Ради нее Норт подставлял под удар себя, но это его мало беспокоило. Такова была его нынешняя жизнь — раз за разом ставить на кон самого себя? Да. Он признался ей в этом. А что будет, если удача отвернется от него?
Нет ничего удивительного, что он не решился жениться. Хорошо хоть, что ему хватило благородства не заставлять женщину проходить через такие испытания. Она бы точно не выдержала подобных мучений. Тут не было сомнений.
Спинтон явно почувствовал себя задетым.
— А как быть с безопасностью Беатрис?
Они уже общаются накоротке, если он величает кузину по имени? Как интересно! Октавия с трудом удержалась и не стала выказывать своего удивления.
Норт потер подбородок. На подбородке пробивалась щетина. Наверняка нынешним утром ему не пришло в голову побриться, хотя рассыпавшиеся волосы были еще влажными после ванны.
— Я полагаю, что автора этих писем интересует прежде всего леди Октавия и ее поклонники. Мисс Генри не представляет для нашего воздыхателя никакой угрозы, и потому она в безопасности.
— Мне не нравится ваш план. — Граф не скрывал своей неприязни. — Я не буду изображать отвергнутого жениха.
Норт сдвинул брови.
— Даже ради безопасности леди Октавии?
Ей стало интересно, что Спинтон ответит на это. Спинтон побагровел.
— Разумеется, она — моя главная забота.
Разумеется… Самолюбие — его главная забота. Мелкое ничтожество!
Норт усмехнулся. Он был единственным человеком, кто отважился посмеяться над пэром Англии.
— Вам ни в коем случае не потребуется ничего изображать. Просто леди Октавия будет постоянно находиться во власти моего внимания и шарма. — Он заговорщицки улыбнулся Октавии, а та прикрыла рукой ответную усмешку.
— Я не потерплю такого унижения. Октавия, всем уже известно, что мы достигли согласия. Что станут говорить, когда увидят тебя с мистером Шеффилдом?
— Только то, что нам нужно, — откликнулся Норт.
Он не сглаживал углы. Он словно нарочно дразнил Спинтона. Зачем? Что за удовольствие издеваться над заведомо слабым противником? Или у Спинтона было над ним какое-то преимущество? Интересно какое? Преимущество законнорожденного? А может, все дело в ней? Спинтон метнул на него раздраженный взгляд.
— Я не согласен.
— Лорд Спинтон! — Норт скривил губы, его шотландский выговор стал еще заметнее. — Никому и в голову не придет, что между леди Октавией и мной существует нечто большее, чем безобидный флирт. Вполне возможно, некоторым мамашам я могу казаться заманчивой партией, но любой знает, что стать графиней намного предпочтительней, чем просто госпожой.
Как он может такое говорить? Наверное, для каких-нибудь женщин стать графиней — это предел мечтаний, но любая ухватилась бы за Норта, если бы смогла заполучить его в мужья.
Если бы только сумела выдержать его еженощные исчезновения в погоне за собственной смертью.
— Могу вас заверить, рядом со мной репутации леди Октавии ничто не угрожает. Учитывая, что я не собираюсь жениться, и не говоря уж о моем положении в обществе. Когда все закончится, вы оба будете относиться к этому как к попытке невесты возбудить небольшую ревность жениха, с которым она долго была обручена.
Его положение в обществе! Что он этим хочет сказать? Все-таки он сын виконта. А она единственная дочь графского сына. Единственно, что их разнит, — это клочок бумаги, где говорится, что ее родители сочетались законным браком. Чушь, самая настоящая!
Октавия вздохнула:
— Спин… Фицуильям, мне совсем не хочется заставлять тебя страдать. Я никогда не прощу себе, если с тобой что-нибудь случится. Пожалуйста, Сделай, как просит мистер Шеффилд.
Спинтон стиснул зубы.
— Я соглашусь, но на одном условии.
— На каком?
Он взглянул на нее с такой серьезностью, что Октавия насторожилась.
— Как только все закончится, мы публично объявим дату нашей свадьбы.
О Господи!
— Фицуильям…
Он поднял руку.
— Я не соглашусь, пока ты не дашь мне слова, Октавия.
Октавия глянула на Норта. У того на лице было написано полнейшее равнодушие, как и полагается постороннему человеку. Но он ведь не посторонний. Он ее друг, ее первый мужчина. Должно же быть хоть какое-то выражение у него на лице. Может, счастья? Или сожаления?
Она отвернулась. Пустой взгляд лишал ее присутствия духа.
— Хорошо, — пробормотала она. — Мы еще поговорим. От счастья Спинтон готов был взорваться. Он даже не обратил внимания, что невеста не разделяет его радости. Он подскочил к Октавии и заключил ее в объятия. Только когда Спинтон отпустил ее, она рискнула посмотреть на Норта.
Тот смотрел в окно с выражением полнейшего безразличия. Правда, желваки играли.
Затем неожиданно, как занавес взвивается вверх, Норт повернулся к ним и обходительно улыбнулся:
— Итак, теперь, лорд Спинтон, вы должны сыграть роль отвергнутого поклонника. Вы должны убедить все общество, что Октавия бросила вас ради другого мужчины. На время, естественно. Вы можете это сделать?
Спинтону, похоже, теперь нравилось все. Он согласно кивнул.
— А если мне потребуется поговорить с кем-нибудь из вас? Негодяй ведь будет следить за каждым шагом леди Октавии.
Да, как они будут выкручиваться? Октавия повернулась к Норту:
— Для связи мы будем использовать мисс Генри. Она уже любезно согласилась стать посредницей, ни у кого не возникнет вопросов насчет того, что, вы поддерживаете знакомство с человеком, которого давно знаете, тем более с дальней родственницей.
Ответ удовлетворил графа. С плеч Октавии свалился тяжкий груз. Неужели они в конце концов обо всем договорились?
— Тогда почему мисс Генри не присутствует при нашем разговоре?
Норт кивнул:
— Ну, если хотите…
Октавия уже наливала себе шеррй. Конечно, лучше чего-нибудь покрепче, но только не в присутствии Спинтона.
— Она в библиотеке, Фицуильям. Будь любезен, приведи ее.
Не успела дверь захлопнуться, как Октавия одним глотком опорожнила стакан и подошла к Норту. Ей нужно было знать, что он думает. Ей нужно было получить его одобрение или осуждение. Ей нужен был друг, а не этот посторонний человек.
— Норри, я…
Он остановил ее, положив руки на плечи. Потом наклонился и поцеловал в щеку.
— Главное, чтобы ты была счастлива, Ви. Это все, чего я хочу.
Прикосновение его губ отозвалось в ней дрожью.
— Я тоже хочу для тебя счастья.
— Не уверен, что мы его заслуживаем.
— Ты заслуживаешь. — Он понимал, что она имела в виду. Норт через силу улыбнулся:
— Зато Спинтон — счастливчик. Октавия тихо засмеялась:
