– Доброе утро Андрей Андреевич. Да меня уведомили о поступлении техники, именно поэтому я и здесь.
– Вы опоздали, – с укором отметил он. И, по-видимому, собрался добавить что-нибудь едкое о воинской дисциплине.
– Что поделать, служба, – осадил я его. Еще не хватало выслушивать нравоучения, или того хуже оправдываться перед штатским. – Как доехали? Когда думаете приступить к разгрузке?
– Сейчас место у пандуса под разгрузку освободится, и приступим, – немного растерялся он, но тут же взял себя в руки и не менее требовательно насел на меня, – а где наше сопровождение? Мне обещали охрану на период испытания. Имейте в виду, что техника до принятия в серию считается секретной. – При этом он невольно махнул рукой в сторону платформ, где под бесформенными чехлами, призванными скрыть очертания, стояли танки.
Честное слово, носятся со своей секретностью как дети малые. Ну, спрятали они силуэт танка на время транспортировки, а дальше-то что? Сейчас разгрузимся, и машины своим ходом во всей красе последуют дальше. Смотрите люди добрые на секретную технику.
– Не волнуйтесь, – не показывая иронии, продолжил я. – Для начала доставим вас к нам в лагерь, а там уже организуем и охрану, и график испытаний согласуем.
– Мне были обещаны фронтовые испытания, – продолжал давить Андрей Андреевич.
Ну, вот откуда они такие «простые» берутся-то. Сразу подавай ему фронтовые испытания, что бы он мог дома рассказать как на одном танке мало, что чуть-чуть до Берлина не дошел. Пришлось охлаждать его боевой порыв.
– У Вас есть слаженные экипажи, с боевым опытом?
– Нет. По договоренности от нас только механики-водители, что бы оценить возможности ходовой части и двигательной системы. Но…
– Ни каких, но, – опять прервал я инженера. А ни кем кроме инженера он и не мог быть. Простого мастера или не дай бог снабженца на такое ответственное задание не отправят, – для успеха дела люди должны прочувствовать не только технику, но и друг друга.
Экипаж легкого танка всего два человека, и если механик водитель отвечает в основном за движение, то командир, кроме того что осматривает поле боя и руководит экипажем, выступает еще и за наводчика, и за заряжающего, и за связиста. Так что мое мнение неизменно – даже временные экипажи должны пройти боевое слаживание. А командиров мы со Старчаком уже подобрали. Кстати, кроме «обкатки танками» в план обучения мы включили и беглое ознакомление, как с управлением, так и стрельбой из этих машин. Десантник должен знать сильные и слабые стороны бронетехники.
Пока техника разгружалась, мы с инженером все-таки пришли к определенно договоренности. Узнав, что я с группой курсантов выдвигаюсь к передовой, Андрей Андреевич вцепился в меня как клещ.
– Марш-бросок на двести пятьдесят километров это лучший способ проверки ходовых качеств новой техники, – наседал он на меня, – на такое мы даже не рассчитывали. В планах было несколько пробегов по окрестным полям, но так намного лучше. – Продолжал он, не замечая моей «кислой» физиономии и не обращая внимания на молчание. – Вы понимаете, как это важно выявить на начальном этапе производства все «детские болезни».
Как говорится: «И тут Остапа понесло». Чувствуется, что человек сел на любимого конька, скатываясь к обсуждению уже чисто технических и производственных проблем. Но как бы там не было, а обещание взять танки с собой к фронту, он из меня выбил. По здравому размышлению, а где еще проводить слаживание экипажей, как не во время длительного марша.
Выгрузка прошла без лишних проблем и нервотрепки, да и как могло быть иначе, если буквально перед нами разгружалась танковая бригада резерва Ставки, а до нее артиллерийский дивизион крупного калибра. Им предстояло обустроиться рядом с Варшавским шоссе, где находится до особого распоряжения. Эту информацию я принял к сведению, еще не зная как можно использовать столько тяжелой техники у себя под боком, для обучения курсантов.
