Но небо было еще прекрасней. Много маленьких спутников окружили планету, а по небосводу кружили гигантские туманности ярких цветов радуги. Они излучали сияющий свет, гармонично смешались со светом маленьких звезд и темной бездны космоса, напоминая палитру художника.
— А мы находимся сейчас где? — спросил Леша. Красота данного мира привлекла его внимание больше, и он прекратил любоваться холодной Сатис.
— Самое высокое здание города, на верхних этажах, — ответила Сатис.
Они прошли переход и оказались в другом корпусе. Впереди находился огромный ангар, заполненный различными космическими кораблями, которых было порядком двадцати. Летательные аппараты выглядели необычно, имели эллиптическую форму с плоским и светящимся дном, по периметру располагались круглые окна, были покрыты все до единого серебром, отполированы до такого блеска, что Антон заметил призрачные вытянутые отражения.
Пока они направлялись к кораблям, Петер подбежал к предводительнице и задал вопрос. В его глазах возникло изумление:
— Ты главнокомандующая военной базы Ориона? А почему, когда я у тебя спросил про твою деятельность, ты сказала, что ничем не занимаешься?
Сатис громко фыркнула:
— Какое тебе вообще дело? — возмутилась девушка, — Ты тоже меня обманул. Так что мы квиты.
— Что у вас случилось? — поинтересовался Антон.
— Спросите у этого альфа-самца и лжеца, — холодным тоном ответила Сатис.
Петер злобно закатил наверх глаза. Сатис еще сильней с виду сжалась. Между ними возникло тяжелое напряжение и молчание, которое начало давить на всех.
— Я лжец? — Петер схватил Сатис за руку, остановил и громко повторил вопрос, не сводя с нее глаз: — Когда я врал тебе?
Сатис посмотрела на Петера снизу-верх отстраненным взглядом. Его суровый вопрос не заставил девушку даже вздрогнуть. Она выглядела спокойно и держалась уверенно:
— Ты мне противен после той ситуации. Я очень жалею о том дне. Давай сделаем вид, что друг друга не знаем.
И надменно отвернувшись, пошла к кораблям. Петер был готов изнутри взорваться. Гнев жаром по нему прокатился горячей температурой. Он вновь побежал за девушкой и спросил:
— Нет, ты мне давай объясняй, что я не так сделал?!
— Петер, — Антон остановил его, — давай не сейчас, она явно не в духе.
Сатис подошла к одному кораблю и, когда поднесла к панели карточку, которую достала из кармана костюма, двери плавно отворились. Девушка вошла внутрь, ничего не сказав. Остальные следом за ней зашли.
На Орионе, походу, любят серебро, подумал Антон. Весь салон корабля был в холодных серых оттенках, аппаратура у рулевой рубки покрыта серым металлом, мебель наложена гладким и блестящим серебром. Интерьер был необычен, не напоминал ни один корабль из Главной Галактики. Даже Петер с интересом озирался.
Сатис села у кресла капитана и ногой дернула по педали. Двери корабля закрылись. Антон с Аней вместе сели за места, Петр последовал за ними, а Леша нет. Он подошел к панели управления и начал ее с интересом рассматривать.
— Какая необычная система! — восторженно произнес парень.
— Да, необычная, а теперь сядь, — с раздражением отрезала Сатис.
Заинтересованность на лице Леши мигом пропала, азартный блеск в глазах исчез. Юноша посмотрел на девушку хмуро и, став темнее тучи, сел за кресло.
— Расскажите об этой планете, — попросил ласковым голосом Антон.
Сатис ничего не ответила. Она молча покрутила штурвал, и корабль без единого шума начал взлетать. Он так плавно поднялся, что Антон даже заметить этого не успел.
— Ты рассказывать будешь? — спросил Петер у девушки, мрачно на нее глядя, — Тебя попросили, как бы.
Сатис тяжело выдохнула и без энтузиазма начала говорить. В ее голосе звучало негодование, она говорила без всякого интереса, будто ее насильно заставили делать то, что она не хотела:
— Мы находимся в самом сердце Ориона — в планетной системе звезды Альнимал. Это самое знаменитое место в созвездии Орион после Бетельгейзе и Саиф. Знаменито оно потому, что Альнимал представляет собой столицу и огромный парк развлечений. Здесь полно всяких разных прекрасных мест, которые привлекают соседние цивилизации из других звездных систем и созвездий. Да в самом Орионе живет приблизительно семьсот тысяч различных народов. Планета Алатар — столица самого крупного государства Млечного пути Орион, мы находимся на ней.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Корабль покинул ангар через огромный шлюз и полетел над городом. Когда пролетел красивые хрустальные здания, Сатис продолжила:
— Этот город называется Алафадан. Здесь практически никто не живет, сюда приезжают только туристы и снимают номера в таких отелях.
