Так исчез, и я нерешительно последовала за ним.
― Там есть летучие мыши? Ненавижу летучих мышей.
Я застонала, пригнувшись, когда вошла, хотя моя голова была далеко от потолка.
― Кажется, пусто, ― услышала его голос.
― Просто выдолбленная ниша на краю острова. Достаточно глубоко, чтобы блокировать солнечный свет, но она никуда не ведет.
Наконец я дошла до него. Нас окружала полная тьма, и между нами текла лишь тонкая струйка солнечного света. Мы стояли близко друг к другу, но не соприкасались.
― Ты слышишь это? ― прошептал Так.
Я хихикнула, но, когда звук стал тише, склонила голову.
— Это похоже на барабан.
Удивительный ритм бился ровно, успокаивающе.
— Это похоже на биение сердца, ― снова прошептал он.
Так схватил меня за руку и прижал к себе. Он не поцеловал меня, как на прогулке, но его ладонь обхватила мою челюсть. Он казался нервным, даже настороженным.
― Я бы никогда больше не позволил никому причинить тебе боль, ― сказал внезапно мягко, и я задалась вопросом, откуда взялись эти слова. Как же быстро он их сказал.
― Пойдем отсюда. ― И обнял меня за плечи, проводя ко входу. Нас встретил ветерок, и вдалеке мы увидели плывущие вместе облака.
― Может быть, это был просто ветер, дующий в глубине пещеры, ― предположила я, пытаясь не обращать внимания на отчаяние в его тоне.
― Может быть, ― ответил он, но это его не убедило.
Когда мы возвращались в том направлении, в котором впервые поднялись, я заметила, что он оглянулся через плечо. Его брови сдвинулись, он покачал головой, а затем повернулся вперед и последовал за мной.
***
Мы купались в океане. Целовались. Купались в пруду. Целовались. Лежали под звездами. Целовались. Но он не пытался прикоснуться ко мне больше. Я чувствовала, что он этого хотел. Он определенно хотел от меня большего, но позволил вести мне. Мы спали вместе большинство ночей, по очереди осматривая жилище друг друга, и сексуальное напряжение росло, когда Так каждую ночь обнимал меня все сильнее и сильнее.
Однажды мы провели некоторое время в разлуке. Мне нужно было больше сосредоточиться на моей диссертации, собирая воедино озадачивающие изменения в моих эмоциях по отношению к нему. Позже вечером я пошла к нему домой по проторенной тропинке в джунглях, но остановилась, когда увидела, что Так ползает вокруг костровой ямы. Иногда по ночам было слишком жарко, чтобы разжигать костер, но для приготовления пищи требовалось тепло, поэтому огонь был необходим. Он кружил на четвереньках, перемещаясь по камням. Голова опустилась, как будто он нюхал песок, а затем остановился. Его лоб упал на сложенные ладони, и Так повернул голову из стороны в сторону. Наблюдая за странным положением его тела, у меня вырвался смешок, и его голова взлетела вверх.
Парень вскочил, отряхивая шорты, когда я подошла.
― Не смейся, ― сказал он, подавляя собственную улыбку. ― Я знаю, это было глупо, ― его голос понизился, как у школьника, пойманного на глупости.
― Что ты делал?
― Гарви все время говорит мне, что мне нужно танцевать.
Он провел рукой по волосам, и песок с ладони снова смешался с длинными прядями.
― Я думал, что попробую, хотя этого и не понимаю.
Задумавшись на мгновение, я уставилась на ямку на песке, образовавшуюся после ползания.
― Что ты должен делать… в танце?
― Узнать что-нибудь о животном.
― Какое животное?
Я закусила губу, чтобы не рассмеяться. Стоя на четвереньках, я не могла представить, какое животное он имитирует.
― Тот, у которого я должен учиться, ― ответил он.
Смех уже нельзя было сдерживать.
― Это глупо, ― ответил, отворачиваясь от меня. ― Давай почитаем что ли.
Так сделал большой шаг к своей палатке, но я потянулась к его запястью. Глядя на мои пальцы на своей коже, он остановился. Его глаза медленно поднялись, и я увидела внутри мальчика, который боялся, что над ним будут смеяться, и который боится неудачи.
