— Итак, — сказал он, усаживаясь на стул, — чем же ты занималась все это время?
Глава седьмая
— Ты правда хочешь знать?
— Но я же спросил.
Голос Коуди прозвучал резко, но выражение его глаз пробудило в Маргарет надежду. Возможно, он действительно хотел это услышать. Возможно, если она расскажет ему, он в конце концов ее поймет. Когда-то он понимал ее лучше, чем кто бы то ни было. Когда-то она могла доверять ему абсолютно все, он был ее лучшим другом. Как же она скучала по нему… все эти годы. Скучала по их разговорам, смеху, любви…
Девушка глубоко вздохнула, и слова, которые она так долго хранила в своей душе, вырвались наружу. Она рассказала ему про Чикаго, про все то, чем она не могла никогда поделиться даже с тетей Мод. Про то, как девочка, бывшая гордостью всего городка, в одно мгновение стала никем.
— Я думала, как же будет чудесно оказаться в таком месте, где меня никто не знает, где каждый мой шаг не станет в мгновение ока известен всему городу. В сущности, так и случилось. Но мне было так одиноко. Так одиноко…
Коуди нахмурился.
— Но твоя тетя говорила…
— О, я никогда не рассказывала ей, что скучаю по дому. Не могла рассказать, потому что она бы тогда ужасно разочаровалась.
— Ты скучала по дому? — спросил Коуди, не в силах скрыть своего удивления.
— Да, и была напугана и взволнована.
— Я этого не знал.
— Я не могла тебе этого рассказать. Никому не могла. И это было страшнее всего. — По щеке девушки покатилась слезинка. Черт. Она ведь не плакала даже тогда. Почему же сейчас готова разрыдаться?
— Почему же ты не вернулась домой?
Маргарет впилась пальцами в подлокотники кресла.
— Я не могла. Не могла после того, как я уехала. — Она не могла поднять глаза и посмотреть на Коуди. Он знал, как все произошло. — Не могла вернуться, пока не добьюсь успеха. Но это оказалось не так легко, как я думала. Никто не знал, какое разочарование ждало меня в большом городе. У меня есть талант. Я всегда знала это, иначе бы мне не досталось стипендии. Но вот о чем я не знала, так это о том, что другие люди тоже бывают талантливыми и имеют стипендии больше, чем была у меня. Моя самоуверенность разбилась вдребезги, и я забросила рисование, переключившись на дизайн. У других были готовые портфолио, опыт и рекомендации, у меня не было ничего, кроме благословения тетушки и абсолютно нереальных ожиданий. Мне приходилось работать вдвое больше остальных, чтобы хоть как-то держаться на плаву.
Брови Коуди удивленно приподнялись.
— Но твоя тетя рассказывала, что у тебя все идет отлично и ты на вершине успеха. Что ты лучшая студентка. Королева, одним словом.
— Я такого ей не говорила. — Маргарет поднялась с кресла и стала ходить по кухне, избегая взглядов Коуди. — Я не говорила ни того, что достигла успеха, ни того, что у меня все плохо. Тетя Мод делала свои собственные умозаключения. Она никогда не знала, насколько подавленной и разочарованной я себя чувствовала. Как сильно я скучала… — Девушка едва не сказала «по тебе». — Скучала по Сэконд-Ченс.
— Ты слишком гордая для подобных признаний.
— Ты прав. После всего, что тетя для меня сделала, я не могла разочаровать ее. Ведь она возложила на меня все свои надежды и мечты. А когда она приезжала повидать меня, я уже самостоятельно зарабатывала деньги, жила в своей квартире, которую сама отделала… Я думаю, она осталась довольна.
— О, уж это точно. Когда она вернулась, ее рассказы о тебе не умолкали долгие недели. О твоей чудесной квартире, о твоей блестящей карьере. О роскошной вечеринке, которую ты для нее устроила. О твоих изумительных знакомых, — в голосе Коуди сквозила неприкрытая горечь.
Маргарет остановилась и прислонилась к холодильнику.
— Изумительными знакомыми были мои друзья по учебе, постоянно ищущие работу дизайнеры, одетые в поношенные джинсы и мешковатые свитера. Роскошная вечеринка — ужин со спагетти, где мы сидели на полу, потому что у меня не хватило бы на всех стульев. — Девушка замолчала, и ей послышалась дробь дождевых капель по крыше. Она прерывисто вздохнула. Дождь… потолок… Коуди.
Маргарет затаила дыхание, напряженно прислушиваясь. Может, это всего лишь ее воображение?..
— Я спрашивала о тебе, — продолжила она. — Тетя сказала, что у тебя все отлично, что дела на ранчо идут лучше некуда.
— Да? А разве она не поведала тебе, как дала мне ссуду, чтобы я мог встать на ноги, когда мое стадо покосила сибирская язва? Не сказала, как однажды зимой вся моя команда, кроме Джейка, ушла от меня, поскольку мне нечем было им платить?
— Нет.
— И даже не рассказывала, что я гулял с каждой мало-мальски доступной женщиной, проживающей в радиусе двухсот миль от Сэконд-Ченс?
Сердце Маргарет болезненно сжалось.
— Нет.
— Возможно, она просто решила, что тебе это не интересно.
— Я… я… думала о тебе. — Девушка смутилась. Она не сказала Коуди, насколько часто вспоминала о нем.
— И о чем именно ты думала? — спросил он, изучая лицо девушки сквозь прищуренные веки. — О моем разбитом сердце или о том, что я никогда не оправлюсь после того, как ты со мной обошлась? Ты это себе представляла?
— Нет, нет, конечно, нет. Я думала лишь о том, как ты обольщаешь красивых женщин, живущих в радиусе двухсот миль. — Девушка попыталась улыбнуться, но не смогла. Единственное, чего хотелось ей в этот момент, так это задушить всех этих женщин. Она действительно думала о Коуди, переживала за него, винила себя за то, что бросила его. Но теперь она поняла, что все было напрасно, тетя Мод была права — он вовсе не страдал… В этот момент резкий порыв ветра распахнул настежь оконные створки.
Коуди поднялся со стула, подошел к окну и высунул наружу ладонь.
— Ну надо же, дождь пошел, — сообщил он спокойно. — Послышались раскаты грома, и он закрыл окно.
Девушка вскочила.
— Мне пора ехать.
— В такую погоду выходить из дома опасно, — покачал головой Коуди. — Кстати, ты не забыла о нашей договоренности?
Он с неприкрытой чувственностью окинул тело Маргарет с головы до ног, словно раздевая ее. Девушка сразу же вспомнила, как его губы совершали точно такой же путь, дразня и лаская ее плоть, пока она не зашлась в блаженном экстазе. Она облизнула пересохшие губы и сглотнула подступивший к горлу комок. Взгляд Коуди говорил, что он знает, о чем она сейчас думает.
— Какая договоренность? Я лишь пообещала тебе, что потолок не будет протекать.
— А если будет?
— Тогда я заменю его.
Пора было уходить. Повернуться и быстро выйти. Выйти в дождь и сесть в машину. Но она продолжала стоять, зачарованно глядя в лицо Коуди, теряясь в глубине его темно-синих опасных глаз…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
