пояснив, что он просто может не выдержать транспортировки.
— Дайте ему пару недель на восстановление и тогда посмотрим. Может быть появится такая возможность, — это все, что мог сказать доктор, — ну и конечно, о каких-либо свиданиях с родственниками говорить еще рано. Вы уж меня извините, но не сегодня, это точно.
— Хорошо доктор, — Abuelo Vlad не стал настаивать, — мы будем рядом, пара месяцев у нас есть. Очень надеемся, что при первой возможности вы сообщите нам, когда мы сможем к нему зайти.
— О-о-о, даже не сомневайтесь, — доктор развел руками, — мы сами заинтересованы в этом. Общение с близкими всегда на пользу больному.
Выяснив еще ряд вопросов чисто медицинского характера: о необходимых лекарствах, о платной палате и сиделке, о клиниках в Испании, в которых может быть впоследствии оказана специализированная помощь, мы покинули больницу и поехали домой в Эль Пуэрто.
Через пару дней дедушке позвонил доктор и обрадовал, сказав, что нам разрешены посещения больного. Но ненадолго, буквально на пятнадцать-двадцать минут и то, не всем сразу, а по одному, так как отец еще слаб и долгое свидание может быть ему не под силу. С этого дня начались наши ежедневные вояжи в Севилью и семья полностью устранилась от расследования всех происшествий, связанных с «Золотом окраины», перед нами стояли совершенно другие задачи.
Но это не значит, что наши компаньоны бросили все на самотек. Липский и его «наблюдатели» занимались «Одноглазым», Иванчук проконтролировал пакистанцев, которые, кстати, серьезно отнеслись к нашему предложению «исчезнуть далеко и надолго». Одессит отследил их сначала до Малаги, куда пакистанцы укатили на рейсовом автобусе. Потом до железнодорожного вокзала, там он их «посадил» на поезд до Мадрида. Нигде по дороге наши «бандюки» ни с кем не пересекались, даже по телефону, практически не общались. Из чего следовал вывод, что ребята полностью прочувствовали серьезность своего положения и решили не «заигрывать» с судьбой.
«Большой слон» понемногу набирал клиентов в бар и постояльцев на летние месяцы, а это значит, что у меня добавилось работы. Мне очень хорошо помогал дедушка, ну или наоборот — я был ему помощником, так как Abuelo Vlad оказался неплохим отельеро. К тому же сеньора Марина тоже не осталась в стороне и проявила себя как великолепный кулинар и panadera. [4] Для начала она побаловала своими блюдами, а главное, своей выпечкой только семью, но буквально через пару дней о ее пирогах и плюшках узнали наши постояльцы. И вот тут-то, как сказал дедушка: «Нам и покатило», от клиентов мы только что не отстреливались из помповых ружей. У сеньоры Марины несомненно был талант. Ее большие, жареные на свежем оливковом масле пирожки с капустой, с луком и яйцом, с ливером и многими другими начинками, можно было назвать визитной карточкой бара Gran Elefante.
[4] Пекарь (исп).
А какой она испекла пирог на день рождения мамы. Это было просто потрясение для наших вкусовых рецепторов, хотя назывался он как-то скромно: «Тертый пирог». Да, что там говорить, все, что бабушка выпекала можно было смело назвать шедеврами. А еще она не только сама готовила кулинарные изыски, но и учила этому наших девочек. Вскоре мама и сестренка уже могли выдавать самые разнообразные салаты, блюда из картофеля с мясом по ее рецептам, овощное рагу, ну и конечно, печь бесподобные «утренние блинчики». А еще они научились готовить вполне сносный борщ. Кстати, это блюдо, оказывается, традиционно готовил дедушка. Как говорила сеньора Марина, он недавно стал его готовить, но вкуснее, чем у него, борщ ни у кого не получается.
Жизнь в нашем гостиничном хозяйстве стала не просто налаживаться, бизнес, можно так сказать, «пошел в гору». Но, к сожалению, судьба не может быть всегда благосклонна. На нашей ровной дороге «процветания и успеха» вскоре нашлись такие «ухабы», что пришлось экстренно мобилизовать всех compañeros, чтобы их преодолеть.
Глава 9
Спустя пару недель, после того как мой отец пришел в себя, лечащий врач обрадовал нас известием, что больного можно транспортировать, причем не только поездом или машиной, но и самолетом. Состояние пациента уже позволяет перевезти его в другую клинику. За прошедшие полмесяца все мнения по поводу дальнейшего лечения отца уже были выслушаны, все «копья сломаны». Мы пришли к решению, подкрепленному квалифицированным советом заведующего травматологическим отделением Hospital Victoria Eugenia, что отца необходимо перевозить в Москву в клинику имени Боткина.
Нам оставалось решить несколько немаловажных вопросов, в частности, кто едет в Россию, а кто нет. Гостиничное хозяйство нельзя оставлять без присмотра, сестру в сентябре ждала школа, а дедушке с бабушкой нельзя находиться в Испании по туристической визе больше трех месяцев. Надо сразу заметить, что я не горел желанием переезжать в незнакомую мне Россию, тем более, что в Кадисе собиралась учиться моя первая любовь. Зато младшая сестренка, неожиданно высказалась за поездку в Москву, ее в этом поддержала сеньора Марина. В итоге семья разделилась, можно так сказать по половому признаку. Женщины выезжали сразу по получению мамой и Марией визы, а мужчины, то есть я и Abuelo Vlad, оставались «на хозяйстве». Во всяком случае, таким был предварительный расклад. К тому же дедушка решил подавать документы на ВНЖ Испании [1] по «воссоединению семьи», чтобы у него была возможность оставаться со мной после окончания срока действия турвизы. Решение всех формальностей с разрешительными документами для мамы и сестренки затянулось до середины августа, но в конце концов визы были получены. Двадцатого августа отца выписали из больницы, откуда машиной «Скорой помощи» перевезли в аэропорт Севильи, занесли на носилках в самолет и, в сопровождении наших женщин, он полетел в Москву.
[1] Вид на жительство — документ, подтверждающий право нахождения на территории Испании лицом, не являющимся гражданином этого государства.
Домашние дела полностью занимали время нашей небольшой мужской компании. К моей несказанной радости, к нам, на постоянной основе, присоединилась Анюта. От ее присутствия была большая польза, в свои шестнадцать лет девушка отличалась самостоятельностью и ответственностью. Несмотря на все ее подколы и шуточки в мой адрес, Анечка могла быть очень серьезной, когда дело касалось приложения ее деловых качеств. Моя подруга полностью взяла на себя кухню, и здесь ей активно помогал дедушка, оказавшийся хорошим кулинаром в части первых и вторых блюд. В результате их совместных усилий, наши клиенты не остались на положении «бедных родственников», меню в кафе не потеряло разнообразия, а блюда привлекали аппетитным видом, запахом и вкусом.
В этих трудах и заботах мы не заметили как закончился август
