А уж про то, как проходили наши практикумы… Да, собственно, почти так же, как самый первый. Сначала магистр заставляла нас тренироваться до седьмого пота где-нибудь на свежем воздухе, пока мы чуть ли не начинали валиться от упадка сил. Потом зашвыривала в пещеру и исчезала, дав наказ хотя бы сегодня попытаться пообщаться с драконом. Нам ведь нужно развивать дар…
К ночи возвращался хозяин сокровищницы, мы честно пытались мысленно докричаться до него и сообщить, что хотим поговорить. Ну или хотя бы просто приказать ему не есть нас. Мы даже драпали не сразу, как он атаковал, поскольку еще неизвестно, что хуже: нереальная рептилия или сердитая темная фея, недовольная очередной нашей неудачей. Дракон-то что, максимум, попытается убить, но мы твердо верили — в самую последнюю секунду нас перекинет точечным порталом к магистру Кариборо, и мы непременно выживем. А вот сама магистр… Все неудачи приходилось потом отрабатывать. Поэтому мы старались. Честное слово, старались достучаться до зубастой зверюги.
Вся беда заключалась в том, что эта тупая чешуйчатая скотина не желала идти на контакт. Впрочем, я его понимаю. Если бы со мной попытались подружиться те, кто регулярно грабил мое жилище, я бы тоже не стала с ними разговаривать, а накостыляла в меру сил и возможностей. У огромной огнедышащей твари такие возможности были, что она нам неустанно демонстрировала. Возвращались мы в школу изрядно побитые, порой подкопченные, если не успевали накинуть щиты или же те не выдерживали, и почти всегда в рваной одежде. Пришлось даже купить запас рубашек и брюк, так как они погибали первыми. Зачарованные сапоги, купленные мной в прошлом году, вели себя хорошо, и мне порой казалось, что даже если дракон меня сожжет, то мой пепел ссыплется в целые и непострадавшие сапожки. Кожаная куртка, над которой тоже поработали с магией, вела себя вполне достойно, дырки на ней отсутствовали, хотя по одежде было видно, что у ее хозяйки весьма непростая жизнь.
Учитывая специфику нашего общения с драконом, мы теперь отправлялись к нему в гости с запасом зелья ночного виденья, обезболивающими амулетами, бинтами и мазями. Кроме того, щиты мы теперь освоили более высокого порядка, чем нас обучали на занятиях по боевой магии. Пришлось взять несколько уроков у Изверга, Юргиса и Эварта. А что делать? Жить захочешь — и не так раскорячишься. А уж как быстро мы научились бегать по горам и активировать левитацию… О-о-о. Аннушка устроила нам такую школу жизни, что порой хотелось убиться об стену.
Мы попытались роптать, куда же без этого. Но темная фея посмотрела на нас своими зелеными глазищами, ласково улыбнулась и произнесла:
— Адепты, я ведь, кажется, с самого начала предупредила, что сделаю из вас величайших магов. Вы будете у меня книгоходцами особого назначения. Говорящие с драконами, способные выносить предметы из нереальностей. Учитывая вышесказанное, вы полагаете, что я стану делать вам какие-либо поблажки? Серьезно?
— Но… — попыталась я что-то сказать.
— Золотова, а вы бы вообще помолчали. Вам предстоит еще и ведьминские способности осваивать. Так что чем быстрее вы научитесь общаться с теми, с кем вы, собственно, должны говорить, тем лучше для вас.
Карел с веселым сочувствием на меня глянул, что было замечено преподавательницей.
— Вестов, я что-то не поняла, а вы чему радуетесь? Вы ее напарник.
— Э… — озадачился Карел. — Но я же не должен это с ней учить. Я-то не ведьма.
— Этого еще не хватало, — усмехнулась Аннушка. — Нет, адепт Вестов. Вы — не ведьма. Но вас выбрала ведьма. Так будьте этого достойны!
Карел обиженно поджал губы и насупился, а фея добила:
— Вестов, больше уверенности в себе. В конце-то концов! У вас твердый характер, светлая голова, вы обладаете спокойствием и трезвомыслием, коих Золотовой недостает. Так проявите их. Забудьте уже всё, что вам внушали в детстве. Вас избрала в качестве единственного партнера сильная светлая ведьма, которая чувствует сердцем и душой, что правильно, к тому же она не менее сильный маг. Для нее были доступны все адепты ВШБ, но она выбрала вас, даже сама не понимая почему. Вы хотя бы примерно осознаете, какая ответственность на вас лежит? Она в вашей команде — движущая сила, чистая энергия, если хотите. Но вы — ее опора и поддержка, твердыня и цитадель, а если нужно — тормоз.
— Вот тормоз ей точно иногда не помешал бы, — пробормотал себе под нос Карел, но мы услышали.
