Об удалении от чтения книг, содержащих в себе лжеучение
Опять приношу тебе, верный сын Восточной Церкви, слово совета искреннего, благого. Это слово не мне принадлежит: оно – святых отцов. Оттуда все мои советы.
Храни ум и сердце от учения лжи. Не беседуй о христианстве с людьми, зараженными ложными мыслями; не читай книг о христианстве, написанных лжеучителями.
Истине соприсутствует Дух Святой: Он – Дух истины. Лжи соприсутствует и содействует дух диавола, который – ложь и отец лжи.
Читающий книги лжеучителей приобщается непременно лукавому, темному духу лжи. Это да не покажется тебе странным, невероятным: так утверждают светила церковные – святые отцы[108].
Если ум твой и сердце ничем не исписаны – пусть истина и Дух напишут на них заповеди Божий и Его учение духовное.
Если же ты позволил исписать и исчеркать скрижали души разнообразными понятиями и впечатлениями, не разбирая благоразумно и осторожно, кто писатель, что он пишет, то вычисти написанное писателями чуждыми; вычисти покаянием и отвержением всего богопротивного.
Писателем на твоих скрижалях да будет един перст Божий.
Приготовь для этого писателя чистоту ума и сердца благочестивой, целомудренной жизнью; тогда при молитвах твоих и при чтении священных книг неприметно, таинственно будет начертываться на скрижалях души закон Духа.
Только те книги о религии позволено тебе читать, которые написаны святыми отцами Вселенской Восточной Церкви. Этого требует Восточная Церковь от чад своих[109].
Если же ты рассуждаешь иначе и находишь повеление Церкви менее основательным, нежели рассуждение твое и других, согласных с тобой, то ты уже не сын Церкви, а судья ее.
Ты назовешь меня односторонним, не довольно просвещенным, ригористом? Оставь мне односторонность мою и все прочие недостатки: желаю лучше при этих недостатках быть послушным Восточной Церкви, нежели при всех мнимых совершенствах быть умнее ее и потому позволять себе непослушание ей и отделение от нее. Истинным чадам Восточной Церкви приятен будет голос мой.
Они знают, что хотящий получить небесную премудрость должен оставить свою собственную, земную, как бы она велика ни была, отречься от нее, признать ее, какова она и есть, буйством[110].
Земная мудрость – вражда на Бога: она закону Божию не покоряется и не может покоряться[111]. От начала таково ее свойство; такой останется она до конца своего, – когда земля же и яже на ней дела, а с ними и земная мудрость, сгорят[112].
Святая Церковь позволяет читать книги лжеучителей только тем своим членам, которых мысль и сердечные чувства исцелены и просвещены Святым Духом, которые могут всегда отличить от истинного добра зло, притворяющееся добром и прикрытое личиной добра.
Великие угодники Божий, познавшие немощь общую всем человекам, страшились яда ереси и лжи, и потому со всевозможным тщанием убегали бесед с людьми, зараженными лжеучением, и чтения еретических книг[113]. Имея пред очами падение ученейшего Оригена, искусного в любопрении Ария, красноречивого Нестория и других богатых мудростью мира, погибших от самонадеянности и самомнения, они искали спасения и обрели его в бегстве от лжеучения, в точнейшем послушании Церкви.
Духоносные, святые пастыри и учители церковные читали писания богохульных еретиков, вынуждаемые к такому чтению необходимой нуждой всего христианского общества. Они словом сильным, словом духовным обличали заблуждения, возвестили всем чадам Церкви скрытую опасность в еретических писаниях, прикрытую великолепными наименованиями святости и благочестия.
Но мне и тебе необходимо охраняться от чтения книг, сочиненных лжеучителями. Всякому, не принадлежащему Восточной Церкви, единой святой, писавшему о Христе, о христианской вере и нравственности, принадлежит имя лжеучителя.
Скажи: как возможно позволить тебе чтение всякой книги, когда каждая читаемая тобой книга ведет тебя, куда хочет, – убеждает соглашаться на все, на что нужно ей твое согласие, отвергать все, что ей нужно, чтобы ты отвергал?
Опыт доказывает, как гибельны последствия безразборчивого чтения. Сколько можно встретить между чадами Восточной Церкви понятий о христианстве самых сбивчивых, неправильных, противоречащих учению Церкви, порицающих это святое учение, – понятий, усвоенных чтением книг еретических!
