и резкий упадок сил.
- Вы кого-то ищите? – стараясь не заикаться, спросила я. У меня от нее мурашки бежали по позвоночнику.
- Я? – голос незнакомки прозвучал с легкой хрипотцой, но, несмотря на это он не был лишен мелодичности. Такими голосами говорили роковые соблазнительницы или злодейки. – Как я могу кого-то искать в своем доме?
- Но это не ваш дом… - прошептала я. – Это дом моей бабушки.
- Бабушки? – женщина нахмурилась, а потом обошла меня по часовой стрелке. – А кто твоя бабушка?
- Алевтина Спиридоновна… - мне хотелось, чтобы она не приближалась ко мне. – Воропаева.
- Да ты что? Как интересно… - незнакомка криво усмехнулась и посмотрела на Любашу. – Значит, все-таки Тина… Я почему-то подумала, что ваша бабка Воронча. Эта булка на нее очень похожа…
Люба громко и возмущенно охнула, но женщина даже бровью не повела. Она рассматривала нас как лабораторных мышей.
Я совершенно ничего не понимала. Кто такая Воронча? Почему она сказала «ваша бабка»? И, похоже, незнакомка знала Тину очень хорошо…
- Где бабушка? – у меня появились дурные предчувствия. – Что вы с ней сделали?
- Что я с ней сделала? – брови женщины изогнулись, а потом она расхохоталась. - Вы хоть понимаете, где находитесь?! Это призрачный мир! Обиталище заблудших душ!
Я будто окаменела внутри, но слабая надежда, на что она врет, все еще теплилась во мне. Под ее насмешливым взглядом я выскочила из дома и резко остановилась посреди двора, понимая, что вокруг действительно происходит что-то страшное.
Та же самая мрачность окутывала бабкин двор, а еще по земле полз густой туман, в котором слышался странный, зловещий шепот. Остальные дома выглядели будто призраки, словно их и не было совсем, лишь черные оболочки с безумными глазами – окнами.
Тина с Ворончей лепили пирожки, поглядывая в окно, когда вдруг в него прилетел старый туфель. Он голубем залетел в открытую форточку и упал прямо в тесто стоптанным каблуком вверх.
- Чего это? Чего, а? – воскликнула Воронча, беря его за задник двумя пальцами. – Я не поняла… Не из тех ли, что ты в сельмаге в семьдесят шестом покупала?
- Из тех! Да чего тут непонятного?! – Тина помчалась к вешалке, где висело ее пальто. – Рыжий зовет! Значит, беда случилась!
- Какая с ними беда могла случиться? Они ведь вдвоем, книга с ними… Светоч и Шакс ушли не солоно хлебавши… - Воронча тоже принялась суетливо натягивать безрукавку в разноцветных заплатах. – Сама ведь говорила, что нужно им дать возможность обзнакомиться и друг с другом и с колдовством…
- Чую я, случилось что-то! – Тина выскочила за двери и уже оттуда донеслось: - Домовому я ведь приказала, чтобы он сразу знак подал, ежели беда!
Старухи выбежали из дома и уже через пару минут взбирались на соседнее крыльцо, скользя в калошах по мокрым ступеням.
- Поздно! Ой, поздно явились, бабоньки! – причитания домового слышались уже в передней. – Унесло дурры-ы-ынд! Унесло-о-о! Бабо-оньки-и-и мои родные-е-е!
Тина ворвалась на кухню и, обведя внимательным взглядом комнату, рявкнула:
- А ну-ка, выкладывай, что здесь приключилось?! Все подчистую выкладывай!
Домовой тут же появился перед сестрами и упал на колени.
- Я все сделал, как ты сказала! Так все равно лахудры эти вытворили неприятность! Я не виноват! Не виноват! - он пополз вокруг ведьм по кругу, а потом вцепился в ногу Тины, целуя ее мокрыми губами. – Не винова-а-ат!
- Что они сделали?! Ты можешь нормально сказать?! – бабка отпихнула его и, взглянув на стол, прошипела: - Наливку пил, зараза?!
- Сугубо для настроения и душевного равновесия, а не удовольствия ради! – домовой взобрался на стул и тяжело вздохнул. – Я им говорю, берите книгу и из погреба поднимайтесь. Туточки, за столом полистаете! Они вроде согласились, а потом Любка эта, ни с того ни сего ручища свои к книге потянула и противным таким голоском говорит: «Сделай так, чтоб нас Светоч не нашел!». И все, затянуло их!
- Ну и куда их потащило? Где их Светоч найти не сможет? – Воронча задумчиво посмотрела в окно. – Такие как он везде найдут… Даже в доме твоем со временем бы разглядел… Все же его сила куда больше нашей…
- Не везде… - Тина медленно опустилась на табурет и прикрыла лицо ладонями. - Что же мы наделали… Взрослые ведь бабы… Все игрушки нам, все веселушки…
- И где они, по-твоему? – Воронча даже дышать перестала, в ожидании ответа.
- В том мире, откуда наша прапрапрабабка заблудшие души таскала. Светоч хоть его и охраняет, но хода ему туда нет, - ответила Тина, хватаясь за сердце. – Ох, плохо мне… Плохо…
- Так, погоди-ка помирать! – сестра схватила ее за плечи и встряхнула. – Нужно в церковь идти!
- Зачем?
- Пошли, по дороге расскажу!
Старухи вышли из дома и быстро пошли по дороге, не обращая внимания на холодный дождь.
У храма было тихо и безлюдно, лишь нетерпеливо повизгивали два белых щенка, в ожидании, когда перед ними поставят тарелку с едой.
- Смотри, вот она! – воскликнула Воронча, хватаясь за прутья ворот. – И искать не пришлось!
- Екатерина Алексеевна! – позвала Тина женщину, возившуюся с щенками. – Подойди, голубушка!
Она поставила тарелку на землю и, прихрамывая пошла к воротам.
- Что такое? Зачем я вам понадобилась?
- Разговор есть. – Тина оглянулась по сторонам и прошептала: - Ты знаешь, как в колодец попасть?
Екатерина Алексеевна отшатнулась от ворот, и на ее лице появилась гримаса страха.
- Вы чего удумали?! Совсем что ли ведьмы одурели?! Еще и ко мне с этим пришли!
- А кому еще? – искренне удивилась Воронча. – Ты ведь сама оттуда!
- Замолчи! Слышать об этом ничего не хочу! – Екатерина Алексеевна начала отходить от них. – Уходите! Я все отцу Сергию расскажу!
- Не о том ты думаешь! – Тина махнула ей рукой, подзывая обратно. – Да погоди, Катя! Не для того нам проход нужен, чтобы дела злые творить, а для того, чтобы девок спасти!
- Каких девок? – Екатерина Алексеевна резко остановилась. – А? Тина, что с Ниной?
- Поговорить надо. – Воронча приподняла брови. – Теперь понимаешь?
- Пошли.
Женщины устроились за столом в саду и Екатерина Алексеевна с волнением спросила:
