отца была связана именно с тобой. Жаль, что я ничего тогда не запомнила…
Она делает глоток чая, с заметным волнением ставит чашку, пролив несколько капель на стол. Ника подхватывается с места, берёт мочалку и начинает нервно тереть. Она, как обычно, одета в мою футболку, которая едва прикрывает ягодицы, и в этот раз я точно знаю, что на ней нет белья: её кружевные трусики висели на батарее в ванной комнате.
— Так вот, — продолжает Вероника. – Я это понимаю, несмотря на то, что ты, возможно, считаешь меня незрелой. И в свою очередь, я хочу сделать всё, чтобы родители никогда о нас не узнали. Это будет нашей тайной — одной на двоих. Ты скоро улетишь, и… всё закончится, а я останусь здесь и буду чувствовать себя виноватой, потому что разрушила вашу с отцом дружбу. Да и мне проблемы с родителями не нужны... У нас и так слишком сложно. Короче, я подумала и решила: почему бы нам не насладиться этими недолгими мгновениями, невзирая на муки совести?
Я усмехаюсь в ответ на её слова. Звучит заманчиво, хотя и не совсем честно по отношению к Лёхе и Марине. Скрывать тот факт, что я трахаю их юную дочь, — так себе перспектива, но черту мы уже перешагнули, поэтому почему бы и… да?
— У нас будут свободные отношения, Глеб, — продолжает Ника. — Ты согласен?
— Мелкая, ты в курсе, что означают свободные отношения?
— Хм… Просветишь?
— Это когда партнёры вместе, но при этом согласны на полигамные отношения. Пока я с тобой, я не хочу тебя делить с кем-либо.
Ника краснеет, а затем начинает широко улыбаться.
— Чёрт, кажется, я перепутала значения. Глеб, я тоже не хочу тебя ни с кем делить… пока мы вместе, разумеется.
После завтрака мне звонит мать и просит привезти медикаменты. Она недавно перенесла инсульт, поэтому я тут же начинаю собираться, попросив Нику побыть дома без меня. Она не перечит, только просит купить необходимые продукты, когда я буду возвращаться назад.
* * *
Родители развелись, когда мне исполнилось пятнадцать. В какой-то момент они просто поняли, что вся их долгая совместная жизнь была ошибкой. Отец купил квартиру на Пушкинском бульваре и вскоре переехал, а я следом за ним. Боялся, что он сорвётся и начнёт пить.
Мать встречает меня с улыбкой, заметно окрепшая после болезни. Она держит в руках книгу, но, заметив меня на пороге, откладывает её на тумбу.
— Я хотела попросить Свету привезти мне лекарства, но они с Алиской на танцах.
— Не беспокой сестру. У неё и так хлопот предостаточно. Пока я здесь, буду приезжать так часто, как нужно.
— Хорошо, сынок.
Мама жалуется на то, что устала лежать в больнице, и очень хочет домой. Особенно после того, как узнала, что дочь забыла полить комнатные цветы и её любимый фикус два дня назад благополучно скончался.
— Я полью твои цветы, ты, главное, лежи и выполняй все предписания врачей.
— Тебе далеко ездить, Глеб! А Светка по соседству живёт, просто забывчивая она и рассеянная.
— Я же не пешком хожу, мам. И дубликат ключей от твоей квартиры у меня есть. Поправляйся и ни о чём не думай. Ты нам нужна.
Мы прощаемся, после чего я поднимаюсь с места и направляюсь на выход из палаты. Мама окрикивает меня, когда я берусь за дверную ручку:
— Сын, я могу задать вопрос?
— Конечно.
— Тебя кто-то ждёт, что ты так сильно торопишься? — спрашивает она с лукавой улыбкой на губах.
— Ждёт, мам. Девушка.
— Я так и знала! Познакомишь нас, когда меня выпишут?
— Обязательно, — быстро отвечаю я на вопрос, не посвящая её в детали наших с Никой взаимоотношений.
Мама волновалась, когда я долго не женился. Называла меня легкомысленным, ведь, по её мнению, нормальные мужчины моего возраста давно должны состоять в браке. А потом была Жанна. Мама сразу же её полюбила. Априори. Потому что она наконец-то исправила мой холостяцкий статус. Впрочем, остепенился я ненадолго — через несколько лет брака мы подали на развод. Совместно нажитого имущества у нас не было, претензий друг к другу тоже, как и общих детей. Жанна долго лечилась, но после случившихся подряд двух выкидышей, мы отложили планирование на неопределённый срок.
Ника ждёт меня на пороге и бросается обнимать, словно мы не виделись как минимум неделю. Поставив продукты на пол, я поглаживаю её по спине, опускаюсь ниже, к ягодицам, и несдержанно их сжимаю.
— Ай, больно! — возмущается Ника. — Ты творог купил?
— А как же.
— Я хочу приготовить сырники. Надеюсь, ты их любишь.
Ника долго орудует на кухне и готовит первое, второе и десерт. Беспокоится, что, когда она уедет, мне нечего будет есть.
Поужинав, мы включаем фильм. Ника выбирает боевик, чтобы «и тебе было интересно смотреть», забирается с ногами на диван, поближе ко мне прижимается и коротко целует в шею. А я в какой-то момент думаю о том, что эта девочка здорово скрашивает мой скучный отпуск. Без неё было бы слишком пресно.
После просмотра фильма Ника сообщает, что ей пора домой. Я прошу её собираться, спускаюсь во двор и прогреваю автомобиль. В городе пробки, поэтому нам требуется немало времени, чтобы добраться.
Я, как обычно, останавливаю автомобиль у соседнего подъезда, чтобы нас не заметили. На долю секунды я вновь начинаю испытывать чувство вины, но быстро его пресекаю, особенно когда Ника тянется за поцелуем. Я обнимаю её ладонями за щёки, накрываю губы своими и жадно целую. Она охрененно посасывает мой язык, заводя меня с пол-оборота. Сквозь остатки здравого смысла я напоминаю себе, что только сегодня лишил её невинности. Это немного, но отрезвляет.
— Чёрт, я не хочу уходить… — шепчет мне в губы Ника.
— Останься.
— Я не могу, Глеб. Завтра точно что-нибудь придумаю, но сегодня мне нужно домой.
— Беги, мелкая. Родителям привет.
— Ну и шуточки у тебя, — толкается она кулаком в плечо. — Ты позвонишь мне?
— Днём буду немного занят, а потом я весь твой.
— Боже, у меня сейчас мурашки по коже… — она нетерпеливо ёрзает на месте. — Глеб, последний вопрос: тебе сегодня было со мной хорошо?
— Мне было с тобой охуенно, Ник. Беги.
Она с довольной улыбкой спрыгивает на землю и быстрым шагом направляется к подъезду. Я не уезжаю. Жду. Смотрю, как
