На этой шкуре скрупулёзно, до мельчайших подробностей, была очерчена Чарикарская долина и вся её ирригационная система орошения!.. Трудилось над ней, и это было видно, не одно поколение «главных инженеров этих оросительных систем»… Здесь были указаны все кишлаки, все тоннели и переходы между ними, все колодцы-диканы, все «пожарные выходы», и привязаны они были к совершенно определённым ориентирам!.. И, кстати говоря, «пожарных выходов» было намного больше, чем Мулла представлял себе с самого начала…
Это было похоже, даже внешне, на те карты сказочных пиратских кладов, о которых многие читали, но никогда не видели, потому что таких карт, нарисованных на пергаменте или куске кожи, просто не существует — художественный вымысел!..
А вот эта овечья шкура существовала! И прямо сейчас лежала на грубом столе перед разведчиками!.. Она тоже была картой клада!.. Только… На ней были нарисованы все «улицы», «проспекты» и «площади» подземного царства кяризов, по которым гуляла Смерть… И все выходы, по которым она выбиралась наружу и начинала пожинать свою кровавую жатву…
Эта карта, уже сама по себе, была бесценным кладом для разведчиков…
Абдулло и Алишер, «переквалифицировавшись» на эту ночь из разведчиков в переводчики, переводили Сомину афганские названия и всяческие пометки, а тот, привязываясь к ориентирам, наносил метки, кружки, треугольники, пунктиры на свою карту… Занятие это было долгое и муторное, но оно того стоило!..
А уже далеко за полночь, когда они закончили всё же свою работу, Сом вызвал по рации командира «Пожарной» роты, капитана Латыпова:
— Путник-1 вызывает Рафаэля! Путник-1 вызывает Рафаэля!
Радиостанция ответила почти сразу:
— Рафаэль на связи, Путник-1!
— Давай Рафа на связь! Срочно!!!
Ожидание затянулось минуты на три, но наконец-то в наушниках прозвучал знакомый голос Латыпова:
— Раф на связи! Почему вне оговоренного сеанса, Сом?!
— Раф! Имею сведения особой важности! Требуется срочная эвакуация!
— Уровень?
— Самый высший! «Оранжевый дом»![19]
— Ясно… — последовал ответ через небольшую паузу. — Обозначь место!
— Квадрат 11–43 по 4-й «улитке»… Западнее 2000…
— Принял! Жди к утру!
— Принял, Раф! Конец связи!..
Сом положил наушники на стол и проговорил, обращаясь к «переводчикам»:
— Вот так, мужики… Мы — разведка… И свою задачу в этой операции мы не только выполнили, а и перевыполнили на много времени вперёд!.. Теперь нам остаётся суметь доставить сведения в штаб и… В общем, мы свой кусок хлеба уже отработали! Дальше дело «штурмовиков» из ДШБ, ВДВ и «общевойсковиков» с танкистами…
То, что говорил Сом, было абсолютно верно — у разведчиков совершенно иные задачи. Да и говорил он об этом тоже очень «правильно», именно так, как сказал бы любой опытный разведчик!..
Дело не в суевериях, а в опыте и огромной практике многих поколений военных разведчиков… Есть негласное правило: «Никогда не говори, что задание выполнено, пока ты о нём лично не доложил своему командиру!»… Ах! Сколько же было случаев за все те войны, которые вела Россия! Сколько горьких потерь и разочарований в надеждах!.. Сколько было таких случаев, что уже вот, разведчик, вернувшийся с задания, подходит к родному штабу, и у него прямо под ногами разрывается случайная мина, выпущенная из вражеского миномёта не прицельно, а так, «на удачу». Или очнётся какой-нибудь «дух»-снайпер от дурманящего дыма «афганки», взглянет в прицел, увидит незащищённый затылок, да и пульнёт по нему, и обратно вернётся к косячку с анашой… А ведь информация, особенно ценная информация — это, как правило, ничем не задокументированные знания секретов, которые хранятся именно в голове, а не в кармане!.. И как потом эту информацию извлечь на свет Божий, если голова прострелена? Для разведчика задание заканчивается только тогда, когда он свои знания или полученную информацию свалил на плечи своего командира!.. И не секундой раньше!.. Это именно тот неподъёмный камень, про которые некоторые шутники говорят, что: «Главное не то, чтобы камень упал с души, главное, чтобы он привалил своим весом другого!»… Это, конечно же, чёрный юмор, но… В Одессе говорят, что в каждой шутке есть только доля шутки, а всё остальное — правда!..
