в наряде богини викингов пощеголять!
– А какой у меня костюм? – предсказуемо заинтересовалась новая богиня викингов.
Тор одним движением подбородка поднял с лежбища валькирий одну, помельче. Та сразу потянулась развязывать мешок и заговорила, вытаскивая из него вещи:
– Длинное льняное платье с расклешенными рукавами, кожаный пояс-жилет, меховая накидка, кованый венец…
– Непременно на распущенные волосы, – добавил бородач, бесцеремонно сдернув с Иркиной головы заколку.
Красное золото богатой шевелюры свободно рассыпалось, разлилось крутыми волнами, засверкало, вызвав восхищенные и завистливые вздохи.
– Фрейя! – сказал, как припечатал, Тор и зашагал себе прочь, походя распорядившись: – Одевай ее, Герр.
Зайдя за березу, он с треском рухнул не то в лопухи, не то на подстилку из хвороста и почти сразу же захрапел.
– Викинги, – пожав плечами, сказала я Ирке, будто это все объясняло.
В итоге мы обе попали на фестиваль без билетов: подруга – по пропуску дезертирши Фрейи, которая безответственно сбежала с любовником, а я – со съемочной группой. Повезло: увидела знакомого оператора на входе, когда он распаковывал кофры с аппаратурой, показывая охране, что не несет на площадку ничего запрещенного.
– Какие люди! – обрадовался Женька, бывший напарник, с которым мы чего только не снимали: и открытия заводов, и запуски газопроводов, и комбайнеров в полях, и гламурные тусовки, и даже боевые действия, к счастью, длившиеся недолго – «шестидневную войну» в Абхазии в девяносто восьмом. – Ты нам в помощь?
– Бог вам в помощь, – ответила я не подумав, но тут же сообразила, что могу извлечь из этой встречи выгоду в размере стоимости входного билета. – А что, вы нуждаетесь в усилении?
– Сама посмотри, – Женька кивнул на пару юных красавиц, уткнувшихся в смартфоны.
Те были в нарядных воздушных платьях, на шпильках, с распущенными завитыми волосами.
– Хана каблукам, – напророчила я. – Знаю местность, там асфальтом и не пахнет. Ямы, кочки, эпизодически гравий, опционально – крапива и борщевик. Их не скосили, потому что народ на’ви с Пандоры топит за экологию.
– И экономит на декорациях! – добавил знакомый голос, и я почувствовала на себе тяжесть мужской руки. – Привет, Елена! Тоже пришла посмотреть на результат нашей общей работы?
– Лапы убрал! – я стряхнула чужую нахальную длань. – Практиканток обнимай, небось озябли уже, бедные, в своих воздушных платьицах. Ты, Слава, почему не работаешь с молодежью, не инструктируешь новобранцев? Куда они в таком виде? Дебилу же ясно, что фестиваль фэнтези – это не губернаторский бал, тут средневековая простота нравов: уборная под кустом, дым, чад, гарь, некроманты со всякой гадостью и викинги с топорами, между прочим, нетрезвые уже с утра!
– Я с ними поработаю. Потом. Если захотят, – пообещал Слава, коротко глянув на разулыбавшихся при его появлении красавиц. – А ты, я вижу, вполне готова к средневековой неустроенности? Курточка кожаная, джинсики темные, кроссовки удобные – молодец! Давай баш на баш: я тебя проведу как корреспондента, а ты сюжет отработаешь, как в старые добрые времена?
– Полноценный репортаж? Это дороже стоит.
– Да нет, обычный заказной сюжет, трехминутный «бантик».
«Бантиком» на ТВ называют приятную чепуховую новость, которой обычно закрывается выпуск.
– Ты Шишова еще и на «бантик» развел? – догадалась я, легко сложив два и два.
Охранники тем временем закончили досмотр содержимого кофров и разрешили нам проходить.
