бы чокнулась от скуки.
Здесь нет даже телека. Вернее он есть, но его смотрит только “отец”. В основном новостные передачи. Пара каналов…
Держа Мурата на одной руке, второй заливаю горсть кураги кипятком.
Обняв меня за шею одной рукой, он водит пальцем по шраму. И играет с серьгой. Серьги у меня теперь увесистые. Марьям следит за тем, чтобы я выглядела прилично.
- Бессо не звонил? - я спрашиваю у Марьям каждый день…
- Нет, дочка. Но отец сказал, что сегодня гости будут. Будем осетра готовить.
Вспоминаю, как сказала Артёму, что не готовлю. Дура была, потому что! Надо было готовить…
Если мы когда-нибудь встретимся…
Да и плевать, если больше не мой! - стекленеет все внутри и лопается на осколки. Я его уведу у любой! И придушу, нахрен.
Марьям забирает у меня из рук Муратика.
Отправляет его в большую гостиную.
- Дочка… - зовёт отец.
Ильяс очень пожилой и старше жены лет на двадцать. Очень консервативный мусульманин, но добрый человек. Его я тоже стараюсь не расстраивать.
Присаживаюсь рядом с ним.
- В школе дали тебе аттестат, - отдает в руки.
- Я ж там не была ни разу.
- Мой старинный друг директор школы. Была, не была, какая разница? Девушке нужен аттестат. И замуж.
- Замуж?! - отстраняюсь в ужасе. - Нет-нет! Я учиться хочу. В университете.
Он очень уважает университеты…
- На кого?
- Программиста.
- Это с компьютерами? Нет. Не хорошая судьба для девушки. Нет.
- Учителя! - переобуваюсь на ходу, щелкая пальцами.
Только верните меня в моё время пожалуйста! Там где-то есть Нечаев. Я больше не могу ждать…
- Учитель - хорошо. Учитель - можно.
- Спасибо, отец! - выдыхаю я.
Рядом с ним лежит телефон. Жадно смотрю на него… Бес запретил приближаться к интернету. И искать любых контактов. Моя ломка до сих пор не прошла. Но я не могу ослушаться. Он рисковал из-за меня, он нашел мне семью. Они меня приняли только из уважения к нему. У меня может быть новая жизнь.
- Иди, помоги Марьям. Гости приедут…
- Бессо? - с надеждой заглядываю в глаза ему.
- Бессо…
Меня всю трясёт. И посуда валится из рук. Специи просыпаются, вода проливается.
Я дико нервничаю.
Очень надеюсь, что он приедет с Артёмом.
И, кажется, сейчас разревусь! Потому что - приедет, не значит, что заберёт. И не значит, что привезет его! Я ему не нравлюсь, я знаю. Хотя он был очень внимателен и тактичен в дороге.
Но я все равно очень жду, потому что он - это тоже немного Нечаев. И я хочу хоть немного прикоснуться.
Темнеет, а его все нет. За окном дождь… Я уже уложила всех кабанчиков, дочитав им “Маленького Мука”.
Я учу кабанчиков читать, они учат меня своему языку.
Положив голову на стену, закрываю глаза.
- Иди спать, дочка, - шепчет мне Марьям.
- А как же Бессо?
Грустно разводит руками.
Я в глубоком разочаровании иду к себе.
Падаю на кровать. И слушаю шум дождя, вспоминая, как мы целовались с Артёмом под дождем. Он был теплым, весенним, практически летним. А этот можно уже сказать - осенний.
Прошло несколько месяцев. Но здесь такой уклад, что мне кажется прошло года три. И все что со мной до этого было - это было в другой жизни. И в этой Темного не будет.
От тоски хочется повыть…
Обнимая подушку, верчусь. Ночи мучительны! Я так хочу его рук… Чувствовать, как он двигается во мне, как двигаются его мышцы под моими ладонями, как кончает…
Я хочу услышать - люблю. И очень хочу сказать! И каждую ночь я долго не могу заснуть, плавая в этих мучительных грёзах.
Ночью просыпаюсь словно от удара в живот, и в ушах звенит, словно крикнул кто-то в ухо - “Ксюша!”. И мне кажется, я даже знаю этот голос.
Сердце бьётся от адреналина!
Натянув платье, бегу вниз, в гостиной приглушённый свет, голоса.
Я замираю на лестнице.
Встречаюсь взглядом с Бессарионом.
- А Артём?!
- Здравствуй… Роксана.
- Здравствуйте.
- Артем не приехал? - двигаю я губами.
- А он тебя “не знает”, Рокс, - качает головой Бессо. - Зачем ему ехать сюда?
- Я могу позвонить? С вашего…
- Ночь. Давай утром поговорим.
Опускаю взгляд.
Он всовывает мне в руки коробку.
- Что это?
- Не знаю. Мне кажется, это твоё.
На этом всё?!..
Молча бреду наверх. Открыв коробку, высыпаю на кровать… письма.
Письма?!
Врубив свет, трясущимися пальцами открываю одно за другим. Глаза ловят строки.
“Люблю… Сдыхаю… Не могу без тебя… Хочу… Люблю… Если бы я мог… Люблю… Люблю!!.. Не могу больше!… Люблю! Умираю без тебя…”
Взахлёб и не по порядку читаю его отрывистый мужской почерк.
“Я зaплету тебе кocы…
Куплю мapтини и poзы…
У нaс не будет пpoзы…
И нaс oбoйдет метель…
Мне без тебя не coгреться…
Ты зaбpaлa мое сердце…
Кoгда в oдном полoтенце…
Босaя и кoфе в пocтель…”
Падаю прямо на письма, закрывая глаза и сжимая их в руках.
Улыбаюсь…
Реву…
Мой!
Засыпаю в этих письмах, словно в его объятиях.
Эпилог
- С этого года Спарта берет на себя организацию краевых соревнований. Теперь мы официальная федеральная площадка, - рассказывает нам Бесо. - Второй корпус спортивного общежития будет использован для размещения наших гостей… Также, в этом году к нам присоединяется отделение рукопашки из военного училища. Елизавета и Денис - наша команда по связям с общественностью. Они будут делать пиар команды Спарты, прошу всячески им содействовать. Поздравляем Ярославну с официальной должностью в департаменте молодежной политики и спорта!
Все хлопают и улюлюкают изображающей реверанс Яське.
- Все свободны. Нечаев - задержись. Разговор есть…
Сижу на матах с хмурым Шмелём. Жду пока тренер закончит разговор с Ясей.
Шмель рассерженно смотрит на свою Лизу. Она бросив на него гордый взгляд, фыркает и не подходит.
- Чо, поругались?
- Мхм…
- Подойди первым. Обними, поцелуй.
- Нихера… - вздрагивают его ноздри. - Сама пусть подходит!
Вздыхаю, падая на спину.
- А я бы сейчас очень хотел хотя бы поругаться. И даже если бы она была не права, просто счастлив бы был возможности подойти первым. Потому что обнимать и целовать девочку, которую любишь - это роскошь. Но цену ей узнаешь только когда проебешь эту возможность…
Ромка тоже вздыхает.
-