…26 января…
…Слава Богу, но в этот раз никаких неприятностей не произошло…
Снег, валивший почти сутки, к утру превратился в лёгкую порошу, даже почти пыль, и погода для пилотов была почти идеальной.
Транспортный «Дядя Миша» с родным бортовым номером 253 прилетел в сопровождении грозного «крокодила», который всё то время, пока разведчики грузились на борт вертолёта, барражировал в ближайших окрестностях, отслеживая ситуацию в «зелёнке»! А это уже само по себе говорило о том, что Латыпов «проникся» важностью добытых сведений и попытался максимально обезопасить эвакуацию группы из зоны проведения задания…
И уже через сорок минут Сомин вручил командиру свою карту, с нанесёнными на них пометками, овечью шкуру и добавил ко всему этому свои замечания и пояснения. И нужно было видеть изменившееся лицо капитана!.. Он тут же сорвался с места, прочувствовав важность добытой информации, и помчался в «Оранжевый дом»…
Вернулся Латыпов часа через четыре, уже к самому обеду, и, вызвав к себе Сомина, с очень озабоченным видом закрылся в канцелярии роты…
…На этом большая войсковая операция, которая длилась ещё около десяти дней, для «Пожарной роты» капитана Латыпова была закончена — разведчики, сделав свой кусок работы, остальное предоставили доделывать другим частям и подразделениям…
…23 февраля…
…После той широкомасштабной войсковой операции, проведённой в Чарикарской долине, наступило такое затишье, что лучше бы его, такого, и не было!.. Вот уж поистине человек привыкает на войне и к неприятностям настолько, что потом их уже не хватает!.. За целый месяц на Баграмский аэродром не упало ни одной мины или реактивного снаряда, но!.. Количество постов и патрулей было увеличено вдвое! Никому не верилось, что «духи» ушли из долины! Никому!!! Все думали, что Ахмад-Шах Масуд затевает очередную большую операцию, и сейчас просто затишье перед бурей… Все командиры ожидали грома среди ясного неба и морально готовили к нему своих солдат, а его всё не было и не было…
Группа Сома продолжала свою нелёгкую работу, и ещё раз, с того времени, сходила в «свободный поиск». Но, по большей части, это были просто досмотровые вылеты…
А потом наступил День Советской Армии и ВМФ…
…Праздник отмечали по-простому, по-армейски, как это обычно и бывает в походной, боевой обстановке. Сначала устроили «спортивный праздник» между различными подразделениями кабульского гарнизона… Потом был маленький «парад» с прохождением перед командующим 40-й Армии… А потом… В столовой для солдат был организован «праздничный обед»: гречневая каша, такая редкая в их меню, два яйца, сваренных до «синих» желтков, компот и маленький кусочек пригоревшего армейского пирога со сгущёнкой и густой кисель…
* * *
Уверен, что кое-кто сейчас улыбнулся, вспоминая эти «праздничные обеды», а кое-кого даже накрыла тоскливая ностальгия по ним…
Да… Так было… И, наверное, это были самые вкусные обеды, которым и в подмётки не годились никакие изыски московских ресторанов «Прага», «Пекин» или «Метрополь»… Тогда, в той боевой юности, были совершенно иные мерки и вкусы… И они остались в памяти навсегда, на всю оставшуюся жизнь!.. И, если честно, иногда, сидя за шикарным праздничным столом, под которым прогибаются ножки от всяческих деликатесов, хочется просто поесть алюминиевой ложкой рассыпчатую гречку, предварительно мелко накрошив в неё два яйца, сваренных до синих желтков!.. Ностальгия, мать её!.. Нет, не по еде! А по ушедшей юности и по тому, что с ней было связано…
…Судьба — это как снайперская винтовка… Как только попадаешь на прицел — ты уже не принадлежишь себе до конца.
В знак предупреждения начинаешь получать мелкие неприятности. Затем, не вняв предупреждениям, натыкаешься на прочную стену, которая дает тебе только один выбор — либо жить в установленных стеной границах, спрятавшись от предназначенной судьбой пули, либо преодолеть стену и умереть свободным…
Главное — вовремя понять, что ты уже достиг этой своей стены, познал предел дозволенного, предел своего могущества…
Побывав однажды там, за стеной, двадцать из ста остаются жить в том мире, где все и за всё готовы платить любую цену, ибо там, за стеной, всё прямо, просто и понятно… И дёшево… Особенно собственная жизнь…
…Как все мы похожи!..
Мы все словно ходим по заколдованному кругу, открывая одни и те же двери, не находя разумных, гибких решений из простых бытовых ситуаций. Превращая каждую из них в маленькую собственную войну, уповая на собственное везение, не считаясь с ценой и потерями, переступая через себя…
