— Взгляни Линзи? Спок и я просто друзья, но она тоже меня целует.
Если он пытался заставить меня чувствовать себя лучше, то это не работало. Спок лаял и вилял хвостом. Это выглядело безумно мило, что я улыбнулась, несмотря на душевные страдания. Олден погладил Спок и поставил на пол, потом встал и потянулся.
— Ты проделала огромную работу, Линзи. Как себя чувствуешь? — Кроме желания умереть из-за того что я напала на него?
— Хорошо. Это не столько ужасно как я боялась.
— Ты должна пойти домой, или я мог бы пригласить тебя на ужин? — Он все еще хотел пригласить меня на ужин, после всего?
— Хм, ужин был бы кстати. Я просто умираю с голода.
— Превосходно. — Он осмотрел меня с головы до ног. — Ой, секундочку, планы немного изменились. Может, я просто закажу китайскую еду на дом? — Я взглянула на свою мешковатую футболку и слишком длинные штаны.
— Что? Ты говоришь о моей мокрой школьной форме или о моей шикарной спортивной одежде не последней моды? — Я прошлась по гостиной, словно по подиуму и чуть не споткнулась о ковер. Олден аплодировал.
— Я куплю вашу коллекцию. Я не знаю, насколько лучше ты еще можешь выглядеть, но думаю, этот наряд не совсем подходит для местных ресторанов. Как насчет кастрюльки Му Гайя и жареного риса?
— Отлично.
— Яичный ролл?
— Хорошо.
— Будут ли еще особые пожелания? — Я снова села.
— Нет. Бери все что хочешь. — Он взглянул на меня и смотрел некоторое время.
— Что? — спросила я.
— Ничего. С тобой просто очень легко поладить.
— Почему? Потому что я не придираюсь к еде?
— Нет. Ты просто… другая. — И снова Роза.
— Мне жаль.
— Почему ты извиняешься Линзи? — спросил он, садясь рядом со мной. Я действительно не знала ответа, почему я иногда говорила подобное. Он смотрел на меня, в то время как я чувствовала, что краска заливает мое лицо. Он покачал головой и набрал номер китайского ресторана. Я была рада, что он сменил тему. Было довольно трудно объяснить мою ревность.
Олден был мастером в палочках для еды. Я же очень быстро сдалась и перешла на вилку. Вдвоем мы быстро все съели, в том числе и печенья счастья.
— Что мы будем делать с рисунком Сюзанны? — Спросила я. Он взял обертки печенья и выбросил их в пустой мусорный контейнер.
— Мы отдадим его матери, а сестренке найдем фиолетового.
— Мистера Дженкинса. Как нам найти мать? — Я выбросила свой мусор в ведро.
— У нас есть название больницы и школы. Она сказала тебе свою фамилию? — Я села рядом с ним на диван.
— Да. Лоуренс. Сюзанна Лоуренс. Она умерла от рака. Сестренке 3 года. Сюзанне было почти 5 лет. Мама завет ее Сюзи. У нее есть собака по кличке Пушистик. Игрушка названа в честь кошки, которая умерла, когда она была ребенком.
— Оу. Отличная работа. Где мистер Дженкинс?
— В обувной коробке за искусственной елкой на чердаке. Она его спрятала, что бы, никто не нашел. — Мне сложно было сдерживать слезы. — Мистер Дженкинс боится иголок.
— Эй, — прошептал он, обнимая меня. — Эй. Ты видела ее. Она в порядке. Она теперь свободна. Ты помогла ей.
Я кивнула и вытерла глаза.
— Извини. Я просто слабачка. Это отчасти задело меня.
Входная дверь скрипнула. Олден улыбнулся.
— Должно быть мама вернулась. Она будет рада познакомиться с тобой. — О, нет! Я выглядела ужасно. Синяки под глазами от слез, да и к тому же я была в одежде Олдена. Я вытерла глаза рукавом, поправила футболку и пальцами расчесала волосы. Я, вероятно, была красно-фиолетовая к тому времени как мама зашла в длинном белоснежном пальто. Я пыталась вырваться из рук Олдена, но он держал меня очень крепко.
— Эй, Олден. Это и есть Линзи? — с улыбкой спросила мама.
— Именно она, — Весело ответил он. — Линзи, это моя мама Керолайн.
Даже без халата доктор Томас выглядела устрашающе. Она была высокой великолепной блондинкой. Волосы средней длинны обрамляли высокие скулы лица.
— Здравствуйте, — сказала я.
— Приятно, наконец, познакомится с тобою Линзи. Ты единственная, о чем он рассказывал на протяжении недели. — Я улыбнулась. Доктор Томас улыбнувшись в ответ, отправилась на кухню. Я взглянула на часы. Время шло гораздо быстрее, чем я думала. Мама скоро вернется домой. Я указала на свое запястье и прошептала.
— Мне пора идти.
— Олден ты сделал на завтра доклад? — Спросила его мама из кухни. Он закатил глаза и улыбнулся мне.
— Да мама, я делаю. У меня еще есть время. Но для начала я отвезу Линзи домой.
— Постарайся вернуться домой раньше, что бы ты мог закончить свой доклад до темноты. Если ты хочешь что бы тебе, как и раньше давали стипендию, ты должен хорошо учиться. — Олден зашел на кухню и поцеловал в щеку мать.
— Но у тебя ведь нет котла, что бы варить зелья, и нет метлы, на которой ты бы летала, не так ли? — Она рассмеялась и взъерошила его волосы.
* * *
Я чувствовала себя глупо, возвращаясь, домой босиком, в плаще поверх одежды Олдена, и неся с собой пакет с мокрой школьной одеждой. Это напомнило мне времена, когда я намочила штаны в детском саду. Олден провел меня до двери, и мы стояли в неловком молчании, словно после первого свидания. Он ждал, что бы сказать до свиданья, глядя на то, как неуверенно я себя чувствую. Должна ли я была пожать ему руку или поцеловать в щеку и пожелать спокойной ночи? Возможно, мне следовало действовать как Спок и просто облизать его лицо. Я не знала что делать. У меня был парень. Отличный парень, но что-то во мне требовало Олдена.
— Что мы делаем? — Спросила я, переминаясь с ноги на ногу.
— Я не знаю, — сказал он. — Ты мне скажи.
Моя мама открыла дверь и спасла ситуацию. Вот так. Изящный выход.
— О, Олден. — Ахнула мама. — Пожалуйста, заходи.
Забудьте изящный выход.
— Спасибо миссис Андерсен, но мне нужно вернуться домой. У меня домашняя работа по докладу на завтра. Спокойной ночи, Линзи. Это было… весело.
— Да. Спасибо за ужин.
Олден улыбнулся и сунул руки в карманы.
— Всегда рад. Это было мне только в радость.
Мама обняла меня, когда мы следили за тем как уезжает Олден.
— Я рада, что вы, наконец, дружите, — сказала она. Друг. Это действительно, то кем был Олден?
От Зака сообщений больше не было. Вероятно, он был разочарован, что я не пришла посмотреть, как он играет, но он бы пришел в ярость узнай, где я была и почему отключила свой телефон. Вина разъедала меня изнутри.
Переодевшись и почистив зубы, я легла в кровать и задумалась. Я наконец-то сделала то, что имело огромное значение. Олден был прав. Я могу быть Говорящей. Это был мой первый раз, когда я чувствовала себя абсолютно правой. Я не могла помочь своему отцу, но я могла помочь остальным призракам выполнить свои дела на земле. И гуляя с Олденом, я своего рода поднималась духом. Если бы только не Роза, которую я вспоминала каждый раз, как закрывала глаза.
