— Пока не замужем, ты ребенок. И отвечает за тебя твой отец. А пока ты здесь находишься — я. Поэтому в твоей проблеме буду разбираться я и я же найду выход.
— Не мало ли на себя берешь, папаня.
— Нормально, как положено. Давай, ты доедай и спать ложись, а я пойду Акбая найду. А то где-нибудь зацепится цепью и ищи-свищи его потом.
Регина кивнула ему. Владимир взял с полки фонарь, накинул лёгкую куртку и вышел из дома, предварительно закрыв дверь. Регина почувствовала себя спокойно. Ее отпустили тревога и страх. По телу растеклось тепло. Даже босые ноги согрелись. Оставив тарелки не столе, Регина задула свечу и нырнула под тяжёлое одеяло. Кровать ещё не успела остыть. Довольно зевнув, девушка накрыла голову одеялом и моментально уснула.
А Владимир тем временем обходил деревню. Он искал в кустах Абая, звал его, стараясь не разбудить соседей, но никак не мог найти собаку. Завидев последний дом, Владимир предположил, что испуганный пес умчал в лес искать убежища.
— Волосатая шкура, ищи теперь тебя в темноте, — выругался Владимир.
Но ничего было не поделать, Акбая надо было найти. Мало ли какая опасность с ним могла произойти. А вдруг он зацепился цепью за сук и не может вырваться? Или придавило его, собачью душу, гнилым бревном. Нет, друга надо было выручать. И Владимир, светя перед собой фонарем, направился в сторону дома, а позже свернул в лес.
Собачьих следов не было видно. Владимир решил пойти по знакомой тропе, ведущей в соседнее село Волчиха. На ней трудно было заблудиться, да и с Кешбеком они часто ходили, когда искали приключения или проводили экскурсии. Редкие кусты сменялись мелкими кустарниками, поэтому обзор был хороший. Если Акбай убежал в эту сторону, то Владимир увидит его издалека. В этой местности негде прятаться, разве что за старым разросшимся пнем.
Владимир освещал фонарем то одну сторону леса, то другую. Всякая живность, попав под луч, тут же пряталась. Совы трепетали и, ухнув, улетали с насиженного места. Зато мошкара налетела на свет. Она кружила вокруг фонаря, хотела попасть к свету, но Владимир не давал козявкам засидеться. Он решил позвать пса:
— Акбай!
Зычный голос раскатился по лесу. Деревья скрипнули, покачав макушкой. Трава шевельнулась и волной встрепенулась вдаль. Вдалеке стая птиц сорвалась и закричала: до них дошла вибрация от голоса и спугнула их. Владимир повторил свой зов. Он подождал, пока станет тихо и напряг слух. Из далека послышался ответный лай, но не со стороны села, а где-то в глубине леса.
Владимир сошел с тропы и нырнул в темь.
Свет фонаря рыскал по кустам и деревьям. Владимир освещал себе путь, уверенно шел вперед на лай. Он перепрыгивал поваленные стволы, аккуратно обходил ямы и обезвредил попавшийся капкан. Хотя рядом была деревня, все же лес был необитаемым. Кто здесь поставил ловушку?
Владимир бросил ветку в капкан и он захлопнулся. Удовлетворённый своим поступком, он двинулся дальше. Акбай продолжал лаять, поэтому найти его было совсем не сложно. Только нужно было дойти до пса, а затем домой. Так размышлял Владимир, пока опять перешагивал поваленный непогодой деревья, да перескакивая через ямы.
Он так долго шел, что фонарь погас. Но постучав по нему, Владимир привел его в чувство. Фонарь зажёгся и пролил свет на тропу. По телу пробежали мурашки. Перед Владимиром лежал обезвреженный капкан.
— Что за чертовщина… — не понял он, но тут же крикнул: Акбай!
Но в ответ он ничего не услышал. Собака замолкла, хотя в ушах лай ещё стоял. Владимир потряс головой. Давно он не влипал в странную ситуацию… если не вспоминать болота. Но делать было нечего, нужно было из нее выбираться. Он посмотрел на небо, чтобы по луне определить свое местоположение, однако из-за макушек деревьев ее не было видно.
— Хорошо, тогда я пойду не вперёд, а вбок и посмотрим, что из этого выйдет, — сказал Владимир сам себе и, развернувшись налево, пошел вперёд.
