Тень досады лежала на его лице. Чувствовалось – Павел к покупке отнесся ревниво. Он, видимо, думал, что второй ушкуй отнимет у него часть работы. Поняв причину поникшего настроения Павла, Михаил пошутил:
– Назначаю тебя командующим всеми моими судами!
Вот только Павел не засмеялся, а усмехнулся в бороду, склонив однако ж голову в полупоклоне.
– Павел, есть ли у тебя на примете укромный затончик или укрытие какое-либо, чтобы до поры до времени ушкуй туда поставить? Ну, чтобы не угнал кто или парус, скажем, не мыкнули.
Паша задумался ненадолго.
– А, пожалуй, что и есть такое место! У меня сват на Моломе-реке проживает, рыбак. У него дом на берегу и затон свой. Туда еще три ушкуя поместятся.
– Вот и отлично. Бери своих корабельщиков и гоните ушкуй к свату твоему. Парус и весла в сарай перенесите. Ну – не мне тебя учить. Вот тебе рубль серебром – отдашь свату за пригляд. Скажи – еще ушкуй пригоним, – для сбережения.
– Многовато даешь! – изумился кормчий.
– Так ведь за охрану! Ежели что – за ущерб взыщу. Команде за перегон плачу отдельно. И еще: вдруг услышишь где, что ладью или ушкуй крепкий продает кто – сразу мне сообщи.
– Помилуй бог! Михаил! Зачем тебе три ушкуя-то? И один работой не перегружен.
– Врать не хочу, правду сказать не могу – сейчас не время тому. Да ты погоди маленько – первый узнаешь. И людей понадежнее подбери, желательно – по два человека на судно. Одного – кормчим, другой чтобы с парусом управляться умел.
– А гребцы?
– То уже не твоя забота.
– Чудишь ты, Михаил. Как с Костей связался, плаваем в Сарай, говоришь непонятно.
– Я же сказал – потерпи, Павел. Держись меня ближе, при деньгах будешь – обещаю.
– Вроде ты и не обманывал меня никогда, сколь тебя знаю.
Он что-то ворчал еще в том же духе, но все же пошел собирать команду для перегона покупки. «Сколько там купец судов просил? Три? Два уже есть…» – снова и снова возвращался Павел в мыслях к необычному заданию Михаила.
Следующим днем Мишаня направился к Косте. Тот оказался дома, и не один – с Глебом. Оба сидели за столом, пили пиво с раками.
– О! Михаил! Присаживайся, раздели с нами – баловство.
– А что – со всем моим удовольствием!
Пиво Мишане нравилось, а вот вино и перевар – нет, голова от них болит только.
– Давненько не сидел я вот так свободно за беседой с мужами. В Сарае хозяин даже присесть не позволял. С утра до вечера спину гнул на басурманина, а тот кормил едва, чтобы только я ноги не протянул.
– Ничего, придет скоро наше время, Глеб. Вздернешь еще своего скаредного хозяина.
Глеб обеспокоенно стрельнул глазами на Михаила.
– Он в курсе, – успокоил его Костя. – С нами и в набег пойдет. Ковры-то как, продал? – вдруг весело спросил он.
– Сам-три! – похвастал Михаил.
Костя посерьезнел.
– А ты помнишь, что я тебе говорил?
– А то! Сегодня еще один ушкуй купил, его Павел на Молому, к свату своему перегонит, в затон.
– Молодец. Чего ушкую без дела на городской пристани болтаться? Еще вопросы у городского мытаря возникнут. Я тебе говорил, Глеб, что Михаил хоть и молод, а головастый, хваткий.
Костя ловко отделил часть нежно-розовой раковой шейки, отправил ее в рот, запив пивом, и жестом предложил Мишане – не отставай, мол.
– Готовься, еще одно судно нужно. В августе, полагаю, выступим в поход. Вот Глеб еще помощь обещает, со своими нижегородцами переговорит да рать малую соберет – конную и пешую.