― Попробуй мне это объяснить. Какое животное ты имитировал?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Так вздохнул и отвернулся, снова нервно проводя рукой по волосам.
― Мышь, ― он выдохнул, опустив глаза.
― Ты видел мышь на острове? ― спросила я, оглядываясь вокруг, как будто заметила одну на песке.
― Ты издеваешься надо мной, не так ли? ― Потянул руку, пытаясь ослабить мою хватку.
― Эй, ― отрезала я.
― Я пытаюсь понять. ― Так взглянул на меня.
― Почему ты не скажешь мне, чему тебя научила мышь? Забудь о танцевальной части.
Мои пальцы соскользнули с его запястья на руку, свободно держась за его пальцы. Его глаза отвлеклись.
― Мышь маленькая и кажется беспомощной, но она сильнее, чем кажется. Она настойчивая. Она карабкается по земле в поисках еды, укрытия и просто пытается выжить. Она решительна. Умна и чувствует страх. Она признает силу.
Его рука потянулась к моей челюсти, движение, которое я нашла нежным в при постоянных прикосновениях ко мне.
― Это намного больше, чем я ожидал.
Я почувствовала, что он больше не говорит о мыши как о животном. Наклонилась к его ладони и поцеловала.
― Видишь, неожиданно.
Слова были резкими и низкими, и он сглотнул в горле.
― Какое животное ты бы выбрала? ― спросил он, отпуская меня. Так отступил назад и сел на один из перевернутых пней.
― Это обязательно должно быть животное или это может быть просто что-то в природе?
― Я думаю, это может быть все, что ты хочешь. ― Он пожал плечами, ему наскучила эта интерпретация.
― Я бы выбрала молнию, ― сказала я. Его глаза расширились, но он ничего не сказал. ― Она бьет в землю.
Мои ноги начали топать, и я выбивала ритм, который странным образом соответствовал песне, возникшей у меня в голове. «Lost on You» LP задала мне тон, и мои бедра покачивались, а мои ноги выбивали ритм. Руки скользнули по бедрам, которые покачивались из стороны в сторону.
― И напряжение нарастает, ― пробормотала я, закрывая глаза от его пристального взгляда.
Мои пальцы пощекотали живот, обнаженный узкой футболкой, которая поднималась вверх. Я продолжала двигаться, скользя ладонями вверх по грудной клетке, и, в конце концов, обхватила свою грудь. Мои глаза открылись, чтобы сосредоточиться на нем, наблюдая, как его грудь поднималась и опускалась, когда он следил за моими движениями. Ладони сошлись вместе и скользнули вверх по груди, проследили шею и запутались в волосах. Подняв руки вверх, я пропустила волосы через пальцы.
― Тогда она вырывается на свободу.
Мои руки отпустили волосы, руки поднялись, пальцы вытянулись. Я медленно повернулась по кругу, прислонившись к нему спиной и продолжая двигаться под ритм в своей голове. Мои руки двигались в такт над головой.
― И она освещает небо.
Мои бедра все еще покачивались, когда голова откинулась назад, и я посмотрела на темнеющую ночь, надвигающуюся на нас. В моей голове бился ритм, поощряя движение тела, когда я поклонялась небу над собой. На мгновение я потерялась ― прохладный песок у моих ног, полуночное небо над головой.
― А чему ты научилась у молнии?
Его голос был прямо позади меня, но он не напугал меня. Фактически, я чувствовала его присутствие, но не позволяла ему разрушить чары, под которыми находилась. Вместо этого я хотела, чтобы он присоединился ко мне.
― Я узнала, что даже такая опасная вещь, как молния, может быть красивой, ― прошептала я океану передо мной. ― И даже у молнии есть слабость. Она не может быть в одиночестве. Гром всегда месте с ней.
Руки сжали мои бедра, и жар его тела прижался к моему. Так присоединился к моему ритму, и мы танцевали как одно целое. Если бы я закрыла глаза, то могла бы представить, что мы в ночном клубе. Возможно, «The Front Door», на танцполе, в окружении моря людей, где для нас существовали только мы. Но я не хотела закрывать глаза. Мне не нужно было притворяться. Это были только мы, на берегу океана, звезды были нашим центром внимания, и мы танцевали беззаботно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
