переворачивая. Кто-то из людей умер раньше, израсходовав быстрее кислород в баллоне. Кто-то умудрился снять маску и умер более мучительной смертью. «Инсульт, инсульт, обморожение, обморожение» — быстро констатировала Ада эпизоды завершения человеческой жизни.
— Жизни — ноль, — записала киборг дежурную фразу для протокола. На случай поломки или экстренной ситуации, связанной с утратой технической единицы, то есть себя. Оставалось найти инструктора.
Где?
Ада замерла, вытягиваясь. Щупая пространство вокруг сканером. Встроенный в куртку человека-специалиста аварийный датчик должен был сразу среагировать на посланный импульс. Заработать маячок.
Ничего.
— Давид! Маяк! — послала био на низкой чистоте сигнал. Такой визг мог пробиться сквозь любой шум и пробудить человека, находящегося на грани жизни и смерти. Заставить сократить мышцы, дернуться всем телом от полученного адреналина. Может, даже сесть или завести снова сердце. Правда, стоил такой сигнал треть оставшегося заряда — датчик внутренней батареи стремительно скатился к нулю и замигал, призывая к вниманию — надо было найти подзарядку.
Ада улыбнулась. Надо было найти людей! Человека. Какая уж тут зарядка.
Образ смутно замелькал в памяти каскадом фотографических кадров: улыбающийся Давид в красной клетчатой рубашке; в прикольной вязаной шапочке; смущенно отводящий глаза в сторону; в компании, на втором плане, почти невидимый, но по-прежнему смотрящий на нее с восхищением.
Странное обожание.
Теперь, когда половина лица была без кожи, она вряд ли бы выглядела милой для Давида. Но, где он? Такой стеснительный и робкий, не похожий на остальных людей. Заговорить то всегда боялся первым. Тупил глаза, избегая прямого контакта. Встреч.
Маяк заработал. Замигал красной точкой, посылая обратный сигнал. Давид находился позади группы, словно собрал всех в одном месте, не давая разбрестись, но сам не дополз, не смог, или не хватило сил. Ада пробралась сквозь мягкий снег к инструктору и перевернула его, бегло осматривая тело. Сканер побежал раздвижным лучом по жизненно важным органам. Слабо пискнул на отмирающих клетках мозга. Человек был еще частично жив, хотя находился уже в коме, спонтанное дыхание отсутствовало. Био проверила сухожильные и рефлексы отдергивания конечностей. Убедилась в их сохранности. Теперь установка симбиоза: привязка био к человеку, чтобы она смогла выполнить последний шаг в инструкции. Мгновенная команда и код подтверждения. Сделано! И больше не медля потянулась к своему боку, где под кожей была расположена трубка искусственной вентиляции. Скользкая биомасса толчком вышла из разорванного под пальцами тела. Ада дернула трубку, отрывая, нарушая целостность своего организма. Перед глазами вспыхнуло красное предупреждение. Киборг слабо усмехнулась. Силы еще были, но они быстро уходили. Откручивание маски от бесполезного кислородного баллона. Почему пальцы не слушаются? Так не вовремя застывают, и выполняют команду не до конца. Подсоединение маски к трубке. Зажим. Пальцами. Одевание маски на лицо человека. Начинается искусственная вентиляция легких, что повысит шанс на выживание для инструктора. Это хорошо. Ада снова улыбается. И ложится рядом с телом, продолжая крепко сжимать трубку, соединяющую маску. Компрессор под давлением подал в легкие человека воздух. Первый толчок. Второй. Человек задышал.
Это хорошо.
Глава 14. Детектив Фокс
— Это хорошо, — неожиданно сказала киборг на выдохе, и отключилась.
Глаза ее остекленели. Пальцы на левой руке не успели разогнуться до конца и остановились в неестественном положении. Лишь только неоновая вспышка на шее, крохотным огоньком, где кожа особенно была тонка и нежна, неестественно правильно пульсировала в одном ритме. Показывая, что машина перезагружается.
Детектив вздрогнул от неожиданности, почувствовав, как дернулась нога. Ожидал иного и не мог поверить в то, что так оборвалась беседа — на самом интересном месте. Эти волнующие слова. Жесты. Что за игру она с ним затеяла? Разве так можно долго не принимать приглашения на симбиоз? Фокс был очень высокого мнения о себе: абсолютно положительный, ответственный, всеми любимый на работе и мамой, и никогда не нарушающий правил езды на самокате. Био должна была ознакомиться с его анкетой и немедленно принять такое выгодное предложение. Не упустить свой шанс — это значит быть постоянно в выигрыше, быть первым в сегодняшнем дне. Да, ладно с личной жизнью, судьбой и симбиозом. Подождет! Работа главнее! Спасение мира человечества первостепенно! Что там с тайным обществом?! Что за заговор придумали киборги?! Вот тебе и пылесосы! А он знал! Всех предупреждал. Всем говорил! А они смеялись в лицо и не верили.
— Био! Миленькая! Очнись! — умоляюще зашептал детектив. Ну, нельзя же так, когда всё на грани. И без того нервы оголены.
«Интересно, мне дадут медаль?» — подумал Фокс, представляя, как президент вешает ему на шею голубую ленту с золотым солнцем. А потом он увидел себя в гробу и содрогнулся от таких мыслей — нет, погибнуть на посту, это не для него. Хотя... Если только ради спасения человечества.
Фокс задумался. Медаль бы в красивой рамке поставили на камин, рядом с дедушкиным старым молотком. Почетно. Перевел свой взгляд на киборга, в надежде, что что-то изменилось. Пора уже подвиги совершать.
Ничего не изменилось.
Био застыла в одном положении: чуть наклонившись вперед и смотрела на него широко раскрытыми глазами и чуть приоткрыв рот. Полицейский не удержался и заглянул в щель. Отпрянул, довольный результатом. Идеальные зубы. Ни одного испорченного, поломанного, недостающего. Странно, сама износилась, а зубы — нет. Красивая. Чужая. Нереальная. Еще секунду назад подтрунившая над ним, теперь неподвижная, находящаяся не то, что не с ним, вообще не в его мире. Фокс для уверенности помахал перед лицом киборга открытой ладошкой и срывающимся голосом спросил:
— Что «хорошо»? Заговор против человечества — это хорошо?! Террор — это хорошо? Или, может, истребление людей, хорошо? Что ты имела в виду? Когда наступит засилье киборгов? Завтра?! Говори уже что-нибудь!
