Читаем без скачивания Восемьсот виноградин - Лаура Дейв

Отец отложил таблицу и налил мне вина.

– С Финном все в порядке?

Я кивнула, чувствуя, что постепенно расслабляюсь. Здесь я была в безопасности: виноградник защищал меня от всего плохого и неприятного.

– Спасибо, что подвезла его до бара.

Я решила не уточнять, что до бара я Финна не довезла – сейчас не время.

Отец подал мне бокал.

– Урожай 2005-го.

Я взяла в руку блестящую синюю бутылку без этикетки. Слова отца могли относиться к нескольким винам, но я поняла, что он имеет в виду «Блок четырнадцать» 2005 года – единственное вино, в которое отец не вносил никаких изменений. Первое вино его производства. Напиток, порожденный одним-единственным участком земли. Идущий на него виноград собирали после вечеринки в честь сбора урожая, когда все остальные ягоды были уже собраны. Самый ценный виноград, ароматный и сочный от долгого пребывания на лозе. Отец оставлял его напоследок и подвергал брожению, не добавляя к суслу ничего.

Иногда «Блок четырнадцать» удавалось, иногда нет. Издержки биодинамики в ее чистейшей форме. В 2005 году вино получилось великолепным и принесло отцу две национальные премии. Насыщенный, ягодный аромат винограда ощущался в каждом глотке. Агент по продаже настоял, что будет брать по девяносто долларов за бутылку. Отец в шутку говорил, что это вино покрыло затраты на производство всех остальных. Простое, выдержанное. Сегодня я пила его как утешение.

– Неплохо, а? – спросил отец.

Я вдохнула аромат вина, насыщенный, шоколадно-ягодный, какой бывает только у самого лучшего «пино нуар».

– Прекрасно! – проговорила я.

– «Прекрасно»… Что же, согласен.

Я указала на таблицу.

– Как идут дела?

– Последние грозди удались. Во всем юго-западном углу грозди удались. Мне будет спокойнее, когда соберем «Блок четырнадцать», но хотелось бы дать ему еще немного времени, чтобы как следует созрел.

– Погоду обещают ясную?

– Погоду обещают ясную, но синоптики и раньше ошибались.

Отец показал мне последний лист таблицы, по верху которого шли названия пяти метеорологических служб. Данные по всем пяти он обновлял ежедневно.

– Джейкоб на меня наседает. Думает, что виноград нужно убрать.

– Зачем ты его слушаешь?

Отец взял в руку бокал, раздумывая над ответом.

– Он хорошо мне за это платит.

– Может, и хорошо, но, по-моему, недостаточно.

– К счастью, тут важно мое мнение, а не твое.

Отец наклонил бокал в мою сторону и улыбнулся слегка печальной улыбкой.

– Хотя ты меня не спрашивала, я все равно скажу. Не стоит смешивать то, что творится с виноградником и нашей семьей, с тем, что происходит между вами с Беном. Это разные вещи.

Я так не думала. Потеря виноградника, разлад в семье… Финн, Бобби и Маргарет, родители, Бен с Мэдди, Мишель… Казалось, все это связано, нанизано на одну нитку. Раньше между нами существовало доверие: мы заботились друг о друге, дарили друг другу любовь. Теперь не осталось ничего. Может, все тут же рассыпется, как только отец повернется к винограднику спиной?.. Мы были слишком заняты, чтобы его остановить.

– Хотя ты меня и не спрашивал, я скажу. Не стоит думать, будто эти события не имеют ничего общего. Все разваливается.

– Не все.

– Да? Ты видел, как твои сыновья пытались друг друга убить?

Отец задумчиво кивнул, потом небрежно ответил:

– Финн с Бобби дерутся по причине, которая того не стоит. Но они хотя бы дерутся.

– И что тут хорошего?

– Это единственный способ изменить что-то к лучшему. Если мы деремся, то ищем выход. Если не деремся, то расходимся по разным углам, и все остается по-прежнему.

Я поглядела на дом. Свет нигде не горел. Все спали, причем не там, где следовало. Мама спала в родительской спальне – без папы. А он, судя по всему, смирился. Человек, который вырастил на пустыре виноградник, который вопреки всему сплачивал вокруг себя нашу семью, опустил руки. Внезапно я поняла, что это и есть самое страшное.

– Как-то на тебя не похоже, – проговорила я.

– Что именно? Не драться?

– Да.

Всю свою жизнь отец отчаянно дрался за виноградник – за каждого в нашей семье.

Он налил еще вина и указал на мой безымянный палец без кольца.

– На тебя тоже.