Я тут же мстительно пнула его, а смех магистра Кариборо прозвенел серебряным колокольчиком. Но преподавательница тут же посерьезнела и поставила точку в разговоре:
— Адепты, пока вы не договоритесь с драконом хотя бы немного, я не прекращу эти тренировки. И будьте любезны, сделайте сие побыстрее. Вам ведь еще нужно будет общаться с настоящими реальными драконами.
Ы-ы-ы!
Она собирается бросить нас в пасть настоящим драконам!
Больше мы не пытались бороться с несправедливостью. И каждый наш практикум заканчивался примерно одинаково.
Учитывая специфику наших вылазок, я заставила Карела купить себе два накопителя огромной мощности вместо его простых, и себе приобрела аналогичные. Стоили они о-хо-хонюшки сколько, и раньше на подобные артефакты у нас денег не было. Но тут цель оправдывала средства. Так как мой резерв после общения с морем в Лериграссе стал в два раза больше, чем у напарника, я заливала его накопители силой под завязку. И он тратил их на зачаровывание изъятых у дракона предметов, которые мы потом продавали.
Однажды у нас с Карелом произошел занятный диалог.
— Кир, слушай, а мы ведь с тобой воруем у дракона. Вот уж не думал, что я, потомственный аристократ в боги знают каком поколении, опущусь до воровства, — произнес напарник.
— Мы не воруем, а грабим, — флегматично отозвалась я, отвлекаясь от накладывания чар на очередную драгоценность, которую собиралась умыкнуть из сокровищницы. Сегодня это была тиара с жемчугом, бриллиантами и рубинами.
— В чем разница?
— Воровство — это когда по-тихому и никто не видел. А жертва потом страдает, и ей нанесен ущерб. А мы нагло и беспринципно грабим дракона, и он в курсе, кто это делает, только поймать не может.
— Ну, допустим, хотя твоя аргументация звучит бредово, — кивнул напарник, принимая объяснения. — Так я к чему… Тебя угрызения совести не мучают?
— Не-а, — хмыкнула я. — Я граблю награбленное. Считай, восстанавливаю справедливость. У дракона всё это пылится в пещере, причем в безобразном виде, сваленное как попало. Смотри, вот тут даже помялось немного, — показала я другу тиару. — А могло бы приносить пользу людям. Вот того мастера, который делает оружие в замке Тьмы, я никогда не стала бы обворовывать. Он трудился, работал… А дракон всё это сам у кого-то стащил и от того, что у него часть добычи изъяли, не страдает, а просто бесится от злости. Но я очень надеюсь, что мне никогда в жизни не придется воровать по-настоящему у реальных разумных существ.
Глава 13
Об открытой конфронтации со студентками и о том, как нужно пугать врагов
Так или иначе, но Карел смирился. Наши счета в банке начали приятно округляться, мы стали почетными клиентами. Но оплачивать учебу вперед за все годы я не спешила. Магистр Новард ведь оговорился, что если я натащу им оружия из лунного серебра, то вопрос с оплатой для меня больше стоять не будет. Так что денежки мы копили. Мало ли как жизнь повернется… Впрочем, своих клиентов я не забывала и по возможности изыскивала время, навещая мастерские и лавки и зачаровывая их. Никому не нужно знать, что у меня есть иной источник доходов.
А вот в личной жизни всё было… практически никак. С моим безумным графиком, дополнительными предметами и лекциями, работой и изматывающими занятиями с Аннушкой, мне было не до любви. Я мучилась от того, какая я неправильная, обнадежила Ивара, а сама… Но ничего изменить не могла. У меня просто не оставалось на него сил, ни моральных, ни физических. Порой я чувствовала свою ущербность от того, что мне нужно грезить о свиданиях, поцелуях и обнимашках, а я мечтаю лишь о том, чтобы упасть и отдохнуть. Но надо сказать, парень видел мое состояние полного «нестояния» и не форсировал события, за что я была ему благодарна. Мне было комфортно с ним, он не напрягал меня излишними эмоциональностью и напором. Просто… был рядом.
В основном наше общение сводилось к коротким встречам на переменах между лекциями и совместным посиделкам в школьной столовой. Утром это было на бегу (ради завтрака не все желали жертвовать ценными минутами сна), а вот обед и ужин являлись полноценными трапезами, когда вся наша компания собиралась за одним столиком, и Ивар садился рядом со мной. Еще он провожал и встречал меня в те дни, когда я все же ходила к клиентам. Мы разговаривали, шагая, взявшись за руки, но полноценными свиданиями это назвать было нельзя. Нет, мы, конечно же, целовались. Много, с удовольствием, каждую минуту, когда появлялась возможность. Но таковых возможностей у нас было немного.
