— Но почему ты солгала мне, почему пыталась заставить поверить, что утратила ребенка?
— Неужели не понятно? — метнула на него Мэнди яростный взгляд.
— Ну, если ты не хотела выходить за меня замуж, то могла хотя бы позволить оказывать тебе финансовую поддержку. Растить ребенка нелегко…
— Верно, но лучше так, чем быть вынужденной терпеть твое присутствие в своей жизни.
Даже сквозь загар было заметно, как он побледнел.
— И ты ни разу не пожалела об однажды принятом решении?
Поколебавшись, Мэнди призналась:
— Временами я испытываю вину, что лишила Майка отца, а тебя сына.
— Сейчас ты вполне можешь восстановить справедливость, став моей женой и создав таким образом семью..
Все это хорошо, подумала Мэнди, но остается открытым вопрос, будет ли Кен верен произносимым у алтаря клятвам? Он всегда притягивал к себе женщин словно магнит. Сможет и захочет ли Кен хранить верность супруге? Тем более что в брак он вступает только ради Майка…
— Скажи, каким тебе представляется наш союз? — спросила она.
— Хочешь знать, будут ли у меня другие женщины?
Мэнди молча кивнула.
— Нет, — твердо произнес Кен. — Я ведь не Казанова какой-нибудь. Мне будет вполне достаточно тебя одной. — Он взял руку Мэнди. — Больше всего мне по душе брак такого типа, который многие назвали бы старомодным, — когда двое людей преданы друг другу всю жизнь.
Склонив голову и глядя на их руки — ее, светлую, и загорелую Хэттона, — она думала, как было бы хорошо, если бы все это могло стать реальностью.
— Подумай о моих словах, дорогая, и скажи «да».
На миг у нее появилось подобное искушение. В каком-то смысле было бы облегчением прекратить сопротивление и дать согласие. Тогда можно будет жить, не опасаясь, что отберут ребенка. К тому же исчезнут материальные проблемы, больше не придется сдерживать природные женские желания…
Но самое главное, Майк обретет отца, а уж в том, что Кен станет хорошим отцом, Мэнди ни минуты не сомневалась.
Нет, безумие даже думать об этом! Слишком много гнева и сожалений, сомнений и горьких воспоминаний, которые все еще стоят на пути к их браку, не оставляя ему ни единого шанса.
Как можно выходить замуж за человека, которого ненавидишь и который ненавидит тебя?
Впрочем, так ли уж велика сейчас эта ненависть? В основном она питалась действиями Хэттона по отношению к отцу Мэнди и Стиву. Но в настоящий момент стало ясно, что ее былые представления неверны. Так не пора ли пересмотреть свои эмоции?
Когда-то Мэнди обожала Кена, и так продолжалось до тех пор, пока любовь не превратилось в ненависть… Но не окончательно. Сквозь черную пелену злобы временами проблескивало золото былого влечения.
Однако, как бы она ни относилась к Хэттону, невозможно закрыть глаза на тот факт, что он ненавидит ее. Его недавние слова полностью подтверждают это.
Мэнди внутренне содрогнулась. Насколько ей было известно, до сих пор никто не испытывал по отношению к ней столь сильной неприязни. Впрочем, внутренний голос подсказывал ей, что Хэттон имеет для этого все основания. Она лишила его сына, обманула и вообще…
Мэнди вдруг стало очень стыдно.
Но спустя минуту это чувство сменилось гневом. Она еще могла ошибаться там, где речь шла о делах «Прайс-корпорейшн», но у нее не было ни малейших сомнений в существовании романа между Кеном и Джулией.
Они, конечно, были любовниками. Иначе почему Джулия оказалась в комнате Хэттона, более того — в его объятиях, причем в одной полупрозрачной ночной сорочке?
Мэнди невольно стиснула зубы. Сколько раз пыталась она стереть из памяти эту картину, и все бесполезно! Ей никогда не удастся забыть, что, занимаясь с ней любовью, Хэттон параллельно наставлял рога ее отцу.
Так как же можно выйти за него замуж? Ведь независимо от того, как сильно будет она стараться стать хорошей женой, досадные воспоминания всегда останутся между ними непреодолимой преградой.
А какова альтернатива? Угроза отобрать ребенка не шутка. У Хэттона для этого имеется достаточно денег, влияния и решимости. Одно дело сказать себе, что у него ничего не выгорит, и совсем другое — реальное положение вещей. Нет, Мэнди не может рисковать Майком.
И стать женой Кена не может.
Но ведь должен быть какой-то выход из этого положения!
Взять сына и исчезнуть? Полли очень хорошо относится к ним обоим, наверняка она согласится подождать выплаты жалованья… Да, но Хэттон нанял детектива! Учитывая постоянную слежку, вряд ли удастся скрыться незаметно.
Разве только усыпить его бдительность… Скажем, дать согласие на брак, потянуть время а там…
— Ну что? — Он все еще держал руку Мэнди в своей, поглаживая ладонь большим пальцем.
Подняв голову, Мэнди решительно произнесла:
— Да, я выйду за тебя. — Ей даже удалось улыбнуться.
Лицо Кена осталось бесстрастным.
— То есть ты уверена, что у нас будет хорошая семья?
— Мне нужно в это верить. Ради Майка. Я не могу его потерять.
— Тогда считай, что мы помолвлены. — Отпустив ее руку, он встал, вновь подошел к бюро и быстро вернулся обратно. — Ты похудела за эти годы, так что оно может оказаться велико.
Словно во сне, Мэнди взглянула на кольцо, которое Кен надел ей на третий палец левой руки.
Вместо обычного в таких случаях брильянта его украшали пять редкостных зеленовато-голубых опалов.
Это было очень романтично, и у Мэнди защипало от слез глаза. Ах, если бы между ней и Кеном все и впрямь было прекрасно!
— Надеюсь, тебе нравится.
— Очень красивое кольцо, — с дрожью в голосе ответила она.
— Признаться, я уже отчаялся увидеть его на тебе. Это кольцо я купил четыре года назад.
— И хранил все это время?
— Я заказал кольцо специально для тебя… под цвет твоих глаз. — Мэнди вновь взглянула на камни, но Кен поднял ее подбородок и сказал: — Как насчет поцелуя? Нужно скрепить наше соглашение.
Чувствуя, как неистово заколотилось сердце после этих слов, Мэнди зажмурилась и стала ждать прикосновения его губ. Но, когда Кен не предпринял никаких действий, она удивленно открыла глаза.
— Я думал, что ты поцелуешь меня, — с иронией заметил он.
На первый взгляд ничего особенного не было в том, чтобы преодолеть то небольшое расстояние, которое разделяло их, однако для Мэнди это оказалось почти непосильной задачей.
Глубоко вздохнув, она потянулась вперед и слегка прикоснулась губами к его рту.
Однако его губы остались неподвижными. Он не сделал попытки углубить поцелуй.
Мэнди растерянно отстранилась. Затем, напомнив себе, что ей следует быть более убедительной в своем намерении выйти за него замуж, она храбро спросила:
