Сару Энн его ответ не удовлетворил, но она решила больше ни о чем не расспрашивать, а обдумать все наедине. Она вложила свою ручку в ладонь Бена, и они пошли в столовую.
* * *
Рано утром Элизабет отнесла блюдечко сливок для Аннабел, полюбовалась на спящую Сару Энн, а затем пошла с Генри на прогулку. Теперь они вдвоем появились в столовой, хозяйка впереди, пес сзади.
К немалому удивлению Элизабет, в столовой уже была Барбара: великолепная в своем элегантном лиловом платье, с тщательно уложенными блестящими темными волосами. Строгая прическа, с которой Элизабет выглядела бы просто чудовищно, очень шла к правильному, красивому лицу Барбары. На какой-то миг Элизабет сама себе показалась нелепой вороной в своем черном простом платье.
— Раненько ты сегодня встала, — заметила Элизабет. — Или на это есть причины?
Барбара с подозрением покосилась на нее.
— Просто хотела, чтобы наши… э-э… гости поскорее почувствовали себя как дома.
— А Хью?
— Он по утрам всегда спит как медведь, — пожала плечами Барбара.
Элизабет замолчала и принялась накладывать в свою тарелку еду со стоящих на столе блюд. Сегодня на завтрак она заказала всего с запасом, не зная еще, каков по утрам аппетит у Бена Мастерса и Сары Энн. Себе она положила бекон, горячие лепешки и яйца. Покосившись на тарелку Барбары, заметила на ней одинокий ломтик поджаренного хлеба.
А Элизабет любила поесть. К тому же, она весь день проводила в движении, так что растолстеть не боялась.
— Ты ешь словно крестьянка, — неприязненно заметила Барбара, наблюдая за тем, как Элизабет густо поливает лепешку взбитыми сливками.
— Угу, — охотно согласилась Элизабет. — Ты, бедняжка, даже не знаешь, какого удовольствия лишаешь себя.
— Не понимаю, как вообще можно что-нибудь есть с утра.
— Где спокойный сон, там и хороший аппетит, — парировала Элизабет.
Сегодняшнюю ночь спокойной не назовешь, конечно, но в принципе…
— Великолепно! — раздался за спиной низкий мужской голос, при звуке которого Элизабет невольно покраснела.
Собственно говоря, краснеть она начала еще до того, как услышала голос. Всей кожей, всеми нервами она ощутила присутствие американца, едва он только появился в дверях.
— Доброе утро. — Голос Бена звучал так уверенно. Незваная, нежеланная мысль молнией промелькнула в мозгу, и в памяти живо возникло видение из вчерашней ночи: обнаженное, мускулистое мужское тело. Элизабет почувствовала, как запылали ее щеки. Господи, ну почему мы непременно думаем о том, о чем никак не должны думать в эту минуту?
— Доброе утро, мистер Мастерс, — приветливо улыбнулась Барбара. — И тебе тоже, Сара Энн. Я думаю, мы сегодня могли бы прогуляться в деревню. Там есть магазин и хорошая портниха. Мы могли бы заказать новое платье для Сары Энн. И купить ей новый шарф.
При последних словах она не смогла скрыть отвращения.
— Я не хочу новый шарф, — ответила Сара Энн. Она подошла к Генри, опустилась перед ним на коленки, прижалась головой к его огромной лохматой морде. В ответ он дружески лизнул ее в лицо своим шершавым влажным языком. Сара Энн радостно засмеялась и поднялась на ноги, совершенно игнорируя Барбару.
— Ну, как хочешь, — спокойно сказала Барбара. Ничего, она еще успеет переубедить Сару Энн. А Бен Мастерс просто промолчал, склонившись над столом.
— Нет, — твердо повторила Сара Энн. — Папа обещал, что мы пойдем искать пони, а новый шарф мне вовсе не нужен.
Барбара вопросительно посмотрела на Мастерса.
— Но я на самом деле была бы рада сделать кое-какие покупки для девочки.
Бен колебался, и Элизабет подумала, что еще немного, и он примет предложение Барбары.
— Я хочу носить этот шарф, — упрямо повторила Сара Энн. — И не нужно мне никакого платья. Я хочу пони.
— Этот шарф подарила ей мать, — тихо пояснил Бен.
Элизабет заметила, с какой симпатией смотрит он на Барбару, и ей захотелось предостеречь его. Барбара была прекрасной актрисой, и Элизабет очень сильно сомневалась, что та на самом деле так уж печется о Саре Энн.
— О! — одарила Бена признательной улыбкой Барбара. — Я понимаю.
Она обернулась к Саре Энн:
— Тогда, конечно, ты должна носить именно этот шарф. И, надеюсь, когда-нибудь ты расскажешь мне о своей маме.
Сара Энн поняла, что выиграла эту партию, и улыбнулась.
Элизабет наблюдала, как Бен помогает девочке выбрать еду, терпеливо спрашивает, чего ей хочется, как кладет на ее тарелку пару лепешек и яйцо. Закончив с заказом Сары Энн, Бен щедро наполнил свою тарелку ветчиной, лососем, яйцами и лепешками. Затем уселся, подвинул Саре Энн ее стул. На него, как и вчера, была предусмотрительно положена высокая подушка, и Бен благодарно улыбнулся Элизабет. Но даже эта мимолетная улыбка заставила быстрее биться ее сердце.
Сара Энн тоже посмотрела на Элизабет.
— Вы говорили, что мы можем пойти поискать пони.
— Это как твой папа скажет, — ответила Элизабет. Она испытующе посмотрела на Бена: чье предложение он сейчас примет? Ее или Барбары? Мастерс кивнул.
— Сейчас самое главное — найти для Сары Энн пони. Остальное может подождать. — Он обернулся к Барбаре и добавил:
— А покупками мы, конечно, займемся, но чуть позже. Скажем, на той неделе. На этой не выйдет: я должен съездить в Эдинбург, чтобы повидаться с Джоном Алистером.
— Я поеду в Эдинбург вместе с вами, — быстро сказала Барбара. — Познакомлю вас с дорогим мистером Алистером и еще с несколькими нужными людьми. Моя семья — Маклеоды — содержат в городе дом, там вы и сможете остановиться.
Бен задумался. Удобно ли это?
— Нет, знаете ли, я, пожалуй, предпочту остановиться в гостинице.
— Да что вы, не волнуйтесь! — сказала Барбара, — Вы никого не стесните. А я сама поживу у своей сестры. Она замужем за маркизом, членом парламента.
Элизабет чуть заметно усмехнулась. Все, конечно, так, если не считать сущей мелочи, о которой Барбара забыла упомянуть: они с сестрой видеть друг друга не могли, не то что жить под одной крышей.
— А как насчет Хью? — спросила Элизабет и тут же пожалела об этом. Дернул же ее черт за язык! Барбара смерила ее раздраженным взглядом.
— Хью сам о себе может позаботиться.
— Как и я, — сказал Мастерс. — И я на самом деле предпочел бы гостиницу. Тем более что мы едем туда всего на один день.
— Мы?
— Сара Энн и я.
Лицо Барбары вытянулось.
— А я полагала, что Фиона и Мэйзи присмотрят за нею здесь.
Бен уже знал, что Фиона была поварихой, а Мэйзи — горничной Барбары. Кстати, сестра Мэйзи, Эффи, была горничной Элизабет. Именно они, сестры, убирали вчера комнаты Бена и Сары Энн.