Не оскорбись, друг мой, на мои предостережения, внушаемые желанием тебе истинного блага. Отец, мать, добрый воспитатель не будут ли страшиться за невинного, неопытного младенца, когда он захочет невозбранно входить в комнату, где между съестными припасами множество яда?
Смерть души бедственнее смерти тела: умершее тело воскреснет, и часто смерть тела бывает причиной жизни для души; напротив того, душа, умерщвленная злом, – жертва вечной смерти. Душу может убить одна мысль, содержащая в себе какой-нибудь вид богохульства, тонкий, вовсе неприметный для незнающих.
Будет время, – предвозвещал святой апостол, – егда здраваго учения не послушают, но по своих похотех изберут себе учители, чешеми слухом: и от истины слух отвратят, и к баснем уклонятся[114].
Не прельщайся громким заглавием книги, обещающим преподать христианское совершенство тому, кому нужна еще пища младенцев, не прельщайся ни великолепным изданием, ни живописью, силой, красотой слога, ни тем, что писатель – будто святой, будто доказавший свою святость многочисленными чудесами.
Лжеучение не останавливается ни пред каким вымыслом, ни пред каким обманом, чтобы басням своим дать вид истины и тем удобнее отравить ими душу.
Лжеучение само по себе – уже обман. Им обманут прежде читателя писатель[115].
Признак книги истинно, существенно душеполезной – святой писатель, член Восточной Церкви, одобренный, признанный Святою Церковью. Аминь.
Истина и дух
Не обольщайся самомнением и учением тех, обольщенных самомнением, которые, пренебрегая истиной Церкви и Божественным Откровением, утверждают, что истина может вещать в тебе самом без звуков слова и наставлять тебя сама собой, каким-то неопределенным и неясным действием. Это – учение лжи и ее наперсников[116].
Признаки учения лжи: темнота, неопределительность, мнение[117] и следующее за ним, рождаемое им, мечтательное, кровяное и нервное наслаждение. Оно доставляется тонким действием тщеславия и сладострастия.
Падшее человечество приступает к святой истине верой; другого пути к ней нет. Вера от слуха, слух же глаголом Божиим[118], – научает нас апостол.
Слово Божие – истина[119]; заповеди евангельские – истина[120]; всякий человек – ложь[121]. Все это засвидетельствовано Божественным Писанием. Как же из того, кто – ложь, думаешь услышать голос святой истины?
Хочешь ли услышать его, – услышать духовный голос святой истины? Научись читать Евангелие: от него услышишь истину, в нем увидишь истину. Истина откроет тебе падение твое и узы лжи, узы самообольщения, которыми невидимо связана душа всякого человека, не обновленного Святым Духом.
Тебе стыдно сознаться, падший горделивец, гордый в самом падении своем, что ты должен искать истины вне себя, что вход для нее в твою душу – чрез слух и другие телесные чувства! Но это – неоспоримая правда, обличающая, как глубоко наше ниспадение.
Так глубоко, так страшно ниспадение наше, что для извлечения нас из гибельной пропасти, Бог Слово принял на Себя человечество, чтобы человеки из учеников диавола и лжи соделались учениками Бога и истины, при посредстве.
Слова и Духа истины освободились от греховного рабства и научились всякой истине[122].
Мы так грубы, так чувственны, что нужно было, чтоб Святая Истина подверглась нашим телесным чувствам; нужны были не только звуки слова, но и исцеления недужных, ощутительные знамения на водах, древах, хлебах, чтобы мы, убеждаемые телесными очами, могли сколько-нибудь усмотреть Истину. Так омрачились наши очи душевные!
Аще знамений и чудес не видите, не имате веровати[123], – упрекал Господь людей чувственных, просивших у Него исцеления телу и не подозревавших даже, что души их находятся в несравненно ужаснейшем недуге и потому нуждаются несравненно более в исцелении и небесном Враче, нежели тела.
И человек сознался пред Господом, что знамения, зримые телесными очами, привели его к вере, привели к зрению умом. Вем, – говорил он Господу, – яко от Бога пришел ecu учитель: никто же бо может знамений сих творити, аще не будет Бог с ним[124]. А человек этот имел ученость земную.
