— Пойдем. — Поторопил Арвид. — Пройдемся немного. Долгую стоянку делать не стоит, я не знаю точно, чья это земля. За пять минут много мы не вытопчем, но полтора десятка лошадей — это полтора десятка лошадей.
Я кивнула и мы пошли в сторону овражка. Я обратила внимание, что Арвид держит оружие наготове и еще раз пожалела, что не решилась потерпеть. Мало ли, на что или кого можно наткнуться посреди пустынной местности. Дойдя до спуска Арвид приостановился, словно чего-то ожидая, и я скоро узнала, чего. Нам навстречу вышла пара наших спутников, из тех, что постарше.
— Чисто. — Коротко сказал один из них. И остановился на краю зарослей спиной к нам. Мы же прошли чуть дальше за лозы, где Арвид оставил меня ненадолго. Я отметила про себя, что он тоже далеко не отходил, став за соседним кустом спиной ко мне, напряженно вглядываясь в кусты.
Да уж, я, конечно, знала, что мы не на прогулку едем, но как-то иначе представляла себе поездку через полкоролества. Арвид и его люди уже сейчас вели себя так, словно граница в пяти шагах. Надо будет спросить при случае, действительно ли на дорогах так неспокойно, или это они просто по привычке? Стоило нам только выйти из зарослей, как нам навстречу прошли наши спутники, примерно половина. Мы прошлись туда-сюда вдоль телег, теперь уже действительно разминая ноги, а Арвид, заодно, рассказывал мне, что кроме моего приданого там упаковано.
Потом муж проводил меня обратно до моей телеги и, подсадив, сам запрыгнул следом.
— Отдохну немного, пока можно. — Объяснил он в ответ на мой вопросительный взгляд. Ребята пока и сами справятся. Это отрезок дороги нам знаком, мы так обычно на Роггенкамп ездим, когда удается. Вот за Букстху придется решать, какой дорогой ехать дальше.
— Уже сейчас решать? Я думала, нам еще долго ехать. — Удивилась я.
— Ехать еще долго. — Согласился муж. — Но уже сейчас надо определяться, какой дорогой поедем, чтобы решать, к какой переправе через Лабу двигаться.
— А от чего зависит выбор переправы? — Лабу я видела только один раз, и то издалека. Как через такую переправляться, я представляла себе с большим трудом.
— От всего. — Арвид откинулся на шкуры, всем своим видом показывая наслаждение, и неопределенно пошевелил в воздухе кистью.
— Ну Арвид, мне же интересно! — Поколебавшись немного, я позволила любопытству восторжествовать над совестью.
— От погоды. — Медленно, словно обдумывая каждое слово, начал объяснения Арвид, переместившись так, чтобы положить голову мне на колени. — Если Полночное мере штормит и гонит воду в реку, или если ниже по течению прошли сильные дожди, то лучше идти на мост. К броду соваться просто опасно. Впрочем, если придет высокая вода, то может и мост снести, и паром…
Бывает, в округе неспокойно. Господин ли местный взбрыкнет и пошлину за проезд через мост до небес взвинтит, лихие ли ребята повадятся у моста купцов караулить… Нам-то ничего, надо быть совсем дураком, чтобы трогать вооруженный отряд, да еще и со знаком королевских рыцарей. А вот остальным приходится объезжать или ждать, пока король не пришлет войско порядок наводить.
— А как узнать? Ну, что дожди где-то там выпали, или что в округе неспокойно?
— Люди говорят. Маговестники летают… надо только знать, кого слушать и спрашивать. — Арвид пожал плечами, дескать, детские вопросы задаешь. Потом потянулся за моей рукой и положил ладонь себе на лоб.
— Мм-м-м-м… Хорошо. — Вздохнул он. — Не обижаешься на меня, Траутхен, что я тебя сразу со свадьбы в дорогу потянул? Не дал и пару дней дома понежиться…
— Да за что же мне обижаться? — Я даже опешила. Вот уж не ожидала. Что Арвиду такая мысль может прийти в голову. — Сам же знаешь, что нет у меня там дома, у добрых людей перед свадьбой гостить пришлось. Вот доедем домой, осмотримся. Тогда и понежимся… — «…Если будет когда» — добавила я мысленно, не желая показывать своих тревог.
