Читаем без скачивания Черный ящик Цереры - М Емцев

- На такое обвинение я отвечаю только действиями, - резко ответил Захаров. Кончик носа у него побелел.

Черныш удивленно вылупил глаза. Потом дико захохотал.

- Ты подумал? Я тебя... - он бросился к Захарову и стал мять его в объятиях. Тот сердито отбивался.

- Отстань, чумной! Мало тебя по голове били! Ведь задавишь, отстань, говорю...

Но уже улыбался, со стыдом и радостью чувствуя, в какое глупое положение попал.

Гладунов застал их веселыми, оживленно разговаривающими,

- Вы за этим звали? - спросил он. - Хотите показать свое хорошее настроение?

- Нет, нет! - Черныш встал. - Дело серьезное, Тихон Саввич, очень...

- Присядьте, пожалуйста, - предложил Захаров. Гладунов недоверчиво оглядел Черныша.

"Давай, давай, - говорили его чуть близорукие глаза. - Выкладывай, мальчик, что там у тебя, а мы посмотрим".

Черныш примерно знал, что думает каждый из них, и это доставляло ему удовольствие.

- Помните, Тихон Саввич, как удивительная идентичность фальшивок и часов натолкнула меня на мысль о том, что мы имеем дело не с обычным преступлением, а с загадкой, тайной природы? Вы не согласились со мной и, наверное, остаетесь на своих позициях до сих пор. Но в подтверждение своих мыслей я получил новые материалы и сейчас их покажу.

Гладунов пожал плечами. Наверное, все же молодежи от жизни нужно нечто большее, чем истина. Им нужна еще и ложь успеха, треск славы, барабаны известности...

- Во-первых, книга. Воспоминания немецкого антифашиста, узника лагеря смерти Захсенхаузена. События, сходные с нашими. К этой книге прилагается перевод.

Гладунов взял книгу, посмотрел обложку, сказал:

- Что еще?

- Вам этого мало?!

- Вы сказали во-первых. Значит, должно быть и во-вторых?

Черныш помолчал.

- Будет и во-вторых, но... здесь есть риск.

- Давай, давай.

- Значит так, - Черныш подумал. - Я утверждаю, что в Институте криминалистики произошла кража... нет, исчезновение следственных материалов.

- Ты понимаешь, что говоришь? - тихо спросил Захаров.

- Погоди, - остановил его Гладунов. - Ты сказал кража, потом исчезновение. Как понимать это?

- Я пошутил, - быстро поправился Черныш. - Речь идет об исчезновении. Только об одном исчезновении...

- Так, - Гладунов прищурился, - О каких материалах идет речь?

Скрывая улыбку, Черныш опустил голову, потом ответил:

- Прошу учесть, я целую неделю отсутствовал и только сейчас первый раз за все это время пришел в институт.

- Учтем. О каких документах идет речь?

- Я говорю о золотых часиках швейцарской фирмы, которые были изъяты из комиссионных магазинов по делу о фальшивых деньгах.

Захаров шагнул вперед и протянул Гладунову ключ.

- Проверьте!

У Гладунова лицо моментально сделалось серым и скучным.

- Вообще-то, - нехотя протянул он, - у нас по таким вопросам существует специальная комиссия, но все же... Ну, хорошо, откройте сейф!

Захаров шагнул вперед, деревянно и напряженно, вставил ключ и резко повернул. Послышался скрип, но ключ не поддавался. Анатолий Павлович быстро потерял свою скованность, ожесточенно силясь провернуть ключ.

- Заело что-то, - пробормотал он. Лицо его покраснело от натуги.

Наконец, Гладунов позвонил и вызвал слесаря с электродрелью. Через несколько минут замок был рассверлен. Но никто из присутствующих не решался взяться за ручку сейфа. Все сосредоточенно смотрели на металлические опилки, серой горкой павшие на пол, на израненную дверцу сейфа и молчали.

Черныш молчал, потому что не должен был касаться этой ручки. Захаров потому, что очень не любил новых неожиданных дел и ощущений. Даже когда его жена меняла старое платье на новое, он испытывал скрытую горечь и раздражение.

А Гладунов ждал. Сейчас откроют эту дверцу, и в комнату войдет что-то новое. Какое оно - неизвестно. Хорошее, плохое - трудно сказать...

- Открывай! - скомандовал Гладунов, и Захаров распахнул дверцу сейфа.

Пустота.

Захаров отшатнулся и побледнел. Даже Черныш широко открыл глаза, он надеялся увидеть там хотя бы деньги.

Внутренность сейфа была черная, покореженная. Темно-синяя краска собралась на стенках в гармошки, повисла рваными клочьями. На задней стенке, словно зарево, горело большое оранжевое пятно.

- Смотрите, следы! - возбужденно прошептал Захаров, указывая на дно сейфа. Черныш увидел две четкие темные тени. Полукружия часовых браслетов пересекались, словно змеиные кольца.

- Анатолий Павлович, все освидетельствовать и запротоколировать, понятно? - распорядился Гладунов. - Друзья, отойдите, пожалуйста, подальше. Нужно сфотографировать внутренность сейфа. Дело становится слишком серьезным.

- Я понимаю, все это лишь вступление, - сказал Гладунов, обращаясь к Чернышу, - вам, вероятно, известно кое-что еще?

- Немного, совсем немного... Но сначала я должен извиниться, что облек свое сообщение в столь глупую торжественную форму...

- Ничего, это произвело определенное впечатление, - заметил Гладунов, - а вы, наверное, этого и добивались.

- Да, я хотел остановить ваше внимание... - заметил Черныш, - мне казалось...

- Понятно, - прервал Гладунов. - Так что же вам еще известно?

- Дело вот в чем. Если вы обратили внимание, в сейфе, очевидно, развивались высокие температуры. Обгорела краска, окислилось железо. Следы действия высокой температуры видны даже на стене. Только действие это кратковременное. И хорошо, что Захаров не имеет привычки класть в сейф бумаг, чертежей, шляп. Потому пожар не состоялся! Зато он произошел в одном комиссионном магазине. Там сгорела пара золотых часов, правда, сгорели не только часы, но все равно...

Гладунов пристально смотрел на Черныша.

- Что за чушь?? - сказал он громовым голосом. - Как могут гореть часы, металл, стекло, минералы? Вы понимаете, что говорите? Ну, с комиссионным, где вы, очевидно, сегодня побывали, все понятно, это обычный прием воров: заметать следы огнем. Под эту лавочку там могли весь магазин растащить, не только какие-то жалкие часики. Но как, по-вашему, могли развиться высокие температуры в сейфе, в закрытом сейфе?

Черныш упрямо опустил голову.

- Вы мне опять не верите, Тихон Саввич, а я снова повторяю, здесь мы имеем дело с загадкой природы, с еще неизвестной тайной материи...

- Ерунда, - оборвал его Гладунов. - Мы имеем дело с очень ловким неразгаданным преступлением. Как же, по-вашему, здесь возникли высокие температуры, уничтожившие деньги и испарившие золото? Нужно провести анализ стенок сейфа, - добавил Гладунов, обращаясь к Захарову. - Продолжайте, Григорий Ильич.

Пока Черныш развивал свои идеи о превращении материи в энергию, о страшном тепловом эффекте этой реакции, Гладунов думал о том, что все его предчувствия оправдались. Новое вошло в жизнь всех троих. Оно уже заставило Захарова сесть за стол и с озабоченным видом исписывать страницы протокола.