Гость неопределенно пожал плечами:
– Ну… можно провести кое-какие параллели. Хотя мне одно время больше нравился образ мальчиков-спартанцев. У нас даже были такие «дни молчания». Когда разговаривать дозволялось только по разрешению старших. От самой заутрени и до следующего дня.
Хозяин дома снова покачал головой. Но более ничего спрашивать не стал, а снова разлил по стаканам грог.
– А что вас привело ко мне? – спустя несколько минут поинтересовался он.
– Воля моего господина, конечно, – невозмутимо отозвался гость.
– Вот как? – Хозяин дома удивленно вскинул брови. – И что же ему потребовалось от старого, больного человека, лишенного всех своих прав и осужденного судом короля?
– Вот именно он и понадобился, – улыбнулся гость.
– Кто, король?! – сурово нахмурив брови, вскричал хозяин дома.
– Да нет, что вы. – Гость вскинул руки в эдаком нарочито шутливом паническом жесте. – Как вы могли такое подумать? Ни в коей мере. Короля мы оставим Англии. Мой господин претендует только на… – Он сделал короткую паузу и произнес, явно передразнивая хозяина дома: – Старого, больного человека, лишенного всех своих прав и осужденного судом короля.
Хозяин дома удивленно воззрился на своего собеседника.
– Вот как? Хм… странно… и зачем же я ему понадобился?
– Ответ прост. Еще батюшка моего господина мечтал открыть в Москве университет. И мой господин считает, что настало время воплотить в жизнь его мечту.
После этого заявления хозяин дома снова впал в задумчивость.
– Университет… – протянул он спустя некоторое время. – Хм, довольно забавно… Но с чего вы взяли, что я на старости лет соберу в кучу свои больные кости и отправлюсь в вашу дикую, жуткую и холодную Тартарию, где займусь этим вашим чертовым университетом?
– А чем еще вам заниматься? – удивился гость. – Сидеть у камина и жаловаться на судьбу? Это вам-то, мой лорд? Да побойтесь Бога!
Хозяин дома насупился. Похоже, гость действительно знал его довольно хорошо, поскольку никаких возражений на этот его посыл у хозяина дома не нашлось.
– Но почему именно я? – вновь спросил он, но уже гораздо более спокойным тоном.
– А кто, сэр? – Судя по выражению лица гостя, этот вопрос его просто шокировал. – Кто еще? Ведь мой господин хочет не просто учредить еще один университет, да к тому же расположенный где-то на задворках Европы. Нет, он считает, что достойным памяти его отца может стать только самым лучший, самый блистательный, самый великолепный университет всего христианского мира. И кому еще можно поручить его организацию, как не вам, сэр? – Он наклонился к своему собеседнику и произнес доверительным тоном: – Хотите знать, сколько мой господин ассигновал на организацию университета?
Хозяин дома поощряюще кивнул.
– Миллион рублей!
– Рублей… а сколько это будет в фунтах стерлингов?
Гость ответил.
– Мой бог, – пораженно воскликнул хозяин дома, – да этого хватит, чтобы пять лет содержать все университеты Англии и Шотландии вместе взятые! – Он покачал головой. – И кто будет распоряжаться этими деньгами?
– Вы, сэр, – коротко ответил гость.
– Я?
– Да.
– И… насколько свободно?
– Полностью свободно. Причем в эту сумму не входит стоимость зданий факультетов, которые уже обустраиваются. В самом центре Москвы. Рядом с резиденцией моего господина – Кремлем.
Хозяин дома потрясенно покачал головой.
– То есть если я захочу положить все эти деньги в карман…
– Они окажутся в вашем кармане, – кивнул гость. – Если, конечно, вы найдете способ создать лучший в мире университет, не задействовав ни пенни этих денег. Моему господину нужен университет, все остальное он оставляет на ваше усмотрение.
Хозяин дома некоторое время сидел задумавшись, затем грузно поднялся с кресла и, скинув плед, прошелся по комнате. Гость усмехнулся:
– А как же ваша подагра?
– Ах, оставьте… – досадливо сморщился хозяин дома. – Мой бог, ваш господин – настоящий сумасшедший! Тратить деньги на подобное… – Он зарычал. – Ну почему Господь не дал Англии такого короля?! Наш умеет только делать долги и грызться с парламентом! Знаете, какую сумму должна королевская казна? – в запальчивости начал он, но тут же осекся.
– Знаю, – спокойно отозвался гость, – миллион фунтов стерлингов.
Хозяин дома рассмеялся.
– Ну да, конечно, кого я вздумал спрашивать? Вы знаете о том, что происходит в старой доброй Англии, едва ли не больше, чем мы, англичане… И почему это вы еще не в Тауэре?
– Может быть, потому, что мы не враги, – спокойно отозвался гость.
– Не враги… да, пожалуй, пока не враги. Но кто знает, как оно повернется в будущем?
– Кто может ведать будущее? – усмехнулся гость. – Один Господь. Но пока, – он подчеркнул это слово голосом, – мы не враги. Пока мы как минимум партнеры. Причем во многом благодаря терпению и воле моего государя и вопреки глупости некоторых подданных вашего короля.
– Да успокойтесь же наконец, столько лет прошло, – устало отозвался хозяин дома. – Вы же знаете, что это была инициатива этого ублюдка Карра. Он вообще был большим любителем ядов. Да и ваш господин тоже хорош… Одним махом отправить на тот свет столько подданных короля… И вообще, – в тоне хозяина дома послышались сварливые нотки, – у вас странный способ уговаривать меня принять предложение вашего господина. Припоминая старые обиды…
– А я не уговариваю.
– Вот как? И почему же?
Гость улыбнулся.
– Да потому, что вы его уже приняли!
Хозяин дома несколько мгновений изумленно пялился на гостя, а затем громко расхохотался. Так, что дверь кабинета даже приоткрылась и в узкую щель заглянул встревоженный дворецкий.
– Нет, ну вы наглец, наглец… Если все агенты вашего господина такие же, я понимаю, как вам удалось обскакать на повороте нашего малыша Карла и уломать эту итальянскую сучку пообещать отдать вашему господину руку ее младшей дочери. – Он замолчал и некоторое время сверлил гостя взглядом. А затем внезапно подошел к креслу, уселся в него и накрылся пледом. – Да, вы правы, – произнес он уже вполне спокойным голосом, – я принял его. Но… вас не смущает, что я под эдиктом?
Гость сделал рукой некий неопределенный жест.
– Нет. К тому же не думаю, что это надолго.
Хозяин дома слегка подался вперед.
– Не думаете или…
– Не думаю, – спокойно отозвался гость. – Ну посудите сами – после таких обвинений такого должностного лица его либо отправляют на плаху или уж в самом крайнем случае в Тауэр, либо… в конце концов прощают. – Гость демонстративно окинул взглядом кабинет, в котором они находились, как бы намекая, что это место никак не может быть Тауэром. – А вот в политику вас несомненно больше не пустят. Если только в качестве чьей-то марионетки. Впрочем, вы и сами это понимаете и, я думаю, на марионетку никогда не согласитесь. А торчать в своем поместье, ожидая, когда за вами придет смерть, противно вашей деятельной натуре и острому уму. Так что… – И он развел руками, показывая, что у его визави нет иного выхода.
