— Куда мы собираемся идти? — спросила она, твердо решив пока об этом не думать.
— Сначала обычные обязанности, — сказал он, садясь с ней рядом на диван.
Вечеринка для персонала, вспомнила Керри с неожиданно упавшим сердцем. Он всегда посещает вечеринку для персонала в канун Нового года.
— Что-нибудь не так? — Ли странно смотрел на нее.
— Я работала у вас в праздники в прошлом году, — сказала она. — Возможно, знаю некоторых людей, которые будут там сегодня вечером.
— Прекрасно. Обновишь знакомства. — Он протянул руку и накрутил завиток блестящих волос на палец, взгляд его блуждал по ее лицу. — Как же я не увидел тебя? Я должен был бы запомнить.
— Я была просто одной из многих. — То же самое можно все еще сказать и о настоящем. — Я тоже не видела тебя, если уж на то пошло. У временных служащих обычно нет причины приходить на этаж для администрации.
Взяв стакан у нее из руки, он поставил его рядом со своим на ближайший столик, потом притянул ее к себе, чтобы поцеловать в висок. Керри закрыла глаза, чувствуя напряжение, распространявшееся по всему телу, пока он легкими, как перышко, поцелуями медленно покрывал ее лицо.
— Мы потеряли столько времени, это следует наверстать, — прошептал он. — Может быть, нам стоит остаться и встретить Новый год здесь?
— Служащие будут ждать тебя, — неуверенно напомнила она ему.
— Не думаю, что для них будет иметь какое-то значение, появлюсь я или нет.
Когда они очутились на вечеринке для служащих, случилось неизбежное: первым попавшимся ей на глаза человеком оказался Джейсон Кинг. Выражение его лица ясно говорило, что он обо всем этом думает, и мнение его, без сомнения, разделяли другие. И если быть честной, Керри не могла винить их за это. Все они решили одно: она была просто самой последней в длинном ряду приобретений Хартфорда.
Загнав ее в угол, пока Ли был занят разговором с парой служащих высшего ранга, Джейсон сразу же начал говорить гадости: что женщины у босса не задерживаются больше месяца, хотя он с ними очень щедр, и далее в таком же духе.
Когда он ушел, Керри закусила губу, почувствовав себя униженной из-за того, что не смогла сдержать гнев. Он не сказал ничего, чего бы она не знала. Она еще не выбрала момент, чтобы вернуть Ли часы. Что ей меньше всего хотелось получить от него, так это деньги.
Как Ли говорил раньше, его появление было не больше чем символическим жестом. И когда он предложил уехать, она сразу согласилась.
— Тебе, кажется, было не слишком уютно, — заметил он в такси.
— Я чувствовала себе немного неловко, — согласилась Керри.
Он посмотрел на нее проницательным взглядом.
— У тебя с Кингом что-то было, когда ты работала здесь?
— Я встречалась с ним однажды, — ответила она. — Мы не… не были наедине.
— Ты хочешь сказать, что тоже дала ему от ворот поворот?
— Он слишком многое считает само собой разумеющимся, — холодно сказала она. — Распространенный недостаток многих мужчин.
— Намек понял, — коротко рассмеялся Ли. — Тогда у меня было только одно в голове, я согласен.
Некоторая неловкость между ними исчезла после обеда. Еда была великолепна, вино похоже на нектар, все окружение возбуждало. К окончанию обеда настроение у Керри было приподнятое, и ей совершенно не хотелось спускаться на землю.
Освещенное мягким светом настольной лампы, стоящей между ними, лицо Ли казалось отлитым из бронзы, его широкие плечи загораживали весь зал. Повинуясь порыву, она потянулась через стол, взяла руку с тонкими пальцами, лежащую на белой скатерти, и перевернула ее, рассматривая линии, покрывающие его ладонь.
— У тебя очень сильная линия жизни, — заметила она, проводя по ней кончиком изящного розового ногтя. — И очень длинная.
— Ну, и что же еще ты видишь?
— Успех, конечно, — ответила она. — Постоянно растущий!
— А что о моей личной жизни?
Взглянув на него и встретив его загадочный взгляд, Керри постаралась ответить спокойно.
— Боюсь, что любитель-хиромант может читать ладонь только до определенного предела.
Когда они покинули ресторан, было уже половина одиннадцатого. Вопреки ее ожиданиям, Ли не предложил отправиться прямо домой, а приказал таксисту везти их в Черч-хиллз.
Ночной клуб был набит битком, но им были оставлены места за длинным столом, здесь же сидели люди, которых Керри видела на вечере у Латтимеров. Встретить Ренату было весьма неприятно, но она постаралась, чтобы это не заметили посторонние. Вряд ли можно было ожидать, что Латтимеры останутся дома в этот вечер, когда у них сорвался маскарад.
Рената, конечно, не выказывала никаких признаков сожаления. Сногсшибательно выглядевшая в красном, она радостно поприветствовала Керри и сосредоточила свое внимание на Ли.
Наблюдая за ними, когда они пошли танцевать, Керри все больше убеждалась, что ее подозрения об их прежней связи были весьма обоснованными. Интимное виделось ей уже в том, как они двигались вместе: ее руки обвивали его шею, лицо обращено к нему, рот — сочный красный соблазн.
Было невозможно сказать, что думает или чувствует Ли, но он явно не делал никаких попыток ослабить их объятия.
Когда Филип пригласил Керри на танец, она не смогла найти приличной отговорки. На площадке толпилось достаточно много народа, любое движение было затруднено. Филип держал ее очень близко, так как иначе было просто нельзя, но все же гораздо более прилично, чем демонстрировали его жена и друг.
— Я действительно рад, что вы решили вернуться к Новому году, — сказал он. — Я никогда не видел Ли таким беспокойным, как в это Рождество. Ему очень не хватало вас.
— Не похоже, что в настоящий момент ему слишком уж не хватает меня! — резко рассмеялась Керри. — Не обращайте на меня внимания, — поспешно проговорила она. — Я вижу слишком многое в малом.
— Но только не в отношении моей жены, — сухо прозвучал ответ Филипа. — Около нее всегда был Ли. Я доверяю ему.
Керри бросила взгляд туда, где промелькнули Рената и Ли.
— Не принимайте это так близко к сердцу, — посоветовал Филип, верно оценив выражение ее лица. — Очень трудно освободиться от женщины, которая намерена оставаться близко.
Музыка умолкла, прежде чем она смогла найти ответ. В сопровождении Филипа она вернулась к столу и увидела, как Ли, усаживая Ренату за стол, что-то шептал ей на ухо, отчего на красных губах расцветала улыбка. Ей очень хотелось бы разделить веру другого мужчины.
Воспоминания о том, как тело Ренаты прижималось к Ли, были настолько болезненны, что она не смогла расслабиться, когда Ли пригласил ее на танец. Почувствовав ее напряженность, он посмотрел на нее, шутливо приподняв брови.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