Арвид ничего не сказал. Только повернул голову и поцеловал мою ладонь. Мы еще немного проехали так, отгороженные от всего мира грубым полотном, наслаждаясь тишиной и кажущимся одиночеством. Потом Арвид, вздохнув, сел.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ладно, отдохнули — пора за работу. — Он рывком притянул меня к себе, поцеловал в губы, жадно, почти грубо, потом с явной неохотой оторвался. Выглянув и повозки, свистнул, подзывая коня.
— Да, я к тебе пока Айко твоего приставлю. А то, смотрю, Фолькнер не дорос еще за дамами ухаживать. — С тихим смешком муж перекинул ногу через бортик и легко соскочил с телеги.
Я посидела еще немножко, запоминая каждую мимолетную ласку, а потом потянулась к дорожной корзинке. Достав спицы и шерсть, принялась вязать. Кто его знает, будет ли у нас на новом месте дом, чтобы в нем можно было нежиться уже в эту зиму, а теплые чулки точно никому не помешают. Пальцы привычно двигались, перекидывая петельку за петелькой. Работа нехитрая, привычная, не требующая яркого света и устойчивого станка.
Так, то занимаясь нехитрым рукоделием, то подремывая на ходу, я и не заметила, как доехали до Букстху. Точнее, в сам Буксту мы не въезжали, остановившись на заезжем дворе в, примерно, получасе езды от города.
— Место здесь проверенное. Еда — хорошая. — Объяснил Арвид, помогая мне выйти из повозки. — А платить въездную пошлину только за то, чтобы пообедать в городе… Оно мне надо?
Тут я с ним была полностью согласна. Где город — там и стены, а где стены — там стража, мастера и кто еще нужен, чтобы содержать эти стены порядке. Одно дело — купец, ему надо на ярмарку в город побольше, чтобы торговля побойчее шла. А нам-то там что делать, да еще и за наши деньги? Хотя, не скрою, на большой город посмотреть хотелось.
На заезжем дворе нас встретили радушно. Сам хозяин вышел нас встречать и указал на удобное место, где можно было поставить телеги так чтобы мимо шныряло как можно меньше народу. Их услышанного разговора я поняла, что хозяин заезда с моим мужем давно знакомы.
— Так ведь мы часто здесь ездим. — Ответил муж, когда я спросила его о причинах такой приязни. — Шуму и убытку от нас никакого. Наоборот, еще и других неучтивых гостей приструнить поможем. Но, вообще-то, хозяин местный — старый вояка. Отец его еще со времен последней войны знает: служил в королевском войске, выслужился до десятника, а потом, с возрастом, решил остепениться. Нашел себе вдовушку с наследством, женился вот, осел.
Пока мы так разговаривали, наши люди располагались и обихаживали коней. Хозяйские мальчишки могли и сами сделать это за пару мелких монет, но, как я уже поняла, люди Арвида — знатные лошадники, которые своих любимцев не доверяют даже знакомым рукам.
Радуясь теплому осеннему деньку, мужчины располагались на обед тут же, возле повозок. А мне хозяйская жена (как я поняла, та самая «вдовушка с наследством») предложила воспользоваться одной из комнат, чтобы привести себя в порядок, как подобает благородной фру. Бросив вопросительный взгляд на мужа и получив его одобрительный кивок, прошла за проводницей. Комната, которую мне выделили для отдыха, была крохотной каморкой почти под крышей. Но мне большего и не требовалось, чтобы слегка освежиться. Через некоторое время ко мне присоединился Арвид.
— Не помешаю?
— Что ты! Конечно нет! — Я пошире приоткрыла дверь в комнату, чтобы впустить мужа. — ты уже пообедал?
— Нет, решил сегодня пообедать с тобой, соскучился.
За обедом Арвид то и дело пытался подсунуть мне лучший кусок. А когда я возмутилась, что я — не рыцарь, мне столько сил не нужно, да и не поместится в меня столько, он только рассмеялся.
— Наедайся впрок. Ужинать мы сегодня будем поздно, да и останавливаться в дороге мне бы не хотелось, надо успеть доехать до места ночевки. Так что пользуйся удобствами, пока можешь.
— Прости! Это из-за меня нам придется спешить, да? — Смутилась я.
— Да нет. — Вздохнул Арвид. — Это ты меня прости. Я и правда о многом не подумал. Сорвался сразу после свадьбы, мыслями весь уже в новом поместье. И даже не подумал, что тебе, хоть и ты и храбришься, будет неловко ехать с кучей мужиков. Хорошо хоть племянника твоего согласился взять, вовремя ты меня уговорила.
