Стансы («Мне любить до могилы с отцом суждено…»)*
Мне любить до могилы творцом суждено,Но по воле того же творцаВсё, что любит меня, то погибнуть должно,Иль как я же страдать до конца.Моя воля надеждам противна моим,Я люблю и страшусь быть взаимно любим.
На пустынной скале незабудка веснойОдна без подруг расцвела,И ударила буря и дождь проливной,И как прежде недвижна скала;Но красивый цветок уж на ней не блестит,Он ветром надломлен и градом убит.
Так точно и я под ударом судьбы,Как утес неподвижен стою,Но не мысли никто перенесть сей борьбы,Если руку пожмет он мою;Я не чувств, но поступков своих властелин,Я несчастлив пусть буду — несчастлив один.
Солнце осени*
Люблю я солнце осени, когда,Меж тучек и туманов пробираясь,Оно кидает бледный, мертвый лучНа дерево, колеблемое ветром,И на сырую степь. Люблю я солнце,Есть что-то схожее в прощальном взглядеВеликого светила с тайной грустьюОбманутой любви; не холоднейОно само собою, но природаИ всё, что может чувствовать и видеть,Не могут быть согреты им; так точноИ сердце: в нем всё жив огонь, но людиЕго понять однажды не умели,И он в глазах блеснуть не должен вновьИ до ланит он вечно не коснется.Зачем вторично сердцу подвергатьСебя насмешкам и словам сомненья?
Поток*
Источник страсти есть во мнеВеликий и чудесный;Песок серебряный на дне,Поверхность лик небесный;Но беспрестанно быстрый токВоротит и крутит песок,И небо над водамиОдето облаками.
Родится с жизнью этот ключИ с жизнью исчезает;В ином он слаб, в другом могуч,Но всех он увлекает;И первый счастлив, но такойЯ праздный отдал бы покойЗа несколько мгновенийБлаженства иль мучений.
К *** («Не ты, но судьба виновата была…»)*
Не ты, но судьба виновата была,Что скоро ты мне изменила,Она тебе прелести женщин дала,Но женское сердце вложила.
Как в море широком следы челнока,Мгновенье его впечатленья,Любовь для него, как веселье, легка,А горе не стоит мгновенья.
Но в час свой урочный узнает оноЦепей неизбежное бремя.Прости, нам расстаться теперь суждено,Расстаться до этого время.
Тогда я опять появлюсь пред тобой,И речь моя ум твой встревожит,И пусть я услышу ответ роковой,Тогда ничего не поможет.
Нет, нет! милый голос и пламенный взорТогда своей власти лишатся;Вослед за тобой побежит мой укорИ в душу он будет впиваться.
И мщенье, напомнив, что я перенес,Уста мои к смеху принудит,Хоть эта улыбка всех, всех твоих слезГораздо мучительней будет.
Ночь («В чугун печальный сторож бьет…»)*
В чугун печальный сторож бьет,Один я внемлю. Глухо лаютВдали собаки. Мрачен сводНебес, и тучи пробегаютОдна безмолвно за другой,Сливаясь под ночною мглой.Колеблет ветер влажный, душныйВерхи дерев, и с воем онСтучит в оконницы. Мне скушно,Мне тяжко бденье, страшен сон;Я не хочу, чтоб сновиденьеЯвляло мне ее черты;Нет, я не раб моей мечтыЯ в силах перенесть мученьеГлубоких дум, сердечных ран,Всё, — только не ее обман.Я не скажу «прости» надежде,Молве не верю; если преждеОна могла меня любить,То ей ли можно изменить?Но отчего же? Разве нетуПримеров, первый ли урокВо мне теперь дается свету?Как я забыт, как одинок.<Шуми>, шуми же, ветер ночи,Играй свободно в небесахИ освежи мне грудь и очи.В груди огонь, слеза в очах,Давно без пищи этот пламень,И слезы падают на камень.
К себе*
Как я хотел себя уверить,Что не люблю ее, хотелНеизмеримое измерить,Любви безбрежной дать предел.
Мгновенное пренебреженьеЕе могущества опятьМне доказало, что влеченьеДуши нельзя нам побеждать;
Что цепь моя несокрушима,Что мой теперешний покойЛишь глас залетный херувимаНад сонной демонов толпой.
«Душа моя должна прожить в земной неволе…»*
Душа моя должна прожить в земной неволеНе долго. Может быть, я не увижу болеТвой взор, твой милый взор, столь нежный для других,Звезду приветную соперников моих;Желаю счастья им. Тебя винить безбожноЗа то, что мне нельзя всё, всё, что им возможно;Но если ты ко мне любовь хотела скрыть,Казаться хладною и в тишине любить,Но если ты при мне смеялась надо мною,Тогда как внутренне полна была тоскою,То мрачный мой тебе пускай покажет взгляд,Кто более страдал, кто боле виноват!
Песня («Колокол стонет…»)*
Колокол стонет,Девушка плачет,И слезы по четкам бегут.Насильно,НасильноОт мира в обители скрыта она,Где жизнь без надежды и ночи без сна.
Так мое сердцеГрудь беспокоитИ бьется, бьется, бьется.Велела,ВелелаСудьба мне любовь от него оторватьИ деву забыть, хоть тому не бывать.
Смерть и бессмертье,Жизнь и погибельИ деве и сердцу ничто;У сердцаИ девыОдно лишь страданье, один лишь предмет:Ему счастья надо, ей надобен свет.
«Пускай поэта обвиняет…»*
Пускай поэта обвиняетНасмешливый, безумный свет,Никто ему не помешает,Он не услышит мой ответ.Я сам собою жил доныне,Свободно мчится песнь моя,Как птица дикая в пустыне,Как вдаль по озеру ладья.И что за дело мне до света,Когда сидишь ты предо мной,Когда рука моя согретаТвоей волшебною рукой;Когда с тобой, о дева рая,Я провожу небесный час,Не беспокоясь, не страдая,Не отворачивая глаз.
Слава*
К чему ищу так славы я?Известно, в славе нет блаженства,Но хочет всё душа мояВо всем дойти до совершенства.Пронзая будущего мрак,Она бессильная страдаетИ в настоящем всё не так,Как бы хотелось ей, встречает.Я не страшился бы суда,Когда б уверен был веками,Что вдохновенного трудаМир не обидит клеветами;Что станут верить и вниматьПовествованью горькой мукиИ не осмелятся равнятьС земным небес живые звуки.Но не достигну я ни в чемТого, что так меня тревожит:Всё кратко на шару земном,И вечно слава жить не может.Пускай поэта грустный прахХвалою освятит потомство,Где ж слава в кратких похвалах?Людей известно вероломство.Другой заставит позабытьСвоею песнию высокойПевца, который кончил жить,Который жил так одинокой.
Вечер*
Когда садится алый деньЗа синий край земли,Когда туман встает, и теньСкрывает всё вдали,Тогда я мыслю в тишинеПро вечность и любовь,И чей-то голос шепчет мне:Не будешь счастлив вновь.И я гляжу на небесаС покорною душой,Они свершали чудеса,Но не для нас с тобой,Не для ничтожного глупца,Которому твой взглядДороже будет до концаНебесных всех наград.
«Хоть давно изменила мне радость…»*
