Глава 19
Через неделю мы возвращаемся обратно. За все время больше не затрагиваем опасные темы, да и я была не в настроении отстаивать право на ношение открытой одежды. Чувствовала какое-то опустошение, словно из меня высосали все соки. И пусть ночи были наполнены ошеломляющей страстью и удовольствием, каждый раз неизбежно наступало утро. Я не решалась заводить разговоры о том, какие у нас отношения. Честно? Боялась… Что все это мимолетно, и завтра он скажет выметаться, что наигрался.
— Боже, — шепчу себе уже в зеркало родного дома.
А дом ли это мне? С сомнением осматриваюсь и вглядываюсь в убранство комнаты. Ко мне относятся, как к госпоже и хозяйке дома. К чести Артура, стоит сказать, что в финансах он меня не ограничивает, вот только… Так и не обозначил статус наших отношений. Кто я для него? Пленница? Любовница? Или нечто большее? Правда, о большем я и сама боялась мечтать. И где же та неутомимая Вера Каримова, которая не знала преград? Или все дело в том, что я лю… Нет-нет! Встряхиваю головой и отбрасываю эти мысли подальше.
«Буду через час», — приходит сообщение от Артура.
Да-да, и телефон мне после прилета на родину вернули. Ну как вернули, подарили, скорее. Телефон новый, более навороченный и, я уверена, напичканный всевозможными следилками. Все в духе Авдеева.
Я улыбаюсь и тут же скидываю одежду, выбирая красное нижнее белье. Знаю, как его это заводит. Только начинаю застегивать завязки чулков, как вдруг мне снова приходит сообщение. На этот раз от незнакомого номера. Видео… А там…
«… Мультимиллионер Артур Авдеев и дочь нефтяного магната Ориса Ковтарадзе – Алиса. Слияние крупных денег или все же любовь?...»
А затем идут кадры какой-то темноволосой модели и Артура. Как он придерживает ее за талию, пропускает вперед себя в ресторан. Как целует руку, заглядывает проникновенно и нежно в глаза…
Сглатываю горький ком в горле, а затем чувствую, как по щеке скатывается слеза, за ней еще и еще. А после я начинаю безудержно рыдать, впиваюсь пальцами в волосы и тяну изо всех сил, желая причинить себе боль. А что ты хотела, Вера? Такие, как Артур, не женятся на таких босяках и черни, как ты…
***
Спустя полчаса привожу себя в порядок, мажу лицо тональным кремом, чтобы Артур ничего не заподозрил. Он входит в комнату, как и обещал, спустя час после своего сообщения. Но вместо того, чтобы как обычно тут же сексуально-агрессивно наброситься на меня, достает что-то из-за пазухи. Футляр.
— Что это? – спрашиваю, проявляя любопытство.
— Открой и посмотри, — подходит и кладет на тумбочку, встает позади меня.
Я беру футляр в руки и приоткрываю… Ахаю…
— Красиво, — с благоговением глажу жемчужное ожерелье, всегда мечтала о таком. – Спасибо.
Шепчу, глядя на него в отражении зеркала. Он наклоняется и целует меня в плечо, опаляя горячим дыханием мою кожу. Затем выпрямляется, я встаю следом и поворачиваюсь к нему лицом, льну к накачанному торсу.
— Что не так? – вдруг хмурится, видимо, замечая что-то на моем лице.
Я отвожу взгляд и сглатываю.
— Ничего, — качаю головой, но, похоже, слишком поспешно, так как чувствую, что его тело напрягается, а глаза становятся подозрительными.
Я бросаю взгляд на свой телефон, так и лежащий на кровати, и Артур прослеживает за движением моих глаз. Резко идет в ту сторону и хватает мой смартфон.
— Отдай! – кричу, пытаясь забрать свою собственность, но мужчина приподнимает руку, так что мне с моим ростом не добраться до телефона.
— Что ты скрываешь? Говори сейчас и по-хорошему. Если я узнаю, что ты… — не договаривает, снижает тон, намекая, что будет за предательство.
Вот только там ведь видео, а вкладку я так и не закрыла… Испуганно гляжу на него, в это время Артур разблокировывает экран, заставляя меня охнуть. Даже пароль он и то знает.
Он смотрит видео молча, никак не реагирует, я же отхожу и присаживаюсь без сил на кровать. Досмотрев кадры, мужчина переводит взгляд на меня, ослабляет галстук и, тяжело ступая по паркету, выходит из комнаты без слов. Оставляя меня лежать на кровати…
Что ж… Теперь не приходится сомневаться, какой статус у наших отношений, Вера… Прикрываю глаза и лежу, надеясь, что сон смоет ту боль, что сейчас змеей скрутилась у сердца.
