Реше — всегда наособицу. Во всех известных мне культурах править может божество любой стихии — Огня, Камня, Ветра… но не Воды. Хозяин же Воды равен по силе Высшему, господину мира, однако не лезет в его дела, властвуя в отведенных пределах… По крайней мере, Тинка этой тенденции вполне подвержена. Свойство воды — принимать ту форму, которая ее вмещает. Свойство Тинки — легко и просто сходиться с абсолютно любым человеком, вызывать доверие с первого взгляда. Этика — ее стихия, как моя — понимание возможностей, как сила и пространство — для Ярри, мысль — для Тали и бег времени — для Мадлон… И все-таки она не похожа ни на одну из нас. Это мы выгребаем грязь из мироздания, она же делает ту же работу в каждой отдельной душе — в любой, какая подвернется, но всегда индивидуально. Ее работа — везде, всегда, в каждую минуту во всяком месте, и это ее призывают те, кто в молитвах своих поминает Жрицу Утешительницу.
А сейчас вот она стоит и с сосредоточенным лицом ведет на серебряной флейте мелодию ноллы. Вот кому бы еще позволили Ученики Ордена аккомпанировать их танцу на своей суверенной территории?
И тут среди зрителей, толпящихся вокруг, я замечаю Маэстину — она смотрит на танец, разинув рот от восхищения. Вот где ты мне попалась, паршивка! Я тихонько встаю с почетного гостевого места и, стараясь не привлекать излишнего внимания, ввинчиваюсь в толпу…
Танец кончился — мальчишки, взмахнув плащами, замерли в изящном поклоне перед своими дамами. Аплодисменты, естественно, бешеные.
— А теперь ты танцуй для нас, Кристина! — выкрикивает кто-то из девчонок, едва ли не Чочия.
— С удовольствием, — голос Тинки тих и приветлив, она никогда не ломается в таких случаях. — Только пусть моим партнером будет Торант.
Один из мальчишек, с серебряным медальоном на шее, церемонно подает ей руку. Снова звучит музыка, на этот раз медленная, и пара начинает что-то величавое… но тут я достигаю цели и безжалостно смыкаю пальцы на запястье Маэстины.
— Ветвей и воды тебе, сестричка, — ядовито шепчу я ей в самое ухо. — Спешу тебя обрадовать — ваш скорпионник у Влединесс разнесли-таки, что уже давно пора было сделать, а Арлетт Айотти задержана за подделку гражданства в Сутях Города.
— И я даже знаю, кто этому помог, — голос Маэстины без труда перекрывает музыку. Я поспешно зажимаю ей рот и волоку прочь из зала:
— А вот об этом мы сейчас поговорим наедине и подробно.
В дверях оборачиваюсь в последний раз — Тинка, поднявшись на цыпочки, грациозно вскидывает руки над головой… Боги мои, что за жизнь у меня такая собачья — вечно приходится уходить в самый красивый момент!
— А ты тоже хороша, солнышко! Как вспомнила адрес — сразу кинулась к Линде и настучала! Долг исполнила! Это за то, что мы с Эвераром тебя посреди улицы подобрали, отвели к хорошим людям жить…
— А кто вам еду все эти дни готовил?! — не выдержав, взвивается Имма. — Я здесь, между прочим, по делу, а вы с Эвераром только и умеете, что пиво на кухне пить! Деса тебя иначе и не называет, как «эта новая Эверарова…» в общем, неприличная женщина! И выгнала бы давно, если бы Алкуа-э-Гиллит не заступалась!
Набережная Реки по случаю праздника полна гуляющего народа, поэтому на громкие вопли нашей троицы то и дело кто-нибудь оборачивается. Забавное, небось, зрелище, если взглянуть со стороны — мы с Иммой с двух сторон висим на Маэстине, как собаки-лайки у медведя на штанах. (Меня трудно назвать маленькой — во мне метр семьдесят, — но Маэстина выше меня почти на голову и значительно шире в плечах. А про Имму и говорить нечего.)
— Заладила — «настучала, настучала», — произношу я раздраженно. — Мы тебе что, барабашки — стучать?! Еще раз повторяю: там не было никакого выноса. Всего лишь глобальная проверка регистрации, причем без далеко идущих последствий. А то, что вы решили перебраться к девчонкам из Ордена, — это, прошу прощения, ваши личные половые трудности. Или ты Удо совсем за дурака держишь? Думаешь, Стражи про эти ваши прибежища вольных ушельцев без меня ничего не знают? Кстати, Закон Башни гласит, что отсутствие регистрации является основанием для высылки только в трех случаях: противоправный поступок, доказанные занятия черной магией и аргументированная просьба кого-то из близких!
— И чем же ты свою просьбу аргументируешь? — Маэстина смотрит на нас с видом предельной оскорбленности.
— Да хотя бы закрытым счетом в Национальном Банке Ругиланда! Сколько у тебя там лежало — одиннадцать тысяч? И всего за каких-то полгода от них и следа не осталось! И вообще, по ругианским законам — а без регистрации ты находишься в их ведении! — ты еще несовершеннолетняя, и я, как старшая родственница, за тебя отвечаю. Поэтому у тебя остались последние пять минут на выбор: либо ты идешь в Круг Света, либо я вот прямо на лестнице сдаю тебя Стражам, а они, в свою очередь, — твоему папеньке. Но мешком дерьма на моей шее и моей совести ты больше висеть не будешь! Понятно?
Мы уже поднимаемся по узенькой асфальтированной тропинке, огибая Башню справа, со стороны парка.
— Понятно? — еще раз переспрашиваю я и гляжу на Маэстину, ожидая нового взрыва оскорблений в свой и Иммин адрес — но вместо этого встречаюсь с ней взглядом и вижу в ее глазах самый неподдельный страх.
— Слушайте, — выговаривает она тихо, — вы можете убить меня прямо здесь, на месте, можете сдать хоть Стражам, хоть в нашу полицию, но я все равно до смерти боюсь этого Круга Света! Вот мы еще только подходим к вашей Башне, а у меня уже голова начинает болеть, и от страха коленки трясутся! Может быть, для вас там и благо, а для меня — зло!
— Значит, ты предпочитаешь разговор с Леопольдом Ковенски? — уточняю я.
— В том-то и дело, что не предпочитаю. Ты же знаешь нашего отца…
— Ну так решай скорее, чего ты боишься больше, — бросаю я нетерпеливо. — А то я в кафе хочу. Я из-за тебя с самого утра ничего не жрала.
— Не бойся, Маэстина! — Имма неожиданно проводит ладошкой по лицу моей сестры. — Это тебе Арлетт Айотти голову задурила! А на самом деле она неправду говорила, потому что питается нашим страхом! Видишь, я же вошла в Круг, и мне от этого только лучше! И сестра твоя входила, и Алкуа-э-Гиллит с Десой, и все, кого ты сегодня видела из Ордена. И всем там было только хорошо — и тебе будет хорошо. Ты только не бойся! Может, Круг просто чувствует твой страх и посылает тебе этот, как его… резонанс.
— Имма, пожалуй, права, — соглашаюсь я. — Ты просто трясешься, как заячий хвост, и сама себя накручиваешь. Перестань бояться — и никакая голова болеть не будет.
— Я пытаюсь, — Маэстина смотрит не на меня, а на Имму — не то недоверчиво, не то затравленно. — Но все равно страшно…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
