Клановое ополчение прочёсывало катакомбы под городом, но сопротивления уже почти никто не оказывал.
Мардаград наш.
Дворец Варга пострадал, передняя часть почти полностью уничтожена, дыры в стенах такие большие, что можно пройти туда, не наклоняя головы. Императорские гвардейцы выстроились у входа. Меня сопровождали штурмовики в тяжёлых нагрудниках, а идущего рядом Яна нерские стрелки, вооружённые винтовками с оптическими прицелами.
Под ногами хрустели камни, идти по ним было сложно. Несло гарью. Из-за пожара в одном из привратных помещений во внутреннем дворе было жарко.
Фонтан, который находился здесь, пострадал, но хуже пришлось памятникам. Памятник Павлу Громову уничтожен полностью, упал с постамента Юрий «Варг» Климов, надвое разломлен памятник Арадрану Дерайга, основателю рода и первому Небожителю.
А вот памятник Инжи Дерайга, последнему Небожителю, вообще не пострадал. Высокий парень в старинном военном мундире будто с осуждением смотрел на своего внука, который сидел на кресле-коляске прямо под ним.
Маршал Дерайга был плох, но упрямый старик продолжал жить. Рядом с ним стояли двое гвардейцев Яна, будто он мог убежать. Впрочем, его сторонники могли его выкрасть, так что меры предосторожности оправданы.
Пленных вывели, повсюду наши люди. Кто-то тушил пожар. Фронтальная часть дворца пострадала, но основные помещения кажутся целыми, если не считать битых окон.
Пошёл дождь, не особо сильный, чтобы помочь с пожарами, но хотя бы придавит едкую пыль, висящую в воздухе.
Маршал смотрел на нас и не показывал ни капли страха. Я встал перед ним.
— Поздравляю с победой, генерал Загорский, — произнёс он. — Кто бы мог подумать, что даже спустя многие годы вы до сих пор на коне.
— Я слишком упрямый, чтобы проигрывать, — сказал я. — Я не задержу вас надолго, маршал. Времени мало.
— А я думал, в нашем возрасте уже не принято торопиться, — маршал усмехнулся.
Дул холодный ветер, но стало теплее. Это кипятился Ян, стоять рядом с ним в такие моменты — будто стоять рядом с работающим двигателем ригги. Ещё немного, и он начнёт метать огонь. Но его контроль гнева намного лучше, чем раньше.
— Ваш внук погиб сегодня, — сказал я. — От рук ваших людей.
— Он не оправдал моих надежд, — маршал махнул рукой, и я едва не свернул ему шею прямо на месте. — И он бы не оправдал доверие нашего Великого Дома.
Он с торжественным видом посмотрел на памятник Инжи Дерайга.
— Несколько вопросов, — произнёс я. — А потом мы закончим.
— А с чего ты взял, что я на них отвечу, генерал?
— Никуда вы не денетесь, маршал. Дмитрий Бокан, кто он такой и чего добивается?
— Вам не понять, — он показал на меня и Яна. — Вы держитесь за старое, но Бокан понимает, что наша империя обречена. Единственный выход — переродиться, отбросив то, что мешает нам жить.
— Что это значит? — произнёс Ян.
— А вот вам это точно не понять, лорд Ян в силу возраста. Вы слишком юн, и вам слишком… прошу прощения за грубое выражение… вам слишком насрал в голову ваш отец своими разговорами о долге перед Громовыми. Думал, когда мы его убили, сможем вас перевоспитать…
— Да я тебя… — вскричал Ян, поднимая левую руку. На землю посыпались искры.
— Погоди, — я положил ему руку на плечо. — Пусть договорит.
— Ваш брат Алексей был поумнее, — маршал усмехнулся. — Мы не ожидали, что он так кончит, но Келвин Рэгвард, который его пристрелил, занял его место. Место в новом мире, который мы строим.
— Когда ты решил нас предать? — спросил я, всё ещё держа Яна.
— А я и не предавал, — Дерайга посмотрел на меня. — Я делал всё, как нужно. Раз уж план не вышел, всё пошло по-другому, по кровавому пути, который мы хотели избежать. И это твоя вина, генерал. Убил бы императора, как мы думали, или эту вредную потаскушку, его внучку, всё бы закончилось без крови. Мы бы избавились от тех, кто мешал нам, и начали бы строить новый мир.
Я сам злился, и не меньше чем Ян, пусть и не показывал этого. А маршал будто развлекался. Но недолго ему осталось. Это сейчас он храбрится. Потом не будет.
— Империя — пережиток прошлого, — разглагольствовал маршал. — Мы могли построить другую страну, совместную республику Юнитума и Дискрема, благо, многие их Великие Дома разделяли наши убеждения. Это был бы великий союз, настоящая республика, более сильная, чем две империи по отдельности.
Голос у него хрипел. Пожар почти затушили. Где-то донеслась автоматная очередь, а следом раздался залп из соток.
— Но ты, генерал, не оправдал наших надежд. Хотя за что тебя стоит уважать, так это за упорство. Мы думали, раз ты остался на их стороне, что в первой же большой битве ты проиграешь, и империя падёт, поэтому позволили тебе командовать армией Огрании. А ты продержался так долго, что пришлось вмешиваться мне самому. А потом ты ещё вернулся после разгрома. Что тут сказать, это действительно было сильно.
— И последний вопрос, — я посмотрел в глаза маршала. — Бокан обещал тебе другое тело?
— А это уже не твоё дело, — маршал нахмурился.
— Теперь уже моё. Говоришь громкие слова, но на самом деле ты боишься умереть, а тебе кое-что пообещали. Но это неважно. Мы не проиграем, маршал. Я пойду в столицу и захвачу её снова. Громовы вернутся на престол, а мы все вместе справимся со всем лучше, чем вы, горстка интриганов-предателей, которые утопили страну в крови.
— Это твоя вина, генерал, — маршал хрипло откашлялся. — Без тебя всё бы уже закончилось. Будь жив твой брат Кир…
— Не говори от его имени. Прощайте, маршал. Дальше будет только темнота, — я отвернулся.
— Я не боюсь расстрела, — сказал он и снова закашлялся.
— А кто говорит о расстреле? Предателей не расстреливают. Предателей вешают.
Маршал не хотел показать свой страх, но всё же вздрогнул. Это позорная казнь, особенно для офицера его ранга. Но другой он не заслужил. Даже если бы Ян забил его насмерть, это было бы не так позорно и страшно для предателя.
Много времени это не заняло, всего несколько минут, пока гвардейцы нашли верёвку, перекинули через памятник Инжи, а потом подняли за горло престарелого предателя. В последнюю минуту он дрогнул сильнее и даже хотел что-то сказать. Слушать не стали. Пока он задыхался, все офицеры и гвардейцы стояли к нему спиной.
Дождь продолжал капать. Все разошлись, мы с Яном молча стояли вдвоём. Где-то поблизости дымил Исполин Марка, меняя позицию. Стрельбы почти нет, если не считать далёких выстрелов.
Я посмотрел на дворец, на то крыло, про которое мне говорила Катерина, и про которое в письме намекал прошлый император. Там могут быть какие-то ответы. Но вот это крыло пострадало сильнее. Когда войска перегруппируются, я прикажу его расчистить. Но это займёт пару дней, а пока много дел и без этого.
Нужно наладить оборону, снабжение,