– Соберу, Костя! Злой я на ордынцев! Никому пощады не будет.
– Хозяина своего бывшего можешь вздернуть, а можешь и в полон взять – твое дело. Однако же мы не столько возмездие вершить собрались, сколько награбленное у сарайских богатеев возвернуть. Пусть знают, что кроме них и другая сила есть, не все хану и его баскакам на русской земле бесчинствовать и кровушку славянскую пить. Так что сильно кровь пущать не стоит. Отбери у них деньги да освободи рабов – долго набег наш помнить будут!
– Не в силе Бог, а в правде, – сказал Глеб.
– То верно. Однако что-то мы разговорились. Раки стынут.
Воздали должное ароматным ракам, затем прохладному, из подвала, пиву.
– Михаил, в Нижний за товаром сходить не хочешь ли? – невинно спросил Костя.
– Сказал бы уж прямо – Глеба в Нижний доставить надо, – отозвался с обидой Михаил.
– Ну, голова! Верно, все наперед видишь! Только купца, как и волка, ноги кормят. Не пустым же тебе идти? Купи товар для ярмарки. Двух дней хватит?
– Должно.
– Вот и договорились. В Нижнем, как товары продашь да новые закупишь, дождись весточки от Глеба. Кстати, Глеб, ты сам грамотен ли? Писать умеешь?
Глеб покраснел.
– Раньше читал и писал немного, только давно этим не занимался, как в плен попал – не до того было.
– Тогда Михаилу на словах передашь. Никакому писцу не доверяй. Слишком много жизней без проку загублены будут, коли прознают недруги о намерениях наших.
– Ты во мне не сомневайся.
– Да я и не сомневаюсь. Однако за каждого поручиться нельзя, сболтнет лишнее воин по пьянке – быть беде. И еще – времени совсем мало. Есть сведения от верных людей, что ордынский хан Ахмат готовит поход на Рязань и Москву. Как войско ордынское из Сарая уйдет, тут и ударить надо. Потому – поторопись.
Михаил вскорости распрощался и ушел, а Глеб с Костей продолжили обсуждать план предстоящего набега.
Следующим днем Михаил, предупредив Павла о предстоящей поездке в Нижний, закупил на торгу у охотников беличьи да собольи шкурки, мед и воск в бочках, расписные глиняные игрушки из Дымковской слободы. Осталось дождаться прибытия Павла с корабельщиками.
Прибыли они под вечер следующего дня. А утром погрузили товар на ушкуй, Михаил с Глебом взошли на судно, и сразу отчалили.
Долго добирались до Нижнего. Когда, наконец, их взорам предстала гудящая нижегородская ярмарка, Мишане казалось, что он не был на торгу в Нижнем целую вечность, а ярмарка ничуть не изменилась.
Глеб по приходу сразу ушел, клятвенно пообещав вернуться через три дня.
Мишаня тем временем успел свой товар с выгодой продать да новый купить. И про оружие не забыл – не пожалел денег на несколько боевых топоров – хотел корабельщиков своих вооружить.
У боевого топора, в отличие от широкого, плотницкого, лезвие узкое. Такое способно любую броню – хоть шлем, хоть кирасу – пробить. И топорище – рукоять – длинное, чтобы врага держать на расстоянии. Мишаня здраво рассудил, что команда к топорам привычна, а саблей или мечом владеть еще учить надо.
Прикупил он немного и нового для себя товара – стекла плоского, оконного. Видел уже такое в богатых домах. И светло от них в избе, и зимой не холодно. Не то что скобленый бычий пузырь – мутноватый, ничего-то через него не разглядишь. Одно плохо – уж больно товар хрупкий. Однако уложили листы в трюм вертикально на доски, со всех сторон обложили мешками с крупой гречневой. В нонешнем году неурожай на гречку случился, потому спрос есть, вот и прикупил восемь мешков.
