не менее больно.
— Помни, Летта, сегодня мы с тобой обычные люди. И ты, и я. Не позволяй никому вчитаться в текст печати.
Глава 33
От его слов мне вдруг стало больно. Как пощёчину получить, или кулаком по солнечному сплетению. Хотя, конечно же, мы же с господином никто друг другу, а эти печати — случайное недоразумение. Не больше. И всё же… Всё же он только что смотрел на меня такими глазами, будто хотел схватить, раздеть и никогда не выпускать. Да притом взгляд Коэна казался невероятно мягким, заботливым и любящим?
Я замотала головой и похлопала себя по щекам. Должно быть, от всех этих танцев у меня кругом пошла голова. Вот и засоображала плохо. Но, чем бы произошедшее ни было, а больше к нам не приставали. Наоборот, даже угостили местным вином, пряным и ароматным, и невероятно густым. Господин чарку принял, а потому и я с радостью выпила. Уши почти сразу запылали.
Я не заметила, когда солнце окончательно скрылось, а поля заполнились прохладой. Народ не спешил расходиться, хотя все понемногу уставали. Я тоже, что скрывать. И когда число празднующих поредело, господин повёл меня за собой.
Мы покинули человеческую общину, но далеко от частокола отойти не смогли. Трое мужчин преградили дорогу. Господин уверенным и быстрым движением завёл меня себе за спину.
— Пропустите, — попросил он спокойно.
— С какого перепугу? Из-за тебя нас выгнали, ублюдок.
Выглядывая из-за спины господина, я рассматривала говоривших. И верно, это были те самые мужчины, которые первыми пытались уличить Коэна в измене. После они выказывали своё недовольство каждому забредшему нелюдю, так что, вряд ли их выгнали из-за нас. Просто мы оказались первыми из тех, кто им не понравился и притом покидал праздник не в большой компании.
Господин ничего не ответил. Он лишь схватился за рукоять меча на своём поясе. Тройка угрозы не заметила.
Прохладный ветер не остудил пыл недовольных, а воздух наполнился напряжением. Сперва трое мужчин разошлись в стороны, будто пропуская, но почти сразу показали своё истинное намерение. Бросились в атаку.
— Назад, — приказал господин, оставив меч в ножнах.
Первый удар был как взмах волны. Но Коэн, словно призрак, отразил удар ножа голой рукой, заставив нападающего потерять равновесие.
Второй мужчина выскочил сбоку, с криком побежав на нас. Но Коэн лишь усмехнулся, уворачиваясь от атаки с меткостью хищника.
Третий пытался атаковать сзади, но и в этот раз господин с лёгкостью обошёл его.
Драка походила на пьяный танец. Так носились в деревне петухи по двору вокруг собаки. То нападали, то со страху чуть не какались на месте.
Говоря просто, Коэн подрался с мужчинами. На шум собрались другие гости и жители общины. Они видели, что пришлый не желал убивать и лишь защищался. И видели, как один из троих, незаметно, пока его товарищи вместе ринулись на господина, подскочил ко мне.
Он схватил меня за волосы. Я вскрикнула и зажмурилась от боли. Впилась ногтями в его руку. Ощутила у горла что-то холодное и твёрдое. Вскрикнула.
Резко, неожиданно меня отпустило. И, не понимая в чём дело, я повалилась на землю. Раздались хрипы и крики, мольбы о пощаде и новые крики, уже не от страха, но от боли. Поднявшись на четвереньки, я увидела, как переменился господин. Скука и недовольство на его лице сменилось хладнокровием. Он без стеснения пинал живую груду, а его меч так и остался в ножнах.
К нему бесстрашно подошла женщина в красном фартуке. Та самая, которая угостила нас вином. Она в поклонах извинялась за пьяных дураков и просила оставить их. Обещала прогнать мужчин из общины. Коэн слушал её и уточнял, продолжая пинать вяло защищавшихся мужчин. Обернулся ко мне, осмотрел оценивающе и согласился, что выкинуть мужчин подальше будет достаточно. В конце концов, со мной-то всё в порядке.
— Вы можете остаться на ночь в нашей общине. Мы будем только рады! — сказала женщина.
Господин не согласился, но и не воспротивился, потому я повисла у него на руке и попросилась остаться.
— Если хочешь. Я заберу тебя утром, — мягко проговорил он, слегка наклонившись ко мне.
— Что? Но… Нет! Предлагают же нам обоим! — заканючила я.
— Полагаю, предложение было лишь для тебя.
— Вовсе нет, — произнесла женщина. — Мы бы не пытались разлучить столь влюблённую пару. Оставайтесь оба. Мы будем рады. У нас есть чудесные комнаты с достаточно широкими кроватями.
— А?! — не удержалась я и густо покраснела.
— Тогда, — то ли хмыкнул, то ли усмехнулся господин, — мы останемся.
Глава 34
Нас приняли и не холодно, и не радушно. Проводили к одному из длинных деревянных домов со множеством дверей наружу. Хозяйка пояснила, что межкомнатных дверей нет. Перейти из одного помещения в другой получится лишь с улицы. Я шла, чуть ли не повиснув на руке господина, так сильно устала. Он внимательно слушал хозяйку и иногда о чём-то расспрашивал. Впрочем, его вопросы звучали так, как если бы их задавали из чистого любопытства, не более. Возможно даже, будто он хотел поселиться в подобной, а может, и в этой общине.
Наговорились они на продолжение тёплой дружеской беседы в комнате, которую нам выделили на ночь. Комната была небольшая, но уютная. Как и обещали, в ней находилась низкая, зато широкая постель. Ещё стоял платяной шкаф, тумба и стол, а вокруг него аж четыре плоские подушки. У противоположной стены находилась ширма почти до потолка высотой. Хозяйка обещала принести ещё вина и еды для гостей, а пока оставила нас умыться. За ширмой на деревянном табурете спрятался медный таз, наполненный водой с лепестками для умывания. Ещё там стояла средних размеров бадья для купания. Я с надеждой повернулась к господину, прогоняя его к кровати или столу, чтобы, наконец, принять ванну. Меня даже не беспокоило, что вода в бадье оказалась прохладной.
— Не лучшее время, — попытался наставить меня на путь истинный господин. — После алкоголя лучше в воде не засиживаться…
Пропустив наставления мимо ушей, я скинула с себя одежды и запрыгнула в воду. В первое мгновенье меня сковало холодом. Во второе я взвизгнула. В третье рассмеялась во весь голос. Четвёртого мгновенья я не помнила.
— Говорил же, — недовольно пыхтел господин.
Он подхватил меня одной рукой под коленки, а второй под спину и переносил на кровать. От него пахло лесом и цитрусами. Так приятно, что я обняла господина за шею и прижалась к его тёплой-тёплой коже.
— Летта, — низким голосом сказал господин. — Отпусти.
