воздействием которой «прогибается» не только общественное мнение, но и закон.
С эпидемиями массового психоза тесно переплетены эпидемии соматических и психических заболеваний (п. 6). Эта связь очевидна в событиях 1917 года, когда при далеко зашедшем развале системы разрушились подсистемы здравоохранения, медицинского контроля (в том числе над венерическими заболеваниями) и всё остальное, в том числе психика людей. Последнее усугублялось пропагандой свободной любви, вполне естественной для маргинальных слоёв, которые большевизм охотно использовал для захвата власти. Но, безусловно, более значимыми являются болезни лидеров. Это могут быть психические болезни (Фромм ставил диагноз «паранойя» Джугашвили, видимо такой же диагноз ему поставил Бехтерев, за что поплатился жизнью), а могут быть и венерические.
Врач-венеролог В. И. Теребинский, в 1924 году написавший статью «О причинах смерти В. И. Ленина по данным протокола вскрытия (Lues cerebri)», далее, имея в виду широкое распространение, наряду с другими эпидемиями, венерических болезней на том «пепелище», которое оставила от России Гражданская война, пишет «о происходящем сейчас безумии, порождённом в значительной мере безумием порождённого сифилисом мозга… Вызывая в значительном числе заболевания мозга, сифилис иногда является и причиной моральной заразы, которая со временем охватывает более или менее широкие слои общества. Так прогрессивный паралич несомненно сказался на очень модной в своё время философии Ф. Ницше с его «сверхчеловеком», «всё дозволено» и т. д.» Оказывается сифилитики были одной из реальных движущих сил истории. Теребинский связывает «планетарно геростратовский размах» «ленинизма» с тем, что мозг Ульянова «был основательно поражён сифилисом» [5]. Как следствие этого, сборник бредовых социальных рецептов для России, было бы правильнее, по крайней мере с медицинской точки зрения, называть не по партийной кличке их автора — «ленинизмом», а по причине происхождения — «люэсизмом».
Поражение мозга было такой степени, что Ульянов последние полтора года мог только мычать. Но для развития этого процесса требуются не один-два года, а существенно более длительный срок. Вполне возможно, что сопутствующие ему изменения психики, послужили усилителем лживости и ненависти, снедавшей Ульянова, а столь милая советским историографам решительность вождя, когда он — один против благоразумия всех — настоял на начале октябрьского переворота, вполне может быть следствием одной из фаз сифилитического поражения мозга.
Требуются специальные исследования по установлению связи революционизма, и вообще разрушительности, с психическими, венерическими и соматическими заболеваниями. Но и без них связь между болезнью «левизны-новизны» и сифилисом можно считать почти безусловной. Левизна Франции, которой она явно выделяется среди европейских стран, вполне вероятно, тоже в какой-то мере является следствием распущенности нравов и сопутствующих ей болезней. Страдавшие излишней левизной французы с немалым презрением относились к сливкам русского общества, из которых состояла первая волна эмиграции. По их мнению последние были справедливо наказаны историей за их «отсталость». А далее она сыграла злую шутку с французами — «передовые» идеи привели к тому, что страна оказалась затопленной волнами мигрантов из Африки.
В современной России вследствие своего рода инерции мышления, являющейся составляющей инстинкта самосохранения, перечисленные выше достаточно очевидные факты выводятся из поля рассмотрения и не учитываются при создании нового варианта истории страны. Выносится за скобки тот как бы несущественный даже не факт, а так — фактик, что вождь большевиков был сифилитиком с тяжёлым поражением мозга. А ведь за этим фактиком тянется поистине бесконечная цепь ужасающих последствий. Но инстинкт самосохранения более высокого уровня подсказывает, что все эти неприятные факты необходимо в ряде областей профессиональной деятельности признать и учесть, чтобы не наделать новых роковых ошибок. Психическое здоровье является обязательным условием созидательности. А его явный дефицит, как, например, у лохматого британского Джонсона, является почти безусловным свидетельством разрушительности натуры.
Пункт 6 данной классификации с точки зрения понимания масштаба разрушительного влияния болезней на историю является, возможно, самым проблемным. Причина этого понятна — сведения о болезнях, особенно «позорных», являлись в максимальной степени секретными. Какая то небольшая часть их всё-таки стала достоянием истории, например история болезней императора Рудольфа. Но о большей части реальной картины мы можем догадываться лишь по косвенным признакам. Талантливый русский врач З. Я. Ельцина задолго до открытия Флемингом пенициллина, фактически лечила им сифилис, и весьма успешно [6]. Об этом свидетельствуют её многочисленные командировки в Европу, благоволение к ней Советской власти. Она стала первой женщиной — героем Социалистического Труда в СССР, у неё была большая квартира в Ленинграде и собственная дача в Крыму — редко кому доступная роскошь по тому времени. В 1941 году, живя на даче, она оказалась в оккупации, а в 1943 году немцы предложили ей переехать — по тем же причинам — в Германию, она отказалась, была помещена под домашний арест и вскоре умерла от голода.
Сегодня при современных методах лечения сифилиса, вызванные им поражения мозга (нейросифилис) не представляют такой опасности, но поражения психики другой этиологии по прежнему широко распространены. И для мира особенно опасно их распространение в США. Достаточно вспомнить потерявшего рассудок и выбросившегося из окна министра обороны Форрестола, по существу безумными были атомная бомбардировка Японии, позиция Пентагона, решительно настроенного на военные действия против СССР во время Карибского кризиса. Мир тогда спас здравый смысл президента Кеннеди, который понял, что единственно верный выход — это размен американских ракет в Турции на советские на Кубе. За это американский истеблишмент отплатил ему убийством — ещё один виток безумия. К сожалению, череда таких примеров тянется до наших дней, и только увеличивается количественно. Можно вспомнить известные кадры с Киллари, как теперь многие её зовут, Клинтон, и её выходящей за все рамки допустимого радостью по поводу убийства М. Каддафи, русофобию Маккейна, носящую явный характер болезни, и, принявшее совершенно невероятные размеры, массовое распространение этой болезни в настоящее время. Жертвой распространившегося среди демократов помешательства стал очередной президент Трамп, и сам не отличающийся особой уравновешенностью. Список разрушений, причиной которых стали более или менее проявленные, и в той или иной степени диагностируемые психиатрией болезни, поистине бесконечен. Мир переполнен «шизанутыми», так в народе называют явных разрушителей такого рода.
Разрушительность таких деятелей в какой-то мере нейтрализуется выведением их в категорию психических больных. Но эту меру далеко не всегда можно применить. Так, несмотря на то, что Джугашвили был болен паранойей, он в ранге «мудрейшего из мудрейших» руководил огромной страной, совершил невиданные дотоле злодеяния. Но имеет место и обратный процесс: психика разрушается безграничной властью. Даже её фикцией. М. Геловани сыграл Сталина в 15 фильмах. Уже после смерти вождя, тоскуя по этому образу, он звонил в Елисеевский магазин и требовал привести ему продуктов. «Я жив и буду жить» — отвечал он на отказы. Пришлось
