Акхарте принято считать, что поступки должны быть взвешенными, – отбил Астор с достоинством. – Золото и запасы соли мы вернем, но это может занять время. Сейчас важнее всего наладить производство, чтобы люди могли работать. Я надеялся, что вы поможете оценить ущерб и сказать, что нужно для восстановления солеварни. Но если вы просто собираетесь швыряться оскорблениями… – дракон поджал губы и повернулся к Вурку. – Отправь-ка его лучше назад в камеру.
– Нет! – спохватился Кадис. – Я не… Вы правда вложитесь в ремонт?!
– Это ведь теперь земли алого клана, – Астор надменно изогнул бровь. – А мы имеем обыкновение заботиться о своем имуществе… И о своих подданных.
Кадис заметно стушевался, а солевые менеджеры обменялись удивленными взглядами. Похоже, красному удалось добиться их расположения. Как же я им гордилась! Пусть он выглядел молодо и, чего уж греха таить, сексуально, но вел себя куда умнее, чем многие солидные мужчины, которых я встречала раньше. Похоже, я совершила ту же ошибку, что и некоторые мои бывшие начальники: не разглядела за смазливой внешностью настоящий талант и ум. Многие ведь считают красивых девушек дурами. Мол, или большая грудь, или профессионализм. И в обратную сторону это тоже работает: я повелась на фигуру Аса, но недооценила его способности.
А он не только сумел проявить терпение по отношению к Кадису, но и прислушивался к советам подчиненных. Вероятно, потому что ни один из них не был женщиной. В какой-то момент я даже слегка заревновала его к солевым менеджерам: их он видел впервые, однако разговаривал с ними на равных. Никаких «Знай свое место!» или «Не лезь в мои дела!»
Мы прошли внутрь здания. Там царил полумрак, свет пятнами падал на пол через пробоины в крыше. Но и это не помешало мне разглядеть масштабы разрушений. Мародеры потрудились на славу: некоторые печи, сложенные из камня, были сломаны, как и желоба, по которым, по словам Кадиса, поступала соленая вода из озера.
Сама технология варки соли оказалась довольно незатейливой. На печах размещались железные поддоны с водой, ее выпаривали – и получали заветный продукт. Проблема заключалась в том, что из каждого такого поддона получалось совсем немного соли, и чтобы выйти на приличную прибыль, надо было топить несколько десятков печей бесперебойно в течение дня. А уцелело от силы штук пять.
– Первым делом нужно залатать крышу, – обратился к Астору мужчина в сером сюртуке. Скорее всего, он был на солеварне вторым лицом после Кадиса, кем-то вроде заместителя. – Но черепица дорогая… Раньше мы заказывали ее прямиком из столицы… В смысле, из столицы синего клана, – спешно поправился он.
– Но вряд ли синие станут нам что-то поставлять, – закончил за него Астор.
– Вот-вот, – обреченно вздохнул зам Кадиса. – Другое ближайшее производство принадлежит черным, а это дней пять пути. Как только они поймут, что нам выбирать не из чего, задерут цену… И крыша выйдет просто золотой.
– За ошибки всегда приходится платить, – не преминул вставить Кадис.
Я уже не понимала, чего он больше хочет: чтобы алые облажались, или чтобы солеварня снова работала.
– А если попробовать скупить черепицу у горожан? – предложила, стараясь не обращать внимания на зловредного пленника.
– Вы не понимаете, – серый зам выдавил снисходительную улыбку. – В Эвисе нет черепичного производства. И черепицу не делают у себя в саду или, скажем, на кухне…
– Это я как раз понимаю. Но я заметила, что в городе многие сейчас ремонтируют и перестилают крыши. Да и в замке есть поврежденные участки… Старую черепицу все равно будут выбрасывать. А среди обломков наверняка есть целые пластинки! Если мы их купим, то и мы сможем сильно сэкономить, и люди получат какие-никакие деньги. А потом, когда производство наладится, закажем новую, если это будет необходимо. Кстати, та драконида… – я посмотрела на Астора. – Ну, швея! Она говорила, что шила наряды многим высокопоставленным лицам из Тирры. Это ведь земли черного клана, верно? Может, она сведет нас с кем-нибудь полезным, и мы сторгуемся до более выгодной цены…
На долю секунды мне показалось, что я оглохла, – до того тихо стало в варочном цеху. Похоже, цвет местной бизнес-элиты никак не мог смириться с тем фактом, что какая-то девица из другого мира способна предложить нечто дельное. Кадис по инерции набрал в легкие воздуха, – видимо, собрался высказать мне очередную гадость, – но так и не решился. А удивительнее всего было то, что даже Астор промолчал. Не осадил меня по обыкновению, не возмутился, что я подрываю его авторитет.
– Как думаете, это возможно? – обратился он после долгой паузы к мужику в сером сюртуке.
– Конечно, надо все посчитать… – неуверенно протянул тот. – Но, думаю, со всего города нам на крышу наберется.
– Прекрасно! – кивнул Астор, почему-то глядя при этом не на меня, а на этого зама. – Тогда займитесь этим. Теперь что касается печей. Их придется пересобирать, но с камнями, как я вижу, проблем нет…
Я отошла, повторяя про себя, как мантру, что смирение – это добродетель, а гордыня – смертный грех. Ну, не похвалил меня дракон, что ж теперь! Зато моя идея послужит всеобщему благу, а это уже немало.
Решив, что с починкой печей они разберутся и без меня, я двинулась вглубь здания, оглядывая следы копоти на стенах. Пусть я и не носила гордое звание криминалиста, детективов в свое время пересмотрела уйму, и мне стало любопытно, смогу ли я попробовать себя в роли знаменитого Шерлока. Что там было про дедуктивный метод?
Итак, Ватсон, смотрим и анализируем. Разумеется, там, где есть печи, вполне может быть и копоть. Но почему тогда она такой странной формы? Длинные черные полосы напомнили мне о главном зале замка. Следы драконьего пламени… Элементарно! Одна зацепка уже в кармане.
А что, если определить преступника по запаху? Может, Астор и не доверял драконидам, но какой был смысл той швее меня обманывать? После нападения на солеварню прошло совсем немного времени. Да и обычной гарью почти не пахло, – из-за печей и опасности возгорания солеварня была построена из камня. Случись здесь глобальный пожар, все бы провоняло едким амбре, но этого, к счастью, не произошло. Так, может, преступный дракон оставил после себя хоть какой-то шлейф?
Я подошла к стене и принюхалась. Поначалу мне показалось, что ничего особенного я не чувствую. Так, обычный горьковатый флер копоти, почти не различимый, – видно, из-за пробоин в крышах уже все выветрилось.
Но я не
