Адам оделся быстрее Сары, но мужчине всегда проще привести себя в порядок. Чтобы выглядеть сногсшибательно, ему понадобились только пара джинсов и футболка. Ритуал Сары включал в себя гораздо больше действий.
Адам застегнул ремень и потянулся за ботинками.
– Дальше по улице есть симпатичный ресторан, где подают морские продукты. Может, отведаем сегодня вечером рыбу-меч?
– Конечно. – Сара осторожно провела кисточкой по ресницам, изо всех сил стараясь, чтобы они не слиплись.
– Не стесняйся пригласить отца.
– Ладно.
Сара проследила, как он уходит, и снова ощутила себя школьницей. Сердце трепыхалось в груди.
«Не стоит волноваться», – убеждала она себя, набирая номер телефона отца. Это не сон. Она не проснется, чтобы обнаружить, что все исчезло. Они уже придумали имена для своих детей. И Адам встречается с агентом по недвижимости, чтобы подыскать дом. Что может быть надежнее?
Линия отца была занята, и Сара вернулась к макияжу. Когда она позвонила снова, Уильям ответил.
– Привет, – сказала она. – Это я. Я хотела спросить…
– О господи. Я только что собирался позвонить тебе.
Сердце Сары на секунду запнулось.
– Почему? Что случилось?
– Ничего. Я хочу сказать, что это не телефонный разговор.
«Опять запил», – приуныла Сара. Голос отца дрожал, речь прерывалась. Как он мог так поступить? И какое оправдание он приберег на этот раз, чтобы заглушить голос совести?
– Сара, ты не могла бы приехать?
Она порывалась сказать «нет». Хотела сказать, чтобы он отправлялся прямиком в ад.
– Да, – вместо этого ответила Сара.
– Ты приедешь одна? Я не хочу, чтобы Адам…
– Его здесь нет.
Поездка в Хэтчер заняла вечность. Дороги к дому ее отца были пыльными и долгими, и, несмотря на кондиционер в машине, лицо и ладони Сары покрылись потом и пылью.
Отец встретил ее на крыльце, протянув ей руку. Он выглядел расстроенным.
– И сколько же ты принял, папа?..
– Что? – Он ступил назад, отпустив ее руку. – Ты думаешь, что дело в этом?
Сара скрестила руки на груди.
– А это не так?
– Нет. Ко мне это не имеет никакого отношения. Речь идет об Адаме.
У нее подогнулись колени.
– Я разузнал о его матери, дорогая. И об отце тоже.
– Прости. Я подумала…
– Все нормально. Лучше поговорим об этом в доме.
Зайдя в комнату, Сара расположилась на старомодном диване и подождала, когда отец сядет рядом. Но вместо этого он мерил шагами скрипучий пол, затем остановился и провел рукой по волосам.
«Плохи дела, – сообразила вдруг Сара. – Совсем плохи».
– Они мертвы? – робко спросила она.
Уильям нахмурился.
– Только отец.
– А его мать?
– Она в Талсе.
«Тогда все не так уж плохо, – подбодрила себя Сара. – Пока Синтия Янгвулф жива, у Адама есть надежда и он будет ею жить».
– Она больна?
– Нет.
Отец сел рядом с ней, утонув в истертых от времени плюшевых подушках.
– Она вдова, у нее есть другие дети. Двое взрослых сыновей и дочь школьного возраста.
У Адама есть братья. И маленькая сестра. Она попыталась представить их, гадая, так же ли они красивы и безупречны, как мужчина, которого она любит.
– Они о нем не знают, так?
– Нет, не знают. – Уильям смотрел прямо перед собой. – Прости, милая, но мать Адама не хочет его видеть.
– Почему? – Сару мгновенно охватил гнев. Она не сочувствует Синтии Янгвулф, если та собирается причинить Адаму боль. Было время, когда Сара думала, что он зря затеял поиски своей семьи, но теперь изменила свое мнение. – Это нечестно с ее стороны. Он хочет только встретиться с ней. Он это заслуживает.
– Милая, ты ничего не понимаешь.
Сара прищурила глаза.
– Тогда объясни мне. Скажи мне, почему она не хочет видеть своего сына.
– Скажу, – пообещал отец. – Но как, во имя Господа, мы расскажем обо всем Адаму, я ума не приложу.
Когда Адам вошел в номер мотеля, он радостно улыбнулся Саре и Уильяму.
– Так мы идем ужинать?
Ему не терпелось рассказать им о домах, которые он видел.
– Адам, нам нужно поговорить.
Сара, сидевшая на краешке кровати, подняла на Адама глаза. Внезапно он осознал, что на ее лице застыла грусть. Адам взглянул на Уильяма, который стоял рядом с дочерью.
– Что случилось?
– Я разыскал твою мать. – Уильям сделал шаг вперед. – И я начну с самого начала, потому что не знаю, как еще поступить.
Адам рухнул на стул, стоявший возле письменного стола. В этот миг он осознал: Синтия Янгвулф отказалась встретиться с ним…
– Ты родился не в больнице, – не теряя времени, начал Уильям. – Роды принимала акушерка. Ее зону Маргарет, и именно она рассказала мне о твоей матери. Маргарет уже очень пожилая женщина, но она не забыла Синди Янгвулф.
– Синди? Моя мама использует это имя?
Уильям кивнул.
– И в чьем же доме я родился?
– В доме твоей матери. Видишь ли, Синди не из Талеквах. В то время она жила в Оклахоме, но здесь у нее была тетушка. Так что, когда ее семья обнаружила, что Синди беременна, они отослали ее к родственникам.
– И сколько лет было Синди? – Адам постарался мысленно представить облик своей матери.
– Восемнадцать. Она была тихой девочкой, которая все держала при себе, но она рассказала Маргарет о том, что с ней произошло.
Адам подался вперед на своем стуле, отчаянно скрипевшем.
– Что вы имеете в виду?
– Мне не хотелось бы говорить тебе об этом.
Сара отвела взгляд в сторону, и сердце Адама упало. Почему она не смотрит на него? И почему ее отец мнется и рассказывает обо всем так неохотно? Что, черт побери, здесь происходит?
– И все же скажите.
Уильям закусил нижнюю губу.
– Синди заявила, что ее изнасиловали. Там был белый парень, который вынудил ее… – Он посмотрел в потолок. – Но в те времена, если девушка заигрывала с юношей, ответственность возлагали и на нее. Полиция отговорила ее от заполнения бумаг К тому же он был из зажиточной семьи. Так тогда обстояли дела.
– Нет, – яростно затряс головой Адам. – Акушерка перепутала мою мать с кем-то другим. – Эта отвратительная, тошнотворная история не имела с ним ничего общего. – Моя мать и отец были… – «Влюблены», хотел сказать он. Глаза Адама горели, но он поборол желание зарыдать. – Они… – Когда его голос сорвался, Адам взглянул на Сару и увидел, что руки дрожат. – О боже. Кто они, Уильям? Кто, черт возьми, мои родители?
– Синди Янгвулф – твоя мать. А твой отец был двадцатилетним учащимся колледжа.
– Я не хочу иметь с ним ничего общего. Я не хочу..
– Мне очень жаль.
Адам боролся с приступом тошноты. Его мать, его восемнадцатилетняя мать, подверглась сексуальному нападению. К его зачатию привело гнусное действие, самое отвратительное из человеческих преступлений. Как он мог так поступить с ней? Как он…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
