«Да что же это! – поразился молодой человек. – Она как мраморная статуя».
Но его тело было не согласно с разумом, теплая шелковистая кожа под его пальцами была так эротична, что он непроизвольно представил, как его пальцы спускаются ниже, скользя по спине и добегая до талии, останавливаются на круглой ягодице. Молодой человек представил себе все это так ясно, что мгновенно возбудился.
«Только не это, – испугался он, – не дай бог, Соня заметит».
Он отступил за спину княжны, пытаясь быстро взять себя в руки. На его счастье внимание женщин отвлекла мисс Даун, сухонькая старушка, живущая в доме сестры почти с рождения ее старшей дочери. Она, радостно всплескивая руками, спускалась по лестнице, громко восхищаясь тем, какими красавицами стали обе девушки и какие они теперь важные особы. Графиня согласилась с ней, а Сергей коротко поздоровался, не выходя из тени.
Княжна, попрощавшись с подругой и ее матерью, двинулась к выходу. Сергей запахнул шинель, наброшенную ему на плечи услужливым лакеем и, пропустив вперед мисс Даун, двинулся следом. Подождав, пока женщины подберут юбки и устроятся на заднем сидении, он поднялся в карету, сел напротив Ольги и дал приказ трогать.
«Как начать разговор? – размышлял молодой человек. – Ведь она не заговорит первой».
Вдруг удачная мысль пришла Сергею в голову. Все было очень просто: нужно тривиально спросить ее о крестном, она не сможет промолчать, ведь вопрос совсем безобидный.
– Ваша светлость, – начала он, – я, наверное, пропустил начало разговора, но вы ничего не сказали о моем дяде. Вы давно видели его? Как он поживает?
– Крестный был здоров, когда я уезжала из Ратманова полгода назад. Я выехала в Москву, чтобы провести лето с семьей брата, потом жила у своей средней сестры Лизы и уже почти месяц, как я живу в столице, – равнодушно сказала Ольга.
Сергей не видел ее лица, скрытого ночным сумраком, но ровные интонации голоса не оставляли сомнений в ее невозмутимости. В это было невозможно поверить – девушка говорила с ним, как с первым встречным! Ну, уж это у нее не получится! Если он не забыл влюбленную девочку, то пусть и эта Венера вспомнит свои былые чувства. Он чуть наклонился вперед, пытаясь увидеть ее глаза в темноте, и сказал:
– Я помню то лето в мельчайших подробностях, эти воспоминания согревали мне сердце в эти холодные годы.
Князь замер, боясь и надеясь одновременно. Ведь то, что он сказал, выдавало его с головой, сейчас он был беззащитен. Он, наверное, не пережил бы еще одной равнодушной фразы. Но Ольга молчала, и это молчание дало Сергею надежду. Она тоже помнила! Он понимал это так же ясно, как если бы она призналась в этом сама.
– Как ни странно, это оказались самые светлые воспоминания моей жизни, – признался молодой человек, – я был так счастлив тогда.
– Не могу сказать такого же о себе, – наконец ответила княжна и снова замолчала.
– Я причинил вам боль, простите меня, позвольте все исправить, – попросил Сергей. В его голосе была такая мольба, что мисс Даун, похоже, задремавшая под тихий перестук колес, завозилась на своем месте.
– Вы отказались от меня, – возразила Ольга, теперь в ее голосе больше не было равнодушия, – разбили мне сердце. Разве такому человеку можно верить?
– Попробуйте, разрешите мне видеть вас, хотя бы не гоните! – попросил князь. – Смотрите на меня, как на других мужчин, ищущих вашего внимания, непредвзято. Давайте начнем все сначала…
Он затаил дыхание, ожидая ответа. Наконец, княжна вздохнула и коротко ответила:
– Хорошо, попробуйте начать сначала.
– Благодарю вас, – обрадовался Сергей, – я буду за вас бороться.
В разговор вмешалась осторожная мисс Даун и начала по-английски рассуждать об особенностях погоды этой осенью, княжна вежливо отвечала ей, и даже Сергею пришлось вставить пару реплик. За этой глубокомысленной беседой они добрались до дома Черкасских на Миллионной улице. Сергей помог дамам спуститься с подножки на широкое крыльцо и отворил перед ними дверь. Он впервые был в этом доме, поэтому с любопытством оглядел двусветный холл с огромной бронзовой люстрой и мраморной лестницей. Широкие коридоры уходили в обе стороны от холла, и сейчас по одному из них быстро шла женщина. Легкие шаги стремительно приближались, и из темного коридора выступила высокая, стройная женская фигура.
– Катюша, я вернулась! – обрадованно воскликнула Ольга. – Князь Сергей и мисс Даун проводили меня.
– Добрый вечер, князь, мисс Даун, – вежливо ответила красавица с огромными очень светлыми глазами и толстой каштановой косой, дважды обернутой короной вокруг головы. – Благодарю за то, что привезли княжну домой.
– Не стоит благодарности, – поклонился Сергей, в очередной раз удивившись, что его сердце больше не бьется сильнее при виде светлейшей княгини Екатерины Павловны. – Компания княжны была очень приятной.
Мисс Даун, поняв по интонациям, что хозяйка дома благодарит их за любезность, оказанную ее родственнице, затрещала по-английски, расхваливая на все лады Ольгу и свою питомицу Натали. Как только она замолчала, князь Сергей подхватил ее под руку и, попрощавшись с Черкасскими, направился к выходу. Все сегодняшние события померкли перед встречей с Ольгой. И хотя прежняя нежная девочка исчезла, его уже захлестнула лавина чувств, которые пробуждала в нем эта уверенная в себе красавица. Он так хотел ее …завоевать, ну и все остальное он хотел тоже.
Глава 6
Ольга лежала в полной темноте уже несколько часов. Сна не было, да и как он мог прийти, если мысли до сих пор не могли успокоиться, а метались в ее бедной голове, как птицы в клетке. Сегодня, узнав от Натали, что к ним в дом приехал дядя, княжна поняла, что, наконец, настал решающий момент. И тут же ей в голову пришла странная мысль, что она должна встретить Сергея безразличной холодностью. Ольге притворство было совсем несвойственно, и она даже поморщилась от таких мыслей. Но мысли вернулись, и девушка поневоле задумалась, откуда они взялись.
«Да ведь это говорит мой внутренний голос, – поняла девушка, – это – предупреждение, чтобы не наделать новых ошибок».
Ольга не знала, почему, но если она прислушивалась к мыслям, которые появлялись в ее голове, какими бы странными они ни казались, то поступала так, что потом никогда об этом не жалела. Вот и теперь, раз мысль о том, что нужно быть с Сергеем гордой и холодной, все время возвращалась, значит, так и нужно будет поступить. Ольга должна вернуть самоуважение, добившись, чтобы человек, которого она так искренне любила, понял, как был неправ, и постарался исправить то, что натворил два года назад.
«Я должна увидеть его у своих ног, – решила княжна, – пусть вымолит у меня прощение».