Блинчики в кафе «Вайолет»

В последний год, когда Финн с Бобби еще жили с нами, папа на время сбора урожая остался в большом доме вместе с мамой, а нам разрешил перебраться в домик винодела. Правда, с одним условием: мы должны помогать с уборкой винограда – с начала сезона и до конца. Отец знал, что это последний шанс показать нам, каково быть хозяином виноградника. А он хотел, чтобы каждый из нас получил такой опыт. Естественно, мы допоздна не ложились спать, курили и не делали уроки. Почти все время мы проводили втроем и разговаривали – по-настоящему разговаривали, как редко бывает между братьями и сестрами в детстве, потому что все вечно заняты чем-то другим.

Лишь недавно я поняла, что виноградник был ни при чем. На самом деле отец хотел, чтобы мы с братьями лучше узнали друг друга.

За пять дней до свадьбы я проснулась в домике винодела, во второй спальне, в совершенно другом мире. Почти всю ночь в голове звучали сердитые слова Финна. Может, он прав? Может, если бы я действительно любила Бена, то отреагировала бы по-другому? Мне казалось, что Финн слишком все упрощает. Но я в каком-то смысле тоже упрощала. Как будто неправильный поступок Бена освобождал меня от обязанности вести себя правильно.

Я вышла на улицу, не притронувшись к холодным тостам с желе, которые оставил на столе отец. Сам он уже ушел: в последние дни сбора урожая о выходных не могло быть и речи.

Я направилась к большому дому в поисках единственного человека, способного опровергнуть слова Финна, слова отца. В поисках человека, с которым просто необходимо наладить отношения. В поисках Мэдди.

Она уже проснулась, натянула все те же легинсы в сердечках и теперь смотрела «Красавицу и чудовище», лежа на кровати вместе с мамой и близнецами, облаченными в форму пожарных.

Я слегка вздрогнула при виде того, как они втроем смотрят воскресные мультики. Совсем как мы с братьями в детстве: близнецы напомнили мне Бобби с Финном, Мэдди – меня.

Вид у мамы был грустный. Я нагнулась и поцеловала ее в лоб.

– В честь чего это? – спросила она.

– Новый день начался.

Мама внимательно оглядела меня: застиранные джинсы с футболкой, волосы собраны на макушке в неопрятный узел.

– Тогда, может, стоит принять душ?

В ответ я только улыбнулась.

– Хорошо спалось? – спросила я у Мэдди.

Девочка кивнула, не отрывая глаз от экрана.

– Мы смотрели «Красавицу и чудовище».

– Как, и вчера тоже?

– Два раза.

– Не суди слишком строго, – вставила мама. – Я давно поняла, что иногда лучше уступить. И потом, этот мультик учит хорошему.

– Чему же?

Она указала на блаженные лица детей, наблюдающих за мультяшной принцессой.

– Усидчивости.

Я снова попыталась привлечь внимание Мэдди.

– Мэдди, что ты любишь есть на завтрак больше всего на свете?

– Блинчики.

– С шоколадной крошкой?

– Откуда ты знаешь?

Она посмотрела на меня так, словно я расшифровала тайный код.

– Хочешь, свожу тебя поесть блинчиков, если твой папа не против? Тут недалеко есть место, где подают самую вкусную шоколадную крошку в мире.

– Только мы с тобой?

Мэдди явно сомневалась, что шоколадная крошка настолько хороша. Да и мое общество тоже. Я заглянула ей в глаза, как бы говоря, что насчет крошки она может мне доверять. Как и насчет всего остального.

Мэдди повернулась к Джошу.

– Одолжишь мне каску?

Он протянул ей пожарную каску, слишком поглощенный мультфильмом, чтобы возражать.

– А можно будет снова включить мультик, когда вернемся? – спросила Мэдди.

Мама многозначительно посмотрела на меня.

– Иногда лучше уступить.

И я согласилась.

В кафе «Вайолет» и правда готовили лучшие в мире блинчики. Их подавали с пятью видами шоколада: темным, молочным, белым, горько-сладким и эспрессо. Каждая порция – пять блинов. Пять огромных блинов, которые невозможно прикончить в одиночку.

Мэдди, впрочем, это удалось. Подобного подвига я не видела с тех пор, как сюда ходили мои братья. Мэдди ела медленно, макая каждый кусочек в кленовый сироп и сахарную пудру. Официантка подошла и спросила, не закончила ли она, но девочка только отмахнулась. Настоящий профессионал.

– Обожаю блинчики, – сказала Мэдди.

– Соответствуют они твоим стандартам?

– Да, – энергично кивнула она, – вполне.

Я подумала, что ее сейчас вырвет: есть и одновременно поддерживать беседу не так-то легко. Но Мэдди собралась с силами и потянулась к стакану с молочным коктейлем.

– Каждое воскресенье мама водит меня в кафе рядом с нашим домом. Там готовят блинчики с лимоном. С лимоном и шоколадной крошкой. Звучит так себе, а на самом деле вкусно.