Через два месяца ударной стройки огненная печь Муранта выдала первый двух с половиной тонный слиток инструментальной стали с заданными характеристиками. К утру второй такой же. Пять тонн в сутки. Выбрал я этот сорт для первой плавки только потому, что он был в настоящий момент в страшном дефиците в империи. До войны определенная часть инструмента в империю просто завозилась из республики, и так считалось дешевле. А сейчас производитель инструмента готов был платить любые деньги за качественную инструментальную сталь. Ему же также кричали из министерства «давай, давай!» и сулили всяческими карами, если не даст. Вокруг в полутемном цеху сновали рабочие в грязных спецовках. Несло жаром от печи, которую заново загружали сырьем. Пыхтели паровые машины. Крутились ремни. Звякал металл о металл.
— А рельсы когда делать начнем? — спросил я инженера-ренегата. Инструментальной сталью я был доволен. Мы ее хорошо продадим и со временем окупим хоть часть затрат. Но я обещал герцогу рельсы.
— Рельсы, ваша милость, будут, когда я здесь рельсопрокатный стан поставлю с блюмингом, — ответил мне гордый Мурант, выдержавший экзамен на профпригодность.
— Но для него эта печь мала будет. Из этого слитка получиться всего шестьдесят пять — шестьдесят шесть метров рельса. А стан может прокатать в сутки больше километра.
— И какой ты видишь выход? — Ставить еще печи. Мощнее.
— Где я тебе еще полмиллиона найду? — сплюнул я на грязный пол цеха.
— Так я их еще не истратил, ваша милость.
— улыбнулся Мурант.
— На еще одну печь мощностью в тридцать тон и на прокатный стан денег еще хватит. Но вот потом… Потом придется еще печку ставить.
— Вымогатель, — только что и смог сказать я, скорее выхохнуть. Ага… Завалил я Рецию рельсами. Километр в сутки. В год полторы сотни километров дороги однопутной. Всего. А еще рельсы для конки нужны.
— Зато, ваша милость, рельса будет литая, а не сварная как сейчас делают. С заданной заранее характеристикой стали. А это дорогого стоит. Такой рельс и служит дольше и делается быстрее.
— Рельсов надо много. Много.
— Не проблема, ваша милость. Поставить еще один прокатный стан. Инженер был просто непробиваем. Казалось что он задумал тут мне второй Магнитогорск поставить.
— И еще одну печку? — покачал я головой.
— И еще одну печку, ваша милость, тут места хватит на десяток.
— Тогда и печку надо ставить на четверть миллиона тонн сразу.
— Надо считать… — протянул инженер.
— В теории такое возможно, но на первый план вылезет ритмичность поставок топлива и сырья. Сможете обеспечить? Хотя бы чугуном? Ты еще мне тут домну поставь, — буркнул я.
— мне только такой коптилки тут и не хватает. Нет тут ни руды и угля рядом. Все возить надо. Видно вид у меня был злой, раз Мурант резко сократился в желаниях.
— Можно и металлоломом… — осторожно произнес инженер, внимательно смотря на мою реакцию.
— Для конверторов он бесполезен, а нам только дай. Но вышел я из цеха относительно удовлетворенным. Есть чем отчитаться перед герцогом. И есть чем заманивать уже частных акционеров в миноритарии нового акционерного общества «Рецметалл». Даже пять тон стали в сутки с заранее заданными характеристиками это… это… просто хай-тек какой-то. В конце мая на полигоне гусеничный трактор с двигателем Урс-82 бодро таскал шестидюймовое двусотпудовое орудие с бешеной для этого мира скоростью в 20 километров в час. Сам тягач был оформлен для этих мест и времен очень необычно. Трехместная открытая кабина впереди (водитель за рычагами по центру), деревянный кузов с откидными бортами, где можно возить как орудийный расчет, так и боезапас в ящиках. Тягач на глазах высокой комиссии из имперского ГАУ объехал полигон и вывел пушку на боевую позицию, затолкав ее в орудийный дворик задним ходом. Расчету осталось только отцепить орудие и привести его в боевую готовность. Уложились в нормативное время, что никогда не получалось когда расчет двигался вслед за своей пушкой пешим ходом. Князь Урагфорт выглядел потрясенным, но сдерживал эмоции, как и полагается очень большому начальнику. А вот его свита не удержалась от восхищенного свиста. Еще бы… Восьмерка битюгов таскает такую пушку со скоростью пешехода. Они и стартовали одновременно с тягачом, но безнадежно отстали.
— Как, говоришь, называется этот аппарат? — повернулся генерал ко мне.
— Всепогодный вседорожный артиллерийский тягач производства компании «Рецкие дородные машины» с новейшим паровым двигателем мощностью в восемьдесят две лошадиные силы, — ответил я.
— Сокращенно РДМ-АТ.
— Тягач, значит… — протянул начальник ГАУ и тут же переспросил.
— А восьмидюймовую мортиру он потянет? — Потянет, — уверенно ответил я.
— Только не так борзо. Она же в полтора раза тяжелее будет.
— Что скажешь? — повернулся князь к полковнику из своей свиты.
— Я просто в восхищении, экселенц, — ответил тот.
— Это какой простор для маневра корпусной артиллерии открывается.
— Господа, стрельбы проводить будем? — обратился к комиссии целиком.
— Что мы не видели как стреляет шестидюймовка? — свысока так ответили мне.
— Да нет. Я хотел вам продемонстрировать новый бомбомет.
— Показывай, — разрешил князь. Я махнул рукой, и на смотровое поле выехала четверка битюгов с большой фурой. Расчет моментально высыпал на грунт, и стал вытаскивать детали станины. Через пять минут она была собрана. Направляющие закреплены. Бомбо-ракеты вставлены. Залп. Шесть дымных шлейфов прочертили в ясном небе свои параболы и упали в траншеи учебного городка. На капитана Щолича было больно смотреть, как разрушают его детище. Однако товар надо было показать лицом. А окопы ему восстановят. Пленных дам на такое дело. Дав три залпа, расчет также быстро разобрал установку залпового огня, сложил ее в фуру и уехал со смотрового поля.
— Пошли, посмотрим, что там они набедокурили, — позвал Урагфорт свою свиту. Все стадо штаб-офицеров и генералов покорно пошли за вожаком на учебное поле.
— Молодец, Савва, не подвел, — шепнул мне герцог и сел в двуколку, которой правил его кучер, поехал за столичными гостями. Когда генералы освободили наблюдательный пункт, подошел Щолич.
— Еще одну школу открываем? — спросил как бы невзначай.
— Как захочешь, — уклончиво ответил я.
— Конечно, хочу, — с жаром отозвался капитан.
— Только инструкторов дай.
— Ох, Милютин, Милютин, — притворно выдохнул я.
— Тебе дай мед, да еще и ложку… Капитан обиделся. Я поспешил успокоить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