А пока, по-хозяйски осматривал теперь уже свою БМП. До идеала, конечно же, далеко, но получилось даже лучше, чем рассчитывал, особенно в камуфляжной раскраске. Из новшеств, которые добавили после моего последнего посещения, был только «нож» отвала для самоокапывания и Т-образный упор под ствол противотанкового ружья, приваренный на броне справа от командирского места. Не удержался и достав из специальной ниши деревянный чемодан с ПТР, быстро накрутил ствол. Сев в вертящиеся дерматиновое кресло без подлокотников, сделанное специально под меня, установил ружье на упор, приложил приклад к плечу и прицелился в будку стрелочника. Удобно, ухватисто и смотрится грозно. Угол обстрела по фронту градусов 120. Можно стрелять и с борта, только придется менять место, а то из кресла целиться неудобно. Слева командир экипажа мешает, а справа расстояние до борта маленькое, нормально не расположиться. Пара пожилых механиков смотрела на мои действия, усмехаясь в усы над моим ребячеством, но я не обращал на них внимания – большие мальчики любят большие игрушки и теперь у меня такая есть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Невольно вспомнилась забавная история из прошлой жизни. Был у меня знакомый – Дима «Маленький», прозванный так из-за невысокого роста. Связывали нас чисто рабочие отношения, позволявшие привлекать его к проведению нашим отделом оперативно-розыскных мероприятий. Дима как заядлый автолюбитель знал о машинах все, по крайней мере, это следовало с его же слов, и поэтому лез он со своими советами в дело и без. Как-то раз, сидели мы в его «Тойота Сурф» и, коротая время, пили кофе, купленное в киоске. Бумажные стаканчики невысокие и держать их не очень удобно, а кофе горячий и через картон обжигает пальцы. Дима нажимает, что-то на панели, и из нее выдвигается площадка размером с книгу, на которую он ставит свой стаканчик и туда же кладет купленный пирог.
– Не жалко телевизор, – спрашивает кто-то из парней, сидящих с нами.
– Какой телевизор? – Не понимает хозяин машины и по совместительству знаток всего.
– На который ты кофе поставил.
– Да ты гонишь. Я на этой машине второй год катаюсь, нет в ней телевизора. А фильмы я с планшета смотрю.
Заставив убрать с панели еду, сотрудник переворачивает ее другой стороной, которая оказывается экраном телевизора, тут же автоматически включившимся и развеявшим всякие сомнения в своем истинном предназначении. Нужно было видеть Димино лицо в этот момент, он ведь не только кофе на него постоянно ставил, но бывало, и сало резал. Потом каждое «умное» Димино высказывание вызывало у меня такую же улыбку, с которой на меня сейчас смотрели умудренные жизнью мужики.
Наконец технику спустили, ящики с запчастями загрузили в нашу машину, там же разместился технический персонал. Андрею Андреевичу я уступил место в кабине, а сам расположился в БМП. Бонусом мне выдали ветрозащитные очки и танковый шлем, который сильно отличался от известных мне тканевых шлемофонов. Этот был кожаным со сплошным мягким валиком по кругу и небольшим козырьком. Головой здесь биться было не обо что, но я его надел, а потом натянул и очки. Раз положено, то не будем пренебрегать мерами безопасности.
Не знаю, то ли машина получилась у разработчиков настолько удачной, то ли опытный образец был изготовлен из лучших деталей, но плавность хода и скорость приятно удивили. Так как БМП не была оборудована внутренним переговорным устройством, то пришлось занять командирское место и управлять механиком-водителем по старинке – толкая его в правое или левое плечо. Непривычно, но дорога до лагеря сложности не представляла, так что я справился.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В лагере появление техники встретили восторженно – всем хотелось посмотреть и потрогать все своими руками. Пришлось разогнать лишних, а вот два отделения, которым предстоял выезд «на практику» выглядел именинниками. О том, что техника пойдет с ними, они узнали одними из первых и непонятно с чего задрали носы. Что бы привести их в чувство, заставил чистить орудийные и пулеметные системы на танках и снаряжать пулеметные ленты. А боезапас к ним шел солидный, только к ДТ пять тысяч патронов, считай под сотню дисков, а еще, в зависимости от оснащения, и основное оружие танков – 14-мм ДШК или 20-мм ШВАК, это еще 1000 крупнокалиберных патронов или 750 снарядов.
