— Это действительно ребёнок Альберта Чёрной Крысы?
— Да, — поспешно сказал Тони, прежде чем Лин успела что-нибудь брякнуть. Она уже начала раздуваться от гнева, словно воздушный шарик. Если Ипполит задержится у их столика ещё ненадолго, грянет буря.
— Последнее упоминание о вампировичах относится к восемнадцатому веку, — как ни в чём ни бывало заметил новый глава Летучих Мышей. Он положил локти на стол и упёрся подбородком в ладони, ничуть не скрывая своего любопытства. — Что ж, прими мои поздравления, Линда.
— Спасибо, — сказал Тони, поскольку Лин, видимо, не собиралась отвечать. Ипполит иронично усмехнулся и, пожелав им приятной ночи, направился к столу Марианны.
— Тони, — голос Лин был устрашающе спокоен. — Откуда весь клан этих лопоухих мышей знает о моём ребёнке?
— Ну, не весь клан… — пробормотал Тони. Словно в насмешку над его словами ещё один проходящий мимо вампир уставился на Лин, точнее, на её живот.
— Тони, — повторила девушка ещё более спокойным голосом. Парень беспокойно заёрзал на стуле.
— Иоанна рассказала Марианне, а Марианна рассказала Карине. Карина, видимо, проболталась Ипполиту, они же встречаются. Ну, а дальше уж…
— Терпи, — внезапно вставила Марина. — Ты сама пошла на это, заявив, что ждёшь ребёнка от вампира. Вампировичи — действительно большая редкость. Кстати, ты так и не решила сделать аборт?
— Нет, — с раздражением бросила ведьма. Марина неприятно усмехнулась.
— А что ты будешь делать, если Красноглазый не признает себя отцом?
Ту-дум. Тони почти услышал, как тревожно стукнуло сердце Лин. Девушка попыталась спрятать бледность под натянутой улыбкой, но Тони-то знал, что как раз этого она боится больше всего на свете.
На миг в мозгу снова мелькнула соблазнительная мысль. Рассказать Альберту о своих подозрениях насчёт Лин, зародить недоверие и сомнения между ними, а там, глядишь, Альберт и Лин расстанутся, и девушка будет принадлежать ему, Тони.
Он тряхнул головой, прогоняя слишком отчётливое видение, как вдруг случилось неожиданное.
Дверь в зал резко распахнулась, словно её выбили ударом ноги. На пороге застыл Раду Мунтяну, вампир из клана Чёрной Крысы, которого Тони терпеть не мог. Но от обычной похотливо-развязной улыбки Раду не осталось и следа: парень выглядел насмерть испуганным.
— Новое нападение Кобр! — выдохнул он с порога.
Что тут началось! Вампиры повскакали с мест, чуть не опрокидывая столики. Кто-то выхватил ножи, спрятанные под одеждой, — серебряные и просто стальные. Фрейлины Марианны сбились вокруг неё, словно цыплята вокруг наседки, а сама королева вцепилась в локоть Ипполита, как испуганная девчонка.
— Какой клан пострадал на сей раз? — тихий голос Луки разом перекрыл панику. И Тони показалось, будто он услышал ответ прежде, чем губы Раду произнесли слова:
— Чёрная Крыса.
Справа от него Лин вскрикнула и обхватила руками живот. Королева Марианна побелела, как мел.
— Кто? — хрипло выдавила она. Арнольд, Иоанна, Лука и все остальные соклановцы Тони выглядели одинаково потрясёнными и растерянными. Тони знал, что они, как и он, ждут роковых слов о том, кто стал жертвой нынешней ночью.
Раду тяжело перевёл дыхание. Кто-то из участливых Летучих Мышей поднёс к его губам стакан с кровью.
— Никто, — по залу прокатился облегчённый гул. — Место, куда пришли Кобры пустовало. Они напали на квартиру Альберта Чёрной Крысы.
Тони почувствовал, как ногти Лин до боли впились в его запястье.
***
— Чеснок ему в рыло, но зачем?! Зачем скрещивать вампиров и оборотней, зачем нападать на чужие кланы?! Зачем ему все эти проблемы?! — Влад всё никак не мог прийти в себя, хотя они уже давно покинули убежище Рыжих Пауков и теперь ехали в автомобиле.
— А вы непохожи, — заметил Франциск, лениво развалившийся на заднем сидении. — Твой брат так эмоционален, Альберт.
Влад ответил ему мрачным взглядом через зеркало заднего вида. Достал уже называть его словом "брат"! У него, между прочим, есть имя!
— Ты спросил зачем? — Франциск будто и не заметил его недовольства. — Чтобы стать сильнее. Чтобы уничтожить старые кланы и стать единственным могущественным кланом хотя бы на этом континенте.
— А в дальнейшем он планирует захватить мир? Бред какой-то!
— Вовсе не бред, — неожиданно возразил Альберт. Влад недоверчиво уставился на белеющий в темноте профиль вампира. Его брат выгораживает Кобру?
— Каждый вампир продаст всё ради силы, — невозмутимо продолжил Альберт. — Клан Кобры один из самых молодых, поэтому априори считается слабейшим. Вполне естественно, что Игорь хочет изменить ситуацию.
— По-моему, у него просто непомерное честолюбие, — проворчал Влад. Альберт будто не услышал его.
— Чтобы сделать свой клан сильнейшим Игорь пойдёт на всё. И это естественно, он ведь вампир. Жажда силы заложена в самой нашей природе. Мы все в своё время сделали выбор и променяли человеческую жизнь на то, чтобы стать ночными хищниками, питающимися кровью.
— Это так, — тихо, словно эхо, прошелестел позади Франциск.
Влад хотел возразить, что есть и другие причины, по которым люди становятся вампирами. Безысходность, чувство одиночества, горе, обстоятельства, наконец. Но вспомнил свою собственную историю и свою собственную причину. Столетия назад он пришёл к Тадеушу с просьбой принять его в клан, желая стать сильнее своего брата. Только ради этого.
— Уже почти светает, — заметил Франциск, глядя в окошко. — Не помешало бы перекусить.
— Разве в этой глуши водятся люди? — удивился Влад.
— Олени, — коротко бросил Франциск, открывая дверцу.
Оставив машину у обочины, трое вампиров легко и бесшумно заскользили по густой траве в сторону деревьев. В предрассветном сумраке они выглядели, как бесплотные тени, особенно Франциск с его тёмными локонами, сливающимися с плащом. Казалось, он весь был соткан из теней.
— Почему Рыжие Пауки выбрали на жительство такое безлюдное место? — тихо спросил Влад у бегущего впереди Альберта.
— Захотелось уединения на старости лет. Этот клан — вымирающий вид.
Франциск резко остановился и недобро блеснул на Альберта серебряными глазами.
— Ты просто наглый выскочка, Альберт Чёрная Крыса. Если ты был любимчиком Штефана, это ещё не даёт тебе права неуважительно отзываться о моём клане.
— Перестань жить прошлым, Франциск. Король Штефан давно умер, — легко парировал Альберт. Франциск подошёл почти вплотную. Его губы исказила судорожная гримаса, выражавшая одновременно презрение и мучительную злость, а взгляд казался смертоноснее серебряного кинжала. Влад напрягся: похоже, назревает нешуточная драка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