– Ему все равно нужна была съемка, он же хочет увидеть себя-Ахиллеса со стороны и сохранить качественное профессиональное видео на добрую память. – Слава непринужденно протолкнул меня в рамку следом за оператором. – Работайте, товарищи!
– Давай возьму, – я забрала у Женьки штатив – хватит с него двух кофров, – взвалила его на плечо, и мы привычно, как пара лошадей в упряжке, двинулись по аллее, украшенной развевающимися флагами с изображениями языков пламени, ведьминых шляп и драконьих морд.
Слава, обнимая за плечики пошатывающихся на каблуках красавиц, шел следом и покрикивал:
– Сейчас направо, от развилки прямо! Идите на звуки сиртаки.
– Сиртаки! – я закатила глаза. – Слав, ты в курсе, что это не народный танец? Он был создан в 1964 году для фильма «Грек Зорба». А у тебя под него Ахиллес выплясывает? Это явный анахронизм.
– Сиртаки, чтоб ты знала, представляет собой сочетание медленных и быстрых версий хасапико, старинного танца воинов, звукореж сказал – пипл схавает, – не смутился Слава. – И вообще: какой Ахиллес, такая и музыка, не придирайся… Вон, впереди шатер с синими и белыми лентами, нам туда.
Шатер с лентами в цветах флага современной Греции стоял на деревянном помосте, возвышающемся над землей на полметра.
– Снизу наш колобок будет казаться выше и стройнее, – объяснил задумку Слава.
Я огляделась в поисках «нашего колобка».
Шатер был пуст и открыт всем ветрам и взглядам, так что я увидела ковер на дощатом полу, пышное ложе из звериных шкур и канделябр со свечами, в данный момент не горящими.
– Ахиллес увлечет Брисеиду в шатер, подведет к ложу, задует свечи и задернет полог, – протараторил Слава, поймав мой вопросительный взгляд.
– Слав, ты в уме? Парафиновые свечи только в девятнадцатом веке изобрели! В Древней Греции для освещения помещения использовались напольные светильники в виде треножника с чашей, наполненной горючим веществом с ароматическими добавками!
– Что за вещество? – поинтересовался Женька, успевший расчехлить камеру.
– Животный жир, масло, нефть…
– Сама ты сумасшедшая! – окрысился на меня Слава. – Факелы еще предложи в полотняной палатке зажечь! Знаешь, чего стоило согласовать с пожарниками три жалкие свечки? А, что вы понимаете в этой жизни! – Мэтр отмахнулся от нас с оператором и пошел искать понимания у красавиц, которые сочувственно заворковали, спеша его утешить.
– Так, тут снимать пока нечего, – заглянув в шатер, постановил Женька. – Даже свечки еще не зажгли… Пройдемся, сделаем под– съемку?
– Давай, – охотно согласилась я.
Чуть не забыла, зачем вообще явилась на площадку фестиваля! Мне же черта искать нужно, похитителя бабкиного золота.
До запуска на фестиваль публики оставались считаные минуты, на всех площадках спешно прихорашивались обитатели альтернативных и инопланетных миров.
У небольшого земляного холма с круглой дверью в отвесном склоне тщательно причесывал свои мохнатые ноги хоббит. Шерсть на его задних конечностях была не природного происхождения, ее наличие обеспечили утепленные штаны с начесом, надетые навыворот. На сырье производитель теплых подштанников явно сэкономил, использовал синтетику, и под рукой хоббита псевдошерсть красиво искрила статическим электричеством. Малорослик взвизгивал и что-то бурчал. Гномы, возлежащие на полосатой подстилке в окружении топоров и вещмешков, басовито похохатывали.
– Эй, Бильбо, покажи кольцо! – весело крикнул Женька.
– Может, тебе его еще подарить, верзила? – огрызнулся хоббит. – Встав на одно колено с предложением?
– Тьфу на тебя, противный! – мой оператор раздумал снимать «толкинутых». – Леголаса окольцовывай!
Гномы взоржали. Под их дружный хохот мы переместились из
