боли.
Я с интересом слежу за Гидеоном. Вывести из строя рыболюдов обычными патронами, чтобы потом прикончить способностями, умно, но хватит ли ему духу добить несопротивляющегося противника?
Впрочем, даже потерявшие мобильность скриги остаются опасными врагами. Сделавший несколько шагов к ближайшей твари Мэтт должен резко уклоняться. Потому что монстр с шипением, зажавший простреленное колено, бросает в его сторону костяной нож.
К его чести, амиш не теряет бдительности. Упав на бок, он выпускает в скрига огненный сгусток. Пламя охватывает корпус чудовища, вспыхивают лохмы на голове, и через несколько секунд оно подёргивается в предсмертных конвульсиях.
Делаю ментальную зарубку. Надо бы достать парню кинетический щит и оружие Сопряжения.
Поднявшись, Гидеон хладнокровно сжигает скригов одного за другим, больше не приближаясь на дистанцию атаки.
В это время Тай завершает свой танец с оставшимися врагами. Стремительные точные движения дарят смерть с каждым выпадом и каждым взмахом. Катана рассекает костяное древко, не встретив сопротивления. Отлетают конечности и головы, падают распоротые худощавые тела.
Негромко щёлкает гарда, столкнувшись с ножнами. Напившийся крови меч прячется в свой футляр до следующего раза.
Пока победители собирают трофеи, наш провожатый Гарри с охреневшим видом переводит взгляд с Гидеона на Тая и обратно. Потом поворачивается ко мне и бормочет:
— Я думал, из всех только ты — монстр, а вас таких целый отряд. Охереть! Теперь понятно, почему вы так легко согласились на это задание.
Пожимаю плечами и отвечаю с улыбкой:
— Есть многое на свете, друг Гарррицио, что и не снилось нашим мудрецам, — после чего, оглядевшись, добавляю, — Пакуемся.
Ещё десять минут, и мы подъезжаем к плотине. Дорога заворачивает и пересекает по ней реку. Однако мы решаем припарковаться и продолжить путь на своих двоих. В первую очередь, потому что я хочу разобраться, что именно настолько загрязняет воду. Потому что на другой стороне этой искусственной преграды она вполне себе чистая. А вот после встречи с ней приобретает этот неповторимый болотный оттенок и запашок.
— Посидишь в машине? — спрашиваю я провожатого.
— Не-не, я с вами.
— Как хочешь.
По ходу движения изредка сверяюсь с Картографом, и в этот раз засекаю движение скригов до того, как они вылезут на сушу.
— Морские гады на девять часов. Столкновения через пять, четыре…
Накомис натягивает тетиву. Гидеон вскидывает кулак, охваченный огнём. Тай упирается ногами в бетон и отводит ножны с мечом далеко назад.
Верещащие твари с шумом и брызгами вылетают из воды. Свист тетивы, и стрела перфорирует морду дальнего скрига. Пламенная стрела разбивается о корпус ещё одного, мгновенно иссушая его. Потрескивает темнеющая чешуя, и охваченный огнём рыболюд с грохотом бьётся о землю.
Беззвучный молниеносный взмах катаны. Лезвие рассекает воздух и выстреливает вовне алым полумесяцем. Нечто похожее я видел со стороны Драганы. У Тая эта атака выходит ничуть не хуже. Парочка скригов преломляется в поясе и падает на плотину уже по частям.
Ещё несколько секунд, наполненных выстрелами, верещанием, а также палящим жаром, и всё кончено. Гарри нервно водит дробовиком из стороны в сторону, но выстрелить он так и не успел. Это, наверное, и хорошо. Только зацепил бы Мэтта по неосторожности.
Накомис машет кулаками и раздражённо шипит себе под нос. Приблизившись, определяю причину её возмущения. Скриг, поймавший лицом стрелу, качается на воде, уносясь всё дальше и дальше по реке.
— Ты у нас, получается, скорострел? — ухмыляюсь я.
Иктоми испускает тяжёлый вздох и трёт переносицу.
Вскоре мы проходим мимо технического люка, ведущего вглубь плотины. Откинув его, отшатываюсь, потому что вонь оттуда идёт такая, что завтрак подступает к горлу. Остальные зажимают нос и вопросительно смотрят на меня.
— Мы же не полезем туда?! — гундосит Накомис.
— Угадай с одной попытки, — отвечаю я, натягивая противогаз.
— Почему мы не могли отправиться куда-нибудь на Гаваи?.. — риторически шипит девушка.
Перепад воды здесь не очень большой, поэтому и плотина довольно невысокая. Спускаемся по ступенькам и очень быстро оказываемся в коридоре с низким потолком. Кроме смрада здесь ощущается высокая влажность. Конденсат покрывает и стены, и потолок.
Двигаемся на шум ревущей воды, и через минуту проход выводит нас в техническое помещение. Здесь река преодолевает плотину и извергается на другую сторону.
По правую сторону в бетонной стене имеются люки, сейчас открытые, сквозь которые с шумом затекает вода. По левую сторону располагается пологий обрыв бетонного бортика, на который попадают пенистые струи. Здесь же находится источник экологической катастрофы.
Каменная поверхность щедро изгажена чем-то, что отдалённо напоминает икру грязного болотного цвета. От обычной рыбной её отличает размер. Каждая икринка крупнее мяча для гольфа. Вся эта кладка покрыта комками слизи и наростами, которые хоть и тянут на кораллы, но явно ими быть не могут.
При контакте со всем этим чистая вода мгновенно окрашивается в тот самый мерзкий оттенок.
— Так, — глубокомысленно заявляю я.
— Здесь надо всё нахер сжечь, — морщась, произносит Накомис.
— Боже правый! — кривится Гарри. — Эта из-за подобных инопланетных соплей наша речушка превратилась в общественный сортир на фестивале?!
— Очень точно подмечено, — говорю я. — Мэтт, придётся поработать, но вначале надо задраить люки. Кто-нибудь видит механизмы?
— Если они даже есть, техника отказала, — возражает полицейская.
— Должен быть ручной способ. Этой плотине лет сорок. Тогда о компах и слышать не слышали.
Разбредаемся по залу, и первым искомое находит Тай. Он привлекает наше внимание стуком по металлу. Пара массивных вентилей спряталась в небольшой нише.
— Гарри, Мэтт, за дело. А мы вас прикроем.
— Щегол, я тебе в отцы гожусь, — бурчит бородач. — С моей грыжей только заржавевшее железо крутить!
— Должна же и от тебя быть какая-то польза? — скалюсь я.
Проклиная всё на свете, парочка берётся за дело. Пронзительно скрипит металл. Медленно и через силу вентили начинают сдвигаться, выходя из своей вековой спячки.
— Долго ещё? — утирая пот, через полторы минуты вздыхает Гидеон.
— Пилите, Шура, пилите. Они золотые.
— Чего? — недоумённо косится на меня парень.
— Эх ты, темень.
Люки постепенно сдвигаются в пазах, снижая напор воды. А я слежу за экраном Картографа, который остаётся девственно чист. Лязгают, закрывшись, люки, и каменный козырёк остаётся без постоянного водного потока. До самого конца я жду какой-то подлянки. Вот-вот из воды выпрыгнет какая-нибудь срань, но ничего так и не происходит.
Мэтт чертыхается, смущается и явно хочет ударить