Можно ещё было определить сторону с помощью мха, но его на деревьях почему-то не было. Да и местность теперь казалась странной. Под ногами колыхалась трава, но в другую сторону от ветра. И деревья тоже вели себя не как обычно. Ветер дул слева направо, а они качались справа налево. Наверно, Владимир ещё что-нибудь заметил бы необычное, однако ему на пути опять попались лежащие стволы деревьев, ямы, да тот самый капкан.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А вот теперь я точно уверен в чертовщине. Надо только узнать, кто насылает чары и зачем ему это.
Владимир задумался. Сколько он имел дел с нечистью, их колдовство всегда было несложным. Даже против мертвяков было средство, но сейчас он не знал, что предпринять. Крики не помогали. На них никто не откликался, а в третий раз он не услышал собственного голоса, что было очень удивительно.
"Ну и хрень собачья" — хотел он произнести, но он словно онемел.
Хлопнул в ладоши и тоже никакого звука он не услышал. Странно. Владимир решил оглядеться. Поднял голову и понял, что он находился не в темном лесу, а на большой опушке. Посередине рос дуб, а на его плотной листве сидели светлячки. Их свет переливался от жёлтого до зелёного, от розового до голубого. Казалось, дуб был украшен гирляндой.
Владимир подошёл к дубу и увидел, что на его ветке сидела девушка. Ему хотелось позвать ее, но голос совсем пропал. Тогда Владимир взялся за ствол дуба и тряхнул его.
Девушка спрыгнула, оказавшись недалеко от него, и повернулась правой стороной лица, скрыв длинными волосами левую половину. Владимир испугался, перед ним была старуха. Она откинула плащ и Владимир увидел в ее руке косу.
— Я бы тебя давно забрала. Но опять не твое время.
Старуха махнула косой, светлячки сорвались с дуба и бросились на Владимира. Он беззвучно закричал, пытаясь спрятаться от них, но яркий их свет резал глаза сквозь закрытые веки.
Он кричал и пытался брыкаться, дрыгал ногами и махал руками, однако кто-то плеснул ему в лицо воду и Владимир очнулся.
— Вот балбесина! Не знал, что плешивую башку надо прикрывать, — послышался чей-то издевательский смешок.
— Он только по бабам бегать умелец. Для остального мозгов не хватает, — проворчал женский голос.
— Ой ли, а то твой муж, кобелина безухая, дома сидит у печки, — возразила другая. — Володька хотя бы крышу мне залатал, а твой-то — хер старый! Соседи ещё называются.
— А ты бы, дура, молчала. Ты сама ненормальная и кошка твоя тоже! Все огурцы сожрала!
— Да потому что у вас жрать нечего! Поэтому твоя кобелина и приходит ко мне пожрать!
Что тут началось! Гавканье баб становилось громче. Соседки выясняли, кому всё-таки муж принадлежал. В их спор начали влезать и соседи и просто советчики. А закончилось всё дракой двух рогатых мужей.
К Владимиру подошёл Кешбек и надел ему на голову свою тюбетейку.
— Голову защищать надо, а то смотри, как припекло.
Владимир задрал голову. Солнце было высоко в небе и жарило нещадно. День ещё был впереди, а он чувствовал себя ужасно.
За окном вечерело. Соседские дети даже после полевых работ были полны энергии и играли с собаками, кидая им палки. Какие-то бабы сплелись языками и громко болтали. Владимир хотел их было прогнать, но неожиданно Кешбек хлопнул его по лысине.
— Ну че, как башка?
— Отошла. Почти не болит.
— Какой ты недогадливый, брат. Всегда надо покрывать голову. А то полудница придет, смерть башка будет.
— Да, шляпу и вправду надо было с собой захватить. Но я никогда не получал солнечный удар! — воскликнул Владимир.
— Даже шайтан не зарекается, — произнесла Бибигуль и поставила казан с пловом на стол. От еды повалил пар и Кешбек, потирая ладошки, громко проглотил слюну.
— Ты же знаешь, я не пробиваемый! Меня ничто не берет.
— Знаю, знаю, Тимеркут, — хихикнула она в ответ.
Владимир смутился и перестал хорохориться.
Молча он сел на лавку за стол и стал ждать остальных членов семьи. Пока Бибигуль мыла овощи, дверь нараспашку отворилась и в дом вбежали дети возрастом от 3 до 10 лет. Мать грозно взмахнула огурцом и лишние сорванцы тут же отсеились, выбежав из дома. За стол сели четверо: Абдул, Азат, Алия и Абдурахман. Их гомон заполнил всю комнату. В доме стало так громко, что Владимир сам себя не слышал.