— А ты местная или иногородняя? — поинтересовался Антон.
— Нет, не местная. Я со звездного скопления Плеяд. — сухо ответила Сатис. — Раса норданианцев. На планете Земля нас называют нордами, нордическими пришельцами или белыми. Мы славимся тем, что умеем разговаривать телепатией, умеем попадать с помощью своих технологий в эфирный мир, и мой народ в далекой древности населял планету Земля человеками.
— А ты в Главную Галактику приезжала когда-нибудь?
— Нет. Я никогда Млечный путь не покидала.
Антон увлеченно любовался видами из окошек. Архитектура местных небоскребов очень сильно отличалась от зданий Андора, Мобланда, Ксандерса или Лэндрана. Местные высотные дома выглядели довольно просто, лаконично и скромно. Везде линии были прямые и четкие. Но красота заключалась в том, что прекрасные туманности на небе отражались на стеклах небоскребов, и это подчеркивало некую таинственность в городе…А от сияния нескольких спутников город утопал в легком и теплом полумраке.
А пирамиды действительно подчеркивали то самое величие и статность, которую парень заметил на переходе. На улицах была чистота. Дороги усеяны белой плиткой, кроме скамеек и перегородок для садов, больше не было никаких предметов.
Корабль держал курс на линию горизонта. Сатис сильно надавила ногой на педаль, и двигатель, едва зашумев, набрал скорости. Леша уже от сонливости облокотился и уснул, Аня положила голову Антону на плечо и закрыла глаза. Парень обнаружил на полке журнал с названием "Htebazile diolitper " и начал листать его. Что там было написано, парень не понимал, но яркие картинки с инопланетянами пробудили в нем любопытство. А Петер сидел натужно, пристально смотрел на Сатис, как та крутила штурвал и нервно ковырялся в пальцах.
Интерес начал охотно кусать Антона. Он решил спросить у Петера, что случилось между ним и этой девушкой. Тем более, Сатис отключила переводчик, и его не поймет:
— Петер, а что у вас произошло с ней? — тихо шепнул Антон ему.
Петер, продолжая не сводить взгляда с девушки, пробурчал:
— Она стерва.
— Почему она стерва?
Антон заметил, что его назойливость начала Петера раздражать. И от этих вопросов парень почувствовал себя неуютно. Но тут Петер выдохнул и начал спокойно отвечать:
— Да познакомились мы с ней случайно в одном ночном клубе. Она пила крепкий кихаул в одиночестве. Я в этот день хотел напиться как ненормальный, напиться так, чтобы мне отшибло всю память, ибо всяких сывороток стирания памяти у меня уже не было, к сожалению…
— Ты хотел забыть предательство Эрамгедона?..
— Не только его предательство…ещё измену девушки, которую я сильно полюбил…Софиан. Когда я увидел выпуск новостей, где говорилось, что Эрамгедон сделал меня Нежелательным лицом Империи, я впал в дикую грусть. С моим знакомым У, который спас мне жизнь, мы тогда находились на Алатаре, в этом городе. Мы вдвоем ушли в ближайший бар-клуб. Мне хотелось выпить весь алкоголь. Предательство изнутри рвало меня по кускам. Лица Эрамгедона и Софиан сжимали мне сердце. Я не выдержал и заказал много стаканов самого крепкого алкоголя — кихаул. Рядом со мной сидела девушка, она привлекла меня своим видом. Я знал, что она для меня инопланетянка, и у нее кожа, как у трупа, но это почему-то начало меня соблазнять. И она пила, как сумасшедшая. Мы познакомились и…помню, что выпивали за брудершафт, она ругала Эрамгедона и Софи. Напились так сильно, что я потерял реальность, а дальше мы убежали в далекое место, которое освещала одинокая звезда. Мне хотелось сделать что-то такое, чтобы отвлечься от предательства. Помню, что мы легли…обнимались…поцеловались случайно и…
