память о договоре, как правило, сохраняется лишь у магов, так что нужно искать ведьму или друида, а мы последним очень сильно подгадили по прибытию. Такие дела.
— Почему мы сами не можем прочесть договор? — Поинтересовался Октавиан. — Он же где — то должен быть зафиксирован?
— Это может быть что угодно, — вздохнул я. — Стаи птиц в рассветном небе, собирающиеся стайками в фигуры рун старшего Футарха, олени выбивающие следы на горной тропе, которые сразу смывает дождем, ночной костер, принимающий странные формы и прочие такие шутки волшебного народа. То есть договор как бы есть, но на самом деле он лишь в памяти мудрых. Это тоже традиция. Говорю же, с ними непросто.
— Сталкивался значит, — заключил Вит.
— Не в этом проекте, но да. — Согласился я. — Сталкивался.
— Значит я выбрал правильного союзника, — хмыкнул Джекилл. — Только на сбор этой информации пришлось бы потерять немало времени.
— Не факт, что это поможет, — снова вздохнул я. — У фэйри свой язык, а в выученных мною языковых пакетах нет нужного.
— Местные же с ними как — то общаются? — Двинул плечами Октавиан. — Значит и мы сможем. В крайнем случае наймем переговорщика.
Я немного помолчал, вспоминая что мне известно о лесном народе и, в частности, о тех, кто живет под Холмами. По всему выходило, что с переговорщиком тоже будет трудно.
— Нам нужен скальд, — резюмировал я. — Певец, стихоплет, просто умелец красиво говорить и при этом аккомпанировать себе на инструменте. Желательно на струнном, чтобы мелодичнее выходило. И смазливого.
— Хочешь ловить на живца? — Моментально догадался Джекилл. — А что, вполне нормальный план, если подрядился поймать «русалку».
— Только надо чтобы пациент провел ночь в Холмах. — Уточнил я. — Если сумеет угодить, то к нему спящему выйдет дитя или девушка, чтобы положить рядом знак признательности. Знак надо забрать, но так, чтобы не обидеть народ Холмов. Если обидим, то нас викинги на дно отправят, несмотря ни на какие заслуги. Им без волшебного народа на островах просто не выжить.
— То есть нужен план, — кивнул Вит. — А если попросим Асгейра? Он нормальный психик и лет ему порядочно.
— Вряд ли, — покачал головой я. — Он все же друид и сейчас определенно вышел из нейтралитета благодаря своим последним действиям. Коллеги сильно злы на него, хотя в принципе и не из — за чего. Просто вымещают злобу, что в принципе можно понять.
— Думаешь, что для сохранения нейтралитета он нам откажет?
— Еще и публично, чтобы все слышали и другим передали. Друиды — то точно знают, что мы не Один с его воронами. Помалкивают скорее всего в ожидании подходящего момента, плюс к тому прекрасно понимают, что сами мы себя таковыми не объявляли.
— Хреново, — подытожил ситх и поморщился, когда Система штрафанула его за бранное слово. — Надо думать.
— О чем призадумались, славные воины? — К нам подошел Гуннар вместе со своим сыном Триггви. — Или устали от пира?
Тут он сам рассмеялся своей шутке. Действительно, как можно устать, не вставая три дня из — за стола, кроме как для того, чтобы отлить на замковую стену снаружи. Спали бравые воины севера тут же рядом со столом. Чтобы далеко не ходить, скорее всего, так как казарм и личных комнат в крепости вполне хватало на всех и там точно стояли кровати.
— Добрый пир, — отчетливо прогрохотал Октавиан, поглаживая себя по животу. — Правда со скальдами вышло бы еще добрее. Скажи, Гуннар Победитель Дракона, есть ли в твоем замке умельцы, способные сложить правильную песнь о наших недавних деяниях, да так чтобы потомкам не стыдно спеть было? Все ж таки дракона завалили, а не крысу какую!
— Скальд говоришь, — видно зацепило конунга, тем более, когда он про потомков то услышал. — Многие из нас иной раз поют, но чтобы самим складывать слова, тут талант нужен. Дар богов, да.
Гуннар потрепал свою обожжённую бороду и посмотрел на сына.
— Через неделю праздник Равноденствия, — тут же пришел на помощь отцу Триггви. — Днем будет ярмарка, а ночью песни и пляски. Многие скальды и плясуны приходят на праздник со всех концов архипелага, вот там и расскажем нашу историю. А самым недоверчивым, которые даже после кулака вразумления в себя не придут, головы драконов покажем, что в тронном зале к стенам приколочены. Или их самих рядом приколотим.
— Верно, — конунг с гордостью посмотрел на нас, мол вот какой у него сын! И силен и храбр и умом не обижен. — А за неделю как раз пир закончим. Сразу же после праздника равноденствия морской поход затевается, как законом положено. Крайний поход в этом году будет, пока холод не пришел и не сковал льдами морские пути.
— Законы надо соблюдать, — веско проговорил Октавиан, — на кого поход объявлен?
— К материку пойдем, — ответил Триггви. — Там как раз купцы собираются в караваны, чтобы сразу в несколько кораблей идти на юг. Думают им это поможет!
Оба викинга счастливо расхохотались с определенно шакальим подвыванием. Морские волки, мать их.
— С вами пойду, — припечатал мой заказчик и воины как — то резко притихли, глядя то на него, то на нас. — Или возражения есть?
— А бойцы твои? — Поинтересовался Триггви. — Не просто так спрашиваю, сам знаешь, что место на драккарах ограничено. Многие будут недовольны, если их места отдадут чужакам.
— Они не займут чужих мест, — просто ответил Вит.
— Ага, — как — то совсем по-детски ответил сын конунга. Сам же конунг лишь подтверждающе кивал. При этом кивает он Октавиану или своим мыслям было решительно непонятно. — Тогда и воды с едой на них не брать?
— Не брать, — подтвердил наниматель. — Сам прокормлю из своих припасов.
— Славно! — Улыбнулся Триггви. — Такие воины нам всегда пригодятся!
На том и порешили.
Следующую неделю мы с Джекиллом мотались по архипелагу Скеллиге в поисках друидов — отшельников и закупали у них травы, озвученные Октавианом. Благодаря расположению Гуннара нам выделили пару рыбаков с их потрепанными посудинами, но главное, что персонажи отлично знали маршруты и местные течения, наизусть помнили карту
