Глава двадцать третья рассказывает, что Сарра умерла 127 лет в Хевроне, в земле ханаанской. Чтобы похоронить ее, Авраам купил у некоего господина Ефрона пещеру Махпела и дорого за нее заплатил. Ефрон сказал: «земля стоит четыреста сиклей серебра; для меня и для тебя что это? похорони умершую твою. Авраам выслушал Ефрона; и отвесил Авраам Ефрону серебра, сколько он объявил в слух сынов хетовых, четыреста сиклей серебра, какое ходит у купцов» (Быт., гл. 23, ст. 15-16).
Вызывает удивление то, что Авраам, которого Библия многократно объявляет очень богатым человеком, не имеет и пяди собственной земли. Критики отмечают еще довольно странное упоминание какой-то чеканной монеты, «какая ходит у купцов». Не только во времена библейского Авраама не было монеты в земле ханаанской, но и вообще древние евреи никогда не чеканили денег.
Из главы двадцать пятой мы видим, что престарелый праотец решил утешиться: он взял новую жену – Хеттуру. Патриарху было тогда по крайней мере 140 лет. Нелишне припомнить, что Сарра уже давно считала Авраама слишком старым для того, чтобы родить детей, даже тогда, когда ему было «еще только» 100 лет, и понадобилось небесное вмешательство, чтобы сделать его отцом. И все-таки с этой Хеттурой у Авраама без всяких «чудесных» явлений появилось еще шесть сыновей: Зимран, Иокшан, Медан, Мадиан, Ишбак и Шуах.
Наконец в один прекрасный вечер своего 175 года (Быт., гл. 25, ст. 7) патриарх скончался, завещав Исааку все имущество. Другим детям были сделаны только кое-какие подарки. «Святого» сводника похоронили рядом с Саррой, в пещере Махпела.
Глава 10
Святой праотец Исаак и дети, дарованные ему богом
Сейчас мы увидим выполнение божьих обещаний относительно «великого размножения» потомства Авраама.
После смерти Сарры и перед браком с Хеттурой патриарх занялся устройством дел своего любимого сына. Это глубоко важное для благочестивого исследования и для религиозно-нравственного воспитания событие описано в главе 24 книги Бытие.
Нахор, брат Авраама, женился на племяннице своей Милке (Быт., гл. 11, ст. 29). Этому господину Нахору не нравилось скитание по пустыне, как его брату, и он поселился в плодородной Месопотамии. Там Милка родила ему восемь сыновей. Но так как этих восьми мальчуганов ему было недостаточно, он взял себе наложницу по имени Реума, которая принесла ему еще четырех сыновей (Быт., гл. 22, ст. 20-24). Дети эти, в свою очередь, расплодились. Один из них – Вафуил родил Лавана и Ревекку. Этой последней и предстояло в будущем стать, по милости божией, госпожой Исаак.
В одно прекрасное утро старый Авраам призвал к себе старейшего из слуг своих, который был в то же время главным управляющим всем его имуществом. Книга Бытие только раз называет его по имени – Елиезером, а в дальнейшем именует просто «рабом». Вот что сказал Авраам «рабу»: «положи руку твою под стегно мое и клянись мне господом, богом неба и богом земли, что ты не возьмешь сыну моему (Исааку) жены из дочерей хананеев, среди которых я живу, но пойдешь в землю мою, на родину мою (и к племени моему), и возьмешь (оттуда) жену сыну моему Исааку» (Быт., гл. 24, ст. 2-4).
Комментаторы-скептики немало развлекались этим обрядом присяги. Дело в том, что древнееврейский текст этой части Библии говорит прямо: «возьми в руку свою мои половые органы». Ученые-этнографы объясняют это тем, что мужские половые органы были в большом уважении не только вследствие обряда обрезания, связывавшего их с богом, но еще и потому, что они, как источник размножения рода человеческого и залог благословения божьего, являлись признаком силы, мощи. Сколь бы странным ни показался такой обряд присяги, нужно перед ним почтительно преклоняться, ибо никак нельзя сомневаться, что все это было продиктовано «святым духом».
Всякий раз, когда в современных изданиях Библии встречается слово «стегно», его нужно понимать иносказательно. Так, например, читая о том, что один из вождей вышел из «стегна» или колена Иуды, мы констатируем здесь намеренное искажение текста, ибо дети рождаются не от «стегна». А кроме того, как мы неоднократно наблюдали, «божественный голубь» никогда не стесняется называть вещи их настоящими, хотя бы и самыми крепкими именами.
