отделении «Хилтона» на месяц.
— Спасибо, Нанасэ-сан! Но это же сумасшедшие деньги! Право не стоило…
— Вот там свое совещание и проведете. А то знаю я как вы совещаетесь… мне Питер рассказывал. — ворчит Нанасэ.
— Кстати, а как там Питер-сан? У него все хорошо? — спрашиваю я, мне действительно интересно как он там. Потому что он мой друг и старший товарищ и вообще — мужик. Ого-го какой. Одна Валькирия чего стоит. И отнюдь не одна Нанасэ.
— А, что ему сделается. Все у него хорошо — машет рукой Нанасэ: — привет передает. Как все уляжется — в гости может приедем… хотя дел сейчас… мы, кстати котенка завели. Того самого к себе взяли — Питер котят не любит, он больше собачник, но они вроде подружились.
— Как здорово — судьба серого котенка клона Китано меня немного волновала: а это действительно просто кот? Без всяких маячков для телепортации или переписанного сознания самого Китано, без мутаций и угрозы человечеству?
— Мы проверили — просто котенок. Очень продуманный вариант, кстати. Обычно у клонов возникают момент рефлексии и самокопания, особенно, если они предоставлены самим себе. Но и жить с другими людьми клоны долго не могут — становится заметны девиации в поведении. Так что завести клону котенка — оптимально. Он и не один и забота о живом существе не дает ему выйти из строя раньше времени…
— Как печально — говорит Читосе: — клон, чей интерес к жизни поддерживает котенок, а в остальном его жизнь пустая и бессмысленная.
— Ну… у этого конкретного клона все было в порядке, пока ты ему руки и ноги не отрезала — замечает Нанасэ и Читосе заметно краснеет.
— Мы хотя бы котенка от тебя спасли — продолжает веселиться Нанасэ: — Ах, да, совсем забыла — и это тоже плохо! Больше никаких ампутаций!
— Да поняла я уже… — бормочет Читосе: — Слишком много правил, как все упомнить… — она шутит, и мы понимаем это. Уж кто-кто а Читосе правила влет усваивает.
— Ну… все, что хотела я сказала. — говорит Нанасэ и задумывается: — ах, да. Передайте Линде, чтобы они там прекратили свою возню в Китае, нам сейчас очень не с руки в такой конфликт лезть. И вообще пусть возвращаются, никто их молодняк есть не будет, скажи, что я лично гарантию даю.
— Передам — киваю я: — а ты куда сейчас?
— Как куда? — удивляется Нанасэ: — во дворец. Меня муж ждет.
Глава 10
— Так, народ! Я рада, что мы все наконец собрались и что мы все живы и относительно невредимы, рада, что у нас в распоряжении целый пентхаус в «Хилтоне» и здесь так много блестящих вещей, но пожалуйста, минуточку внимания? — говорит Читосе и ее голос тонет в общем гомоне. Нас много, и мы все говорим одновременно. Сегодня мы наконец собрались все вместе и Читосе хочет, чтобы мы сперва разобрались с «делами» и «планами», а уж потом это все превратилось в обычный бардак, но все происходящее здорово напоминает мне атмосферу в спортивной раздевалке местной команды, когда они выиграли в финальном матче — все обнимаются, смеются, шутят, улыбаются и говорят одновременно. Еще вчера мы были слишком потрясены произошедшим, были насторожены и готовы к дальнейшей борьбе за выживание, готовы к годам подполья, диверсионной деятельности и прочим вив ла резистанс, потому и эмоций по поводу «бога из машины», чудесного спасения и возвращения жизни на круги своя — особо не было. В это как-то просто не верилось. Всем потребовалось провести в нашем родном мире некоторое время, улаживая мелочи, уверяясь, что все вокруг — не иллюзия, не ментальная ловушка, не плод воспаленного сознания.
Эти эмоции все пережили сами по себе — в одиночестве, внутри себя. Я получил нехилый такой эмоциональный стресс — услышав «динь-донн-динь» в коридоре школы, этот звук словно ушат воды смыл с меня все напряжение попытки ареста, штурма комплекса, последующего конфликта с Марией-сан и Золотым Городом, телепортации в Бартам и битвы с Флотом Вторжения, уничтожением очередной угрозы всему миру Бартама (какой-то там Немезиды), превращения в Бога Крови, Льда и Пламени и последующего изменения реальностей на миллиарды лет и миллионы миров.
Этот «динь-донн-динь» словно бы возвращал меня назад, туда где я был всего лишь школьником и самой большой моей проблемой было опоздать на урок или не сдать тест. Ах, да, а еще что обо мне могли подумать в классе. Думаю, что-то подобное произошло со всеми нами — осознание того, что все кончилось. Что теперь больше нет необходимости убивать, чтобы не быть убитыми, что больше не надо принимать жесткие, порой жестокие решения, просто чтобы выжить, что нет нужны переживать за судьбу тех, кого приручили, что хотя бы на некоторое время — можно перестать сжимать себя в кулак.
Как результат — как только Читосе через Сашу оповестила всех о собрании команды в пентхаусе «Хилтона» — все восприняли это не как деловой вызов на совещание с целью выработки стратегической позиции и согласования дальнейших действий, а как приглашение на вечеринку чтобы наконец оторваться как следует. Возможно в этом виновата форма в которой Читосе объявила всеобщий сбор. Потому что если ты получаешь сообщение из разряда «Уииии, у нас с Сином медовый месяц в «Хилтоне»! Всеобщий сбор в двадцать ноль ноль! Оторвемся!»» — то в общем стратегические вопросы как-то сами собой отодвигаются на задний план.
Потому, как только мы с Читосе прибыли на место — Майко уже вовсю там хозяйничала, ограбив местный бар и создавая атмосферу праздника своим веселым видом, пародируя Джин, которая делала иллюзию под Акиру. В результате, когда прибыла Акира с Юки — у нас было три Акиры и только очень внимательный взгляд мог заметить разницу. С нами была Хикэру-доно, которая теперь Хината-тян и у которой оказывается есть менеджер, худощавая молоденькая японка в очках, которая откровенно не понимала что происходит и испытывала сильный стресс от перемены в личности опекаемой актрисы. Чиеко, которая прибыла вместе с Хинатой — доверительно шепнула мне что корпорация «Асума рекордс» даже попыталась надавить на Хинату-тян через юристов и правовые последствия подписанного с айдолом кабального контракта на десять лет, в ответ на что Хината-тян очень быстро вышла из себя, разорвала бумаги,
