Стекло было таким прозрачным, что лучи солнца без труда пробивались сквозь него, рождая на полу безумную пляску разноцветных и прекрасных огней.
Яркий свет тянулся к огромному количеству живых цветов, росших в вазах и цветочных горшках. Цветы оплетали края старинного зеркала, в котором отражалось мое сонное лицо, тянули свои стебли на балкон и там, словно победители, царствовали над каменными стенами и резными рамами окон. Нераскрывшиеся бутоны цветов купались в солнечном свете, приветствуя его и склоняясь перед ним, придавая комнате некую упорядоченную и завершенную форму. Длинные гирлянды живых цветов, словно лианы, оплетали стены, скрывая шероховатость и серость камня.
Окно на балкон было распахнуто, и теплый ветер играл с бархатными шторами темно-синего цвета. Массивный деревянный стол с резными ножками также был украшен огромной вазой с цветами, напоминающими маки. Они были такими же алыми, пушистыми, взъерошенными и растрепанными, и источали сладкий аромат.
Огромный пушистый ковер лежал на полу, и мои ступни утонули в нем, когда я подошла к окну. Открывшийся мне город показался игрушечным на фоне холмов и горных вершин, подпирающих небеса, и я вдруг подумала, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но легкий стук в дверь отвлек меня от этой мысли, и я пригласила стучавшего войти.
Грэм переступил порог и протянул мне сверток из серой материи:
— Ваша одежда, принцесса Лиина!
Его официальный тон заставил меня улыбнуться, а затем скептически покачать головой. Мой внешний вид никак не походил на "принцессу", но я решила не смущать Грэма и позволила ему продолжать свою роль. Я развернула сверток, и положила одежду на кровать, а потом с удовольствием поплескалась в теплой воде, еще не успевшей остыть в маленькой медной ванне, которую Грэм наполнил для меня.
В конце концов, я никогда не отрицала благ цивилизации и ценила комфорт и удобство не меньше других, а возможность принять горячую ванну, выпить чашечку чая и забыться сном на пуховом матраце с мягкой подушкой под головой воспринималось мною, как нечто само собой разумеющееся и совершенно привычное, без чего невозможно представить собственную жизнь.
Ничуть не меньше я ценила комфорт в одежде, и надо признаться, что принесенная Грэмом одежда была очень удобной, хотя я не представляла, как он умудрился подобрать что-то подходящее за одну ночь, не снимая при этом мерок. Брюки и куртка, сшитые из добротного и плотного материала, сели точно по фигуре, а синяя рубашка, как я и любила, не носила даже следов кружев и ажурных завитков. И я понравилась самой себе, когда взглянула в зеркало и увидела довольно симпатичное создание, выглядевшее не старше семнадцати лет и больше похожее на озорного мальчишку, чем на "принцессу". Подмигнув своему отражению в зеркале, я вышла из комнаты и позвала Грэма.
Мой голос эхом прокатился по дому, нарушив тишину, и я смутилась оттого, что прерываю покой этого дома. Немного постояв, и решив осмотреться, я направилась к лестнице, полукругом уходившей куда-то наверх, и взбежала по ступеням, наткнувшись в итоге на кладовую, расположенную под самой крышей. Сотни связок с травами и изогнутыми кореньями, сухими плодами каких-то деревьев и растений, находившиеся в кладовой, источали довольно резкий запах. На полках стояли и лежали большие и маленькие мешочки, чем-то наполненные под завязку. На огромном столе расположились серебряные инструменты и куча всякой посуды, о принадлежности которой стоило только гадать. Я обошла комнату, осторожно касаясь некоторых предметов, пока не поняла, что от запаха сушеных трав щекочет в горле и кружится голова. Я расчихалась и попросту сбежала с чердака, с грохотом скатившись по лестнице. На этом мое любопытство исчерпало себя и я покинула дом.
Яркий уличный свет после чердачного сумрака коснулся глаз, и я на мгновение зажмурилась, а когда открыла глаза, чуть не присвистнула от удивления. Казавшийся ночью небольшим и пустынным, сейчас двор поражал размерами и количеством людей, занятых своим делом. Сам дом при свете дня вознесся чуть ли не до небес и расширился, сама не знаю, до каких размеров.
К дому прилегал небольшой сад, на который вчера я не обратила практически никакого внимания. Сейчас в утреннем свете он показался мне чудесным, будто сказочное продолжение моей комнаты — море цветов и плодовых деревьев, росших в каком-то асимметричном беспорядке. И я сбежала в сад от оружающей меня реальной действительности к пению птиц и очаровательной красоте декоративных деревьев.
В саду я услышала голос Дэниэля и направилась на его звук. Я наткнулась на него и Мастера возле небольшого цветочного куста с нежно-желтыми цветами. Они о чем-то говорили и Дэниэль, заметив меня, жестом предложил присоединиться к ним. Мне не хотелось прерывать их беседу, но Учитель сообщил, что они уже закончили разговор, коротко передав мне его содержание: прибывает посланник Короля Орлов с письмом для меня и мне следует выслушать его.
Я искренне обрадовалась перспективе увидеть настоящего человека-орла из небесного племени. Мне почему-то казалось, что умеющие летать люди похожи на ангелов, о которых в моем мире снимают много кинофильмов и пишут фантастические книги. Дэниэль словно прочел мои мысли и поспешно добавил:
— Его зовут Алекс и мы давно знакомы друг с другом. И он всегда хорошо относился к людям. — Дэниэль улыбнулся мне, и я улыбнулась ему в ответ.
День продолжался, одаряя меня теплом и светом. Мы возвращались к дому по тропинке, огибая раскидистые деревья и огромные кусты, и о чем-то говорили. Я помню, что мне нравилось, как принц Дэниэль улыбался и говорил. Тембр его голоса с нотками остроты и власти заставлял меня больше молчать и слушать, но тепло его баритона растекалось по телу и поглощалось моей кожей, как солнечный свет.
Когда мы дошли до дома, Дэниэль остановился и очень серьезно произнес:
— Я хотел сделать вам подарок, Лиина, в знак моего покровительства и будущей дружбы.
Я вопросительно посмотрела на него, автоматически оглядев его руки, одна из которых была прижата к груди у самого сердца. Осторожно, словно боясь напугать, он снял с себя кожаный пояс, на котором носил кинжал, чья рукоять слегка выходила из черного чехла, а затем пристегнул его к моей одежде. Пояс удобно обхватил меня, кинжал лег на бедро, и я вынула его, с любопытством оглядев, и ощутив прохладу лезвия на ладонях. Затем осторожно вложила его в ножны и взглянула на Дэниэля:
— А как же вы, мой принц? И кроме того, я не умею обращаться с оружием, хотя оно и нравится мне.
— Не беспокойтесь, я не останусь безоружным. На рукояти кинжала находятся
