— Андреа вернулась во Францию. Там все ее друзья и ее жизнь. Кажется, теперь она подумывает над тем, чтобы выпустить свою линию одежды.
Райнон молчала. Ли взял ее за руку.
— Мэтт и Мери планируют провести у нее несколько дней, пока Мери еще можно летать. Она ведь в хороших отношениях с Андреа.
— Значит, эта глава в твоей книге окончена?
— Эта книга закрыта. Теперь мы можем начать свою собственную, Райнон.
Девушка посмотрела на их переплетенные пальцы и выдохнула:
— Хорошо.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
У Мэтта и Мери родилась дочка, Табита, с такими же рыжими волосами, как у мамы.
А Ли и Райнон решили не узнавать пол своего будущего ребенка до того, как тот появится на свет.
Для Райнон это была довольно тяжелая беременность. Однако с того дня в Маунт-Тамбурин жизнь их стала налаживаться. Эти несколько месяцев прошли без бурь и скандалов.
Люк Фейрфакс полностью поправился. Он и тетя Ди переехали в Саутхолл. Они быстро привыкли к его образу жизни, вступили в общество любителей искусства и наслаждались деревенскими пейзажами.
Вместе с Шерон они организовали оркестр, и с согласия Ли и с помощью Райнон их концерты в Саутхолле скоро начали пользоваться популярностью среди местных жителей и даже туристов.
Райнон знала, что отец иногда грустит о былой славе, но его депрессия сейчас осталась далеко позади.
Однажды Люк все-таки узнал о том, что Ли входил в команду его бывших кредиторов. Но к тому времени они с Ли уже очень подружились. Кроме того, Райнон ждала ребенка. Поэтому Люк спустил все на тормозах и забыл об этой детали.
Что же до тети Ди, то она с каждым днем все больше сближалась с Клиффом и Кристи. Даже Поппи, пони из преисподней, стала поспокойней. Однако Райнон все равно посоветовала Ли оградить упрямицу от других лошадей.
Райнон беспокоилась теперь об одном: по ее мнению, Ли скучно столько времени проводить в Саутхолле, особенно теперь, когда она стала толстой и неуклюжей, как ей казалось, но она недооценивала мужа. Ли, как выяснилось, задумал использовать несколько акров в Саутхолле для постройки конного центра и уже вовсю занимался этим. И Райнон, хоть ей и запретили кататься, принимала активное участие в разработке дизайна и выборе скакунов.
Их брак постепенно все более креп, превращаясь в союз, основанный на дружбе и доверии.
Райнон, конечно, все еще скрывала свои чувства от мужа, боясь признаться ему, но сомнений, которые терзали ее в первые две недели замужества, уже не было. Может быть, этому способствовало то, что ее живот сейчас стал более заметен.
Единственное, что невольно омрачало жизнь Райнон, это мысли об Андреа. Как бы она ни старалась забыть о ней, эта женщина постоянно стояла незримым барьером между ней и Ли.
Ли был очень заботлив и внимателен к жене. Замечая ее грусть, он интересовался, что ее беспокоит, но Райнон всегда списывала свое плохое настроение на гормональную перестройку и беременность.
Иногда ей приходилось оставаться дома одной. Конечно, теперь у нее были отец и Ди. Но без Ли все равно Саутхолл казался пустым и одиноким. Ли же старался не оставлять жену надолго, уезжая только в те поездки, которые не мог отменить или отложить.
Райнон видела, что беременность изменила ее жизнь, но все же не без помощи папы, тети и Ли она чувствовала себя занятой и полезной. Она вела почти такую же активную жизнь, к которой привыкла.
В редкие минуты одиночества Райнон посещали ужасные мысли, которые ножом вонзались в сердце. Но она старалась гнать их прочь.
И только когда Ли уезжал, Райнон не могла удержаться от того, чтобы не пожелать большего…
Через две недели Мери и Мэтт с Табитой приехали на выходные в Саутхолл. Наступила зима, и все сидели в гостиной у камина.
Табите исполнилось уже три месяца. Малышку уложили в кроватку. Мери Ричардсон, несмотря на ожидания некоторых, окунулась в материнство с головой. Она была полна энтузиазма и надежд.
— Слушайте, — предложила она в тот вечер, — у меня потрясающая идея. Когда родится ваш ребенок, Райнон, мы могли бы покрестить его вместе с Табитой здесь, в Саутхолле. Я уже рассказала об этом Андреа, и она согласилась, что это чудесная мысль. Она собиралась приехать сюда в скором времени, поэтому можно как раз пригласить ее на крестины!
Райнон смотрела на Мери с открытым ртом.
Мэтт тоже не скрывал своего изумления.
— Нет, Мери, — возразил Ли. — У нас с Райнон другие планы.
— Какие? И почему? — Мери накрутила на пальчик прядь рыжих волос. — О, перестань, Ли. Только не говори, что ты так и не простил Андреа того, что она вышла замуж за твоего отца!
— И вовсе не потому! — отрезал он. — Мы сообщим вам, когда захотим покрестить нашего малыша. Это, — он замолчал и прислушался, — не Табита ли плачет, Мери?
— Да, наша малютка. Пойдем, дорогая. Нам тоже уже пора спать. — Мэтт взял жену за руку и увел в спальню.
Ли встал и закрыл за ними дверь.
— Мери никогда не изменится, — произнес он, подкинув дров в камин.
— Она же ничего не знает. Или ей известно о тебе и Андреа?
— Нет, знаешь только ты. Если только Мэтт не постарался.
— Может, он рассказал ей?
— Сомневаюсь.
Райнон вдруг снова почувствовала почти непереносимую боль. Она попыталась понять, откуда взялось это чувство. Последнее время Райнон чувствовала себя неважно. Плохо спала. Иногда ей казалось, что она беременна уже целую вечность и это никогда не кончится. И все чаще и чаще думала, что никому не нужна, а Ли — так больше всех.
Или это потому, что Мери неосторожно упомянула об Андреа?
Как бы то ни было, Райнон неожиданно почувствовала, что злится на Ли. Даже хуже того. Все его недостатки вдруг всплыли наружу. Его всегдашнее снисхождение к невестке… Да, Мери, может быть, слегка легкомысленна и иногда не думает, что говорит, но она стала прекрасной женой и великолепной матерью.
Ее раздражало — Райнон тщательно подобрала нужное слово — превосходство мужа над всеми и всем. Не только самоуверенность в отношении брата, но и те стены, на которые натыкалась сама Райнон, когда пыталась пробиться сквозь непроницаемость Ли. А уж то, как он воспользовался своей дружбой с местными полицейскими, чтобы остановить ее, выходило за всякие рамки!
Нет, уговаривала она себя, я должна дать нам шанс. Но в следующую секунду она уже думала, что ей все равно, что с нее хватит! Она хотела сделать хоть что-нибудь наперекор Ли.
Теперь даже его вид, гордый и независимый, казался Райнон слишком напыщенным.
— Ли, — с трудом сдерживая злость, начала она, — думаю, идея с двойными крестинами вовсе не плохая. Я с удовольствием займусь подготовкой праздника. Кроме того, это отличный шанс наладить отношения с Андреа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
