слово у вас, центральцев, когда несколько объединяются в одно…
— Синтез? — догадался Ливий.
— Вот оно, да. Ульвбьерн просто становится продолжением скалы, вот и все. Он учился этому годами, да и то способен пропускать внешнюю ярь только через ноги.
— Понятно. Раз это не считается жульничеством — ничего не поделать, — сказал Ливий. — Бои вот-вот начнутся, верно?
— Да, — кивнул Велек.
«Может, тогда и я могу немного сжульничать?», — подумал Ливий. До этого он старался драться честно, вот только у Ливия были возможности повысить свои шансы в бою. Раз противник не хочет бороться честно, можно и сжульничать, верно?
Люди собрались в круг. Теперь они смотрели на Ливия с уважением, как на спасителя Бьернхувуда от Ночного Убийцы. Может, ошэтэг даже не сумел бы проникнуть в поселение, зато точно бы загрыз дозорного. Поэтому Ливий спас как минимум одну жизнь. В малочисленном Бьернхувуде это многое значило.
— Ливий и Ульвбьерн, — коротко сказал Олаф. Не было нужды говорить что-то еще, ведь оба бойца встречались в кругу уже третий раз.
Отношение Ульвбьерна к Ливию тоже поменялось. И до этого северянин понимал, насколько силен чужак, но убийство ошэтэга расставило все точки.
Ульвбьерн осторожничал. Осторожничал и Ливий. Оба бойца смотрели друг на друга несколько секунд, прежде чем вообще начали бороться.
Хватая Ульвбьерна, Ливий понимал, что хватают его самого. Приходилось сбивать руки, отскакивать. Иногда Ульвбьерн все же мог схватить Ливия, но Волк вырывался, не давая провести ни один бросок.
Борьба была зеркальной. Как Ливий не мог найти хорошую возможность для атаки, так не мог этого сделать и Ульвбьерн. Но в таких затяжных схватках берет верх тот, кто техничнее. Поэтому, спустя пять секунд, Ульвбьерн смог подловить Ливия на незначительной ошибке и схватить рукой за воротник рубашки.
«Твою же!», — подумал Волк. У Ульвбьерна был хороший шанс сделать бросок, но когда он потянул Ливия на себя, ткань порвалась, оставив удивленного северянина с куском рубашки в руке.
«Вот оно! Ткань!», — подумал Волк.
Он носил самую обычную одежду, врученную в Школе Ясеневого Ветра. А вот на Севере одежда идущих была очень прочной. Если даже одеяло Ливия было изготовлено из волчьих шкур энергетических зверей, то что говорить об одежде такого сильного идущего, как Ульвбьерн?
Двумя руками Ливий вцепился в ткань на груди Ульвбьерна. Быстро сориентировавшись, северянин попытался схватить Волка за плечо, вот только крепкая рука Ульвбьерна, которая тысячи раз хватала противников, почему-то соскользнула с плеча Ливия, а равновесие северянина слегка нарушилось.
«Вырываться и сбивать руки можно. Значит, могу и перенаправить немного», — подумал Волк, со всей силы подтягивая Ульвбьерна на себя. Повернувшись спиной, Ливий попытался перекинуть северянина через себя. Даже немного выйдя из равновесия, Ульвбьерн не спешил падать. Но подсечка ногой сделала свое дело: Ливий смог перебросить северянина через спину и приложить его о землю.
Бой тут же закончился.
— Победа Ливия. Что ж, чужак, ты заслужил право встретиться с нашим шаманом. Досмотришь бои? — спросил Олаф после того, как ликования толпы стихли.
— Конечно, — улыбнулся Ливий. Он впервые мог посмотреть на бои других северян.
Олег сразился с Эгилем. Бой получился слишком односторонним, но Олег смог неплохо себя показать. Видимо, для него Эгиль был самым приближенным по силе бойцом, поэтому Олегу часто приходилось с ним драться.
Затем последовали бои идущих послабее, в основном — молодежи и даже подростков. В них Ливий ничего интересного не увидел, ведь все те же приемы Волку показали куда качественней.
Ливий даже успел немного заскучать, когда в круг вошли Велек и Бернард.
Оба были бьернами из клана медведей, но Бернард оказался намного слабее Велека. Ярл поддавался своему соклановцу, и все же через десять секунд бесплодных попыток бросить Велека, ярл сам смог схватить Бернарда и кинуть на землю.
«Да, Велек тут самый сильный. Если не смотреть на Олафа. Жаль, вождь не борется», — подумал Ливий.
Бои завершились.
— Пойдем к шаману, — сказал глава Бьернхувуда. Велек тоже был тут как тут. Может, Ливий и доказал свои чистые намерения, но полностью доверять ему не могли, особенно, когда дело касалось шамана.
Почему-то Ливию казалось, что шаман должен жить в шатре. Но Волка привели к самому обычному дому, от которого, правда, исходил сильный запах трав.
Ливий ожидал увидеть старика. Или хотя бы пожилого мужчину. Но когда Олаф распахнул дверь, Ливий увидел, что в центре дома, возле небольшого медного котла прямо на полу сидит девочка лет пятнадцати.
— Мы пришли, Далия, — сказал Олаф с легким поклоном. Жест не ускользнул от Ливия: сколько на самом деле девочке было лет, Волк не знал, но если ей выказывал свое уважение вождь — значит, она уж точно не была номинальной фигурой.
— Вы можете идти, — сказала шаман. Переглянувшись, Велек и Олаф вышли из дома, хотя секунду назад Ливий чувствовал нежелание северян отойти от него даже на шаг.
— Вот мы и встретились, Ливий. Ожидал увидеть пожилого мужчину, а не молодую девушку? — спросила Далия.
— Скажу честно, именно этого я и ожидал. Слышал, что шаманом на Севере становится самый мудрый член поселения.
— Хо?
— Нет-нет, я не пытался сказать, что вы — не мудрая, — замахал руками Ливий. — Очевидно, что вы старше, чем выглядите!
Далия откинула капюшон и волосы, струясь, упали аж до пола.
— Да, я старше, чем выгляжу. Мне двадцать, — сказала девушка, от чего Ливий едва не открыл удивленно рот.
Поверить в то, что двадцатилетняя девушка может быть самой умной в Бьернхувуде, Волк не мог. Ей банально не хватало знаний и опыта, против этого сложно идти. Видимо, что-то отразилось на лице Ливия, поэтому Далия, вздохнув, сказала:
— Шаман — не умнейший член племени, а мудрейший. Мудрость — это не то, сколько у тебя знаний в голове. А когда мудрейший из племени становится шаманом, ему открываются тайны, неведомые обычным людям.
— Вот как, — кивнул Ливий. Звучало необычно, но реалистично.
— Ты же дрался с бойцами Бьернхувуда не для того, что просто поболтать со мной, верно?
— Да, — спохватился Ливий. — У меня есть вопрос.
— Присаживайся и задавай его.
Усевшись напротив Далии, Ливий задумался. Надо было правильно сформулировать вопрос.
— Есть кое-что, что я потерял. Особая сила или, вернее, связь. Бабушка Аюм из Школы Ясеневого Ветра заделала какую-то дыру во мне, но сказала, что