«И положил раб руку свою под стегно (буквально: „взял в свои руки половые части“) Авраама, господина своего, и клялся ему в сем» (Быт., гл. 24, ст. 9).
После этого, взяв десять верблюдов, он отправился в Месопотамию. Не близко!
Библия, пышно именующая «царями» вождей мелких племен («цари» содомский, гоморрский, герарский и т.д.), беззастенчиво принижает подлинные сильные и по своему времени цивилизованные державы древнего мира. Хеттское царство находилось в восточной части Малой Азии и было грозным противником Сирии и Египта. В данном случае, живя с «сынами хеттовыми», Авраам должен был находиться на северо-западе от Палестины и Сирии. Посланный им «раб» за невестой Исааку должен был проделать путь в две тысячи километров до «города Нахора», то есть до Ура. Об огромном городе (в нижнем течении Евфрата) библейские авторы говорят так, как будто это становище небольшой орды кочевников.
Когда Елиезер очутился уже недалеко от города, в котором рассчитывал найти родственников своего господина, он был изнурен усталостью и жаждой. К счастью, он повстречал хорошенькую брюнетку, которая направлялась к колодцу за городскими воротами. Эта любезная молодая особа пришла на помощь Елиезеру и напоила его и его верблюдов. Здесь наступила наша очередь умиляться промыслом божиим: брюнеточка эта и была Ревекка, дочь Вафуила, внучка Авраама. Подарив ей золотую серьгу и два браслета, Елиезер осведомился, с кем он «имеет честь» говорить. То-то была картина! Ревекка увела его домой и познакомила с отцом и братьями. Управляющий Авраама объяснил им, что он совершил свое длинное путешествие с целью найти в Месопотамии супругу для Исаака. Конечно, Вафуил и Лаван воскликнули:
– Перст божий виден здесь! Пусть Ревекка поскорей отправится с тобой и станет женой сына твоего хозяина.
Елиезер, обрадованный быстрым и легким своим успехом, забросал Ревекку золотыми кольцами и пышными одеждами; он сделал также подарки ее братьям и матери. Мать девушки хотела было отсрочить отъезд дней на десять, но Ревекка заявила, что ей некогда и что она желает как можно скорее быть у своего незнакомого жениха. Трудно, конечно, допустить, что у Елиезера была с собой фотографическая карточка молодого Исаака. Тем не менее Ревекка молниеносно влюбилась в него по уши. Со своей стороны Исаак, хотя и не знал, что за жену приведет ему Елиезер, да и вообще не знал, приведет ли он ему жену, был влюблен, влюблен безумно: он проводил все свои дни и ночи на большой дороге в ожидании каравана. Можно себе представить его радость, когда в одно прекрасное утро Елиезер возвратился, и не с пустыми руками. Управляющий отдал полный отчет в своих действиях, а молодые люди бросились в объятия друг другу.
![]()
«И ввел ее Исаак в шатер Сарры, матери своей, и взял Ревекку, и она сделалась ему женою, и он возлюбил ее; и утешился Исаак в печали по (Сарре), матери своей» (Быт., гл. 24, ст. 67).
В первое время все усердие и все усилия святого Исаака пропадали даром: ему никак не удавалось сделаться отцом так быстро, как бы он хотел. Этого было довольно для того, чтобы книга Бытие обвинила Ревекку в бесплодии. Всегда здесь женщины виноваты!
«И молился Исаак господу о (Ревекке) жене своей, потому что она была неплодна; и господь услышал его, и зачала Ревекка, жена его» (Быт., гл. 25, ст. 21).
Между нами говоря, бог, по-видимому, просто ломался, ибо обещал же ведь он Аврааму неисчислимое потомство? И не само ли провидение избрало Ревекку в жены сыну Авраамову? Тогда не мог же бог, не нарушив слова своего, дать Исааку бесплодную жену. Ясно, что если он «заключил чрево» и этой несчастной, то, очевидно, только для того, чтобы впоследствии иметь удовольствие повозиться над раскрытием его, предварительно заставив немного помучиться и наследника своего возлюбленного альфонса – Авраама.
