— Вы с дядей Сетом, наверное, считаете себя самыми умными? Тоже мне парочка купидонов! Но учтите, ничего из вашей затеи не выйдет! Я согласилась поехать на праздник лишь потому, что знаю: без меня вы туда не отправились бы, а я не хочу лишать вас удовольствия.
Гарнет набрала полную пригоршню жидкого кастилского мыла, приобретенного Дженни, и подула на него, рассыпая радужные пузыри. Тетя, улыбаясь, наполнила кувшин и добавила в воду несколько капель нежнейшего одеколона.
— Встань, я окачу тебя.
— Ты расходуешь слишком много воды, тетя Дженни.
— В последующие несколько дней мы будем вовсе обходиться без воды.
Хотя Гарнет ворчала, что тетя обливает ее слишком холодной водой, Дженни невозмутимо закончила свое дело, заявив, что такая вода улучшает кровообращение. Затем она взяла большое мохнатое полотенце и принялась с силой растирать замерзшую девушку.
— Осторожней, ты сдерешь с меня кожу, тетушка!
— Ну что ты, милая! Только улучшу ее цвет, от моих стараний она станет розовой. Ах, если бы ты еще чуточки поправилась! Твоя грудь пока еще маловата. Может, подложить немного ваты?
Гарнет энергично затрясла головой:
— Никаких фальшивых фасадов, тетя Джен! Это же своего рода обман.
— Ну уж не знаю, — возразила Дженни. — Люди носят искусственные парики и вставные зубы, а твоя мама в последнем письме сообщила, что парижанки стали носить такие платья… знаешь, фасон которых увеличивает зад. Они называют это турнюрами. Элеонора обещала прислать нам иллюстрированный журнал мод.
— Не слишком ли много журналов мод для этой глухой деревни? — буркнула Гарнет.
— Да не раздражайся же ты! В надутом виде нет ничего хорошего, поверь мне. Гораздо более привлекательны ямочки на щеках, когда девушки улыбаются.
В завершение процедуры Дженни расчесала отливавшие серебром и золотом волосы Гарнет так, что они стали блестеть, как шелк, и увенчала их сверху вызывающе дерзким бантом из розового бархата.
— А почему бы тебе не привязать мне ленточку на хвост? — Никогда еще Гарнет в такой степени не чувствовала себя куклой, выставленной в витрине магазина для продажи.
— Ладно, ладно, не ворчи. Теперь сама пойду облачаться в доспехи, — улыбнулась Дженни — Как ты думаешь, мое платье из тафты цвета топаза не покажется слишком официальным?
— Конечно, но ты же все равно его наденешь. Ты бы в нем отправилась даже на охоту, лишь бы тебя в нем увидели.
Однако ничто не могло вывести Дженнифер из прекрасного настроения.
— Ты права, дорогая Но Сет очень горд возможностью вывести нас в свет. Иди пока в лавку и составь ему компанию. Только не садись — помнешь платье. И не выходи на улицу — ветер растреплет тебе волосы. Похоже, что он дует здесь не переставая весь год.
— Дышать можно? — вежливо поинтересовалась Гарнет.
— Можно — и поглубже, — посоветовала наставница. — Грудь будет полнее, корсаж — свободнее.
Ранчо Дюка измерялось не акрами, а милями. Не было никаких изгородей, обозначавших его границы. Столбы, отмечавшие присоединенные к нему в разное время участки, расходились во все стороны. Центральная усадьба представляла собой несколько необычное сооружение, в котором сочетались элементы испанской, североамериканской и техасской архитектуры. Построенное из камня, дерева и необожженного кирпича, здание имело фронтоны, арки и галереи сразу с трех сторон. Многочисленные хозяйственные помещения теснились вокруг главного дома без какого-либо порядка и системы.
Ожидая увидеть огромную гасиенду с уютным романтическим двориком-садом, Дженни была разочарована.
— Надо же, какое странное сооружение, — заметила она. — Довольно оригинальное, однако.
— Его строили, исходя прежде всего из соображений полезности, а не красоты, — пояснил Сет. — Но внутри главный дом хорошо обставлен и поддерживается слугами-мексиканцами в безукоризненной чистоте.
Гарнет про себя решила, что ранчо в целом представляет собой некий архитектурный винегрет. Интересно, Брант живет в большом доме или у него есть свой маленький? И как он смог притерпеться к подобному месту после прекрасного, роскошного поместья Грей Оукс? Она едва не пожалела его, но вспомнила, что верность памяти Дени не позволяет ей испытывать сочувствие к бывшему солдату Конфедерации.
Пространство перед домом уже было заполнено фургонами, экипажами, бричками, оседланными лошадьми, продолжали прибывать все новые. Гости прогуливались вокруг, обмениваясь приветствиями.
— Наше вам, Джордж! Не видал тебя чертову уйму времени! Я со своей собирался заглянуть к вам с Эффи Лу, да все было некогда.
— Джуд, а вон та симпатичная киска уж не твоя ли кроха Мелинда? Да, выросла! В последний раз я видел ее еще совсем малюткой, с косичками, как свинячий хвостик, и в фартучке.
— Опять разродилась. Тесе? Поздравляю, поздравляю! И как твоя малышка, это ведь девочка? Уже двенадцатая, если не ошибаюсь?
— А наш гениальный скрипач еще не подвалил? Надеюсь, он по пути не сломает себе руку или ногу! Сто лет уже не танцевала, аж кости заржавели.
— Вы слышали, у Бена Беккера амбар сгорел? Да-а-а, просто дотла, и весь урожай к дьяволу. А все почему? У Бена котелок не варит. Разве такое зерно на хранение кладут? Сплошная зелень! Вот и загорелось. Ну да мы ему новый отгрохаем, если, конечно, он нам как следует заплатит.
— И как ты их понимаешь, дядюшка? — спросила Гарнет.
— А почему бы и нет, моя радость? Они говорят по-техасски. У нас тут свой язык. — Сет направился к хозяевам, вышедшим поприветствовать гостей. — Чертовски рад видеть вас! Как здоровьице?
Мистер Дюк, одетый в парусиновые брюки и потертые башмаки, слегка прихрамывал из-за подагры, от миссис Дюк исходил густой запах лекарств. У нее было потемневшее от загара, морщинистое лицо, грубые, обветренные руки, во рту не хватало нескольких зубов, что, впрочем, не мешало ей широко улыбаться. Как и большинство женщин из числа приглашенных, она оделась очень просто: платье из грубой материи, выцветший чепец и прочные, но мало изящные ботинки. Некоторые из участниц праздника были явно беременны и мало заботились о стиле своей одежды.
Смущаясь изысканностью собственного наряда, Гарнет шепнула тете:
— Мы переборщили. Они решат, что мы ужасные снобы.
— Просто богатые янки не знают местных обычаев, — пожала плечами Дженни, рассматривая собравшихся. — Хотела бы я знать, где мистер Стил. Уж во всяком случае, думаю, не уехал на пастбище!
— Кого это интересует? — пробормотала Гарнет. — Может быть, он проведет этот день где-нибудь в другом месте, если Лэси Ли сюда не приглашена. Что-то я не вижу тут никого из работающих в салуне.
