Читаем без скачивания Бригада возвращается. Триумф бандитской романтики - Федор Раззаков

Редактировалась даже их личная жизнь. Дважды сценаристы пытались прекратить холостяцкое существование своих героев. Особенно их волновала судьба Знаменского. Поначалу у авторов была задумка влюбить Знаменского в Кибрит, а затем и поженить их. Не получилось – высокие кураторы посчитали аморальным показывать на экране служебный роман. Тогда авторы придумали для Знаменского еще одну невесту – некую девушку, работавшую в детской комнате милиции. Однако и этот сюжетный ход был зарублен на корню. В итоге девушка навсегда уходила из жизни Знаменского, погибая от ножа бандита. Вот почему и Знаменский, и Кибрит выглядят на экране такими «сухарями». Хотя сами актеры так не считали. Э. Леждей, к примеру, утверждала:

«Я не считаю, что моя героиня «железная». Определенная суховатость – это лишь внешняя форма поведения. Помню, первый год трансляции сериала мне приходили письма от сотен молоденьких девушек, которые благодарили меня за мою игру и сообщали, что по примеру моей героини пошли работать в милицию...»

Как уже отмечалось, гораздо больше повезло в этом отношении оперативнику Томину, которого играл Леонид Каневский. Из «знатоков» он был самым обаятельным, остроумным, жизнерадостным. Поэтому, когда в «деле» под названием «Побег» его героя тяжело ранили и серия закончилась непонятно для зрителей – то ли Томин умер, то ли выжил, – они буквально завалили телевидение письмами с требованием оставить жизнерадостного опера живым. Поступить вопреки гласу народному было бы равносильно самоубийству.

Идя по пути все большего придания «знатокам» положительного имиджа, цензура не уступала даже в мелочах. К примеру, если в первых сериях все трое «знатоков» курили, то затем из МВД поступило строгое указание: «Курение прекратить!», после чего герои сериала дружно превратились в некурящих.

Собственно, в этом не было ничего плохого (реклама курения в СССР вообще не поощрялась), если бы герои хоть в чем-то другом имели «изъян». Но они скорее были похожи на ангелов, только без крыльев. Получалось, как в той поговорке: «Не курит, не пьет и баб не ...», что заметно снижало интерес к такого рода персонажам со стороны молодой аудитории. Все-таки время во всем правильных героев уже уходило, но советское искусство продолжало идти по наезженной колее, боясь поступиться даже малым. В итоге очень часто симпатии молодой аудитории обращались к отрицательным героям.

Однако это было полбеды – смена ориентиров у молодежи. Не была востребована и концептуальная идея сериала – поднятие работы милиции на более профессиональный уровень путем активного совмещения трех составляющих: профессионального следствия (эту идею в сериале нес умный следователь Знаменский), мобильной и часто нетрадиционной оперативной работы (активный оперативник Томин) и достижений криминалистики (криминалист-профессионал Кибрит). Если бы руководство страны не испугалось объединить эти три составляющие в единое целое на основе нетрадиционных подходов, то советская правоохранительная система вышла бы на гораздо более высокий уровень своего развития, поставив мощный заслон как бытовой преступности, так и организованной. И ведь предпосылки для этого были: в СССР в избытке хватало профессионалов как в следствии, так и в оперативной работе и криминалистике. Для этого была создана и Академия МВД. Однако политическая власть застопорила этот процесс. Почему?

Многие исследователи винят во всем кондовость тогдашней советской системы, боявшейся любых изменений и поэтому предпочитавшей действовать по старинке. На мой же взгляд, объяснение в другом. Ведь в конце 70-х советская система активно готовилась к будущим реформам (а в том, что они должны начаться, никто не сомневался). Поэтому был усилен процесс мелкобуржуазной конвергенции в культуре – чтобы ускорить капитализацию сознания у населения. Для этого закрывались глаза и на рост теневой экономики, которая должна была стать опорой экономике официальной, «светлой». А в случае придания правоохранительной системе мощного импульса для нового развития это грозило опасностью прежде всего для теневой экономики: ее могли взять в тиски, что создало бы в политической сфере предпосылки для прихода к власти жесткого руководителя с ярко выраженной национальной ориентацией. Таковым мог стать державник Григорий Романов, но партэлите был выгоден иной кандидат – либерал-западник Юрий Андропов.

Будучи шефом КГБ с его сильным Аналитическим управлением, Андропов ловко манипулировал членами Политбюро, давая им ту информацию, которая была выгодна прежде всего ему и тем силам, которые за ним стояли. Для этого КГБ способствовал и расширению коррупции, поскольку таким образом Комитету легче было брать на «крючок» партноменклатуру и затем манипулировать ею в своих интересах. Вот почему в конце 70-х во власть вводились не представители среднеазиатских номенклатур (патриархальные и продержавные), а ставленники кавказских кланов (креативные и пролиберальные) – Михаил Горбачев и Эдуард Шеварднадзе. Поэтому в 1979 году покончил с собой (застрелился) начальник Академии МВД СССР Сергей Крылов. Он хотел перестроить работу Академии на научной основе, сделать из нее кузницу по подготовке более современно мыслящих кадров для милиции. Но «верхи» ему этого не позволили. В итоге – самоубийство.

Но вернемся к «Знатокам».

Сериал явственно обозначил тенденцию на то, что молодые зрители все сильнее начинают симпатизировать отрицательным героям. Особенно там, где его положительный визави выглядит явно проигрышно – как некая функция, трафарет. Эта тенденция громко заявила о себе еще в конце 60-х и была связана с прокатом в СССР трех французских фильмов о похождениях Фантомаса: «Фантомас», «Фантомас разбушевался» и «Фантомас против Скотланд-Ярда». Вроде бы на первый взгляд невинные комедии, но они сумели сбить с правильного пути не одну тысячу советских подростков. Но расскажем об этом более подробно.

Первый фильм Анри Юннебеля «Фантомас» был показан в Москве на Неделе французского кино в 1966 году, после чего советские идеологи почти без проволочек дали свое согласие на его покупку для широкого проката. Видимо, сработал фактор того, что в отличие от предыдущих экранизаций (фильм Юннебеля был четвертой попыткой) эта была решена в жанре эксцентрической комедии и, в сущности, не должна была сулить каких-либо идеологических проблем. Во всяком случае, так казалось людям со Старой площади (там располагался ЦК КПСС). Если бы они только могли себе представить, к каким результатам это приведет... А прокатчиков интересовало лишь одно – прибыль от проката.

Первые два фильма о Фантомасе – «Фантомас» и «Фантомас разбушевался» – появились в советском прокате в октябре 1967 года. Нельзя сказать, что те, кто покупал эти ленты, все-таки не представляли себе возможную реакцию отдельных зрителей на такого рода фильмы. В самом массовом журнале о кино «Советский экран» была помещена статья о том, что эти картины всего лишь комедии, отношение к которым должно быть соответствующим – несерьезным. Дескать, посмеялись и забыли. Но все оказалось иначе.

В самом начале 50-х годов (а если точнее, то в 1952-м), когда на советские экраны вышли четыре фильма о Тарзане, в Советском Союзе началась «тарзаномания» – тогда чуть ли не в каждом дворе появились канаты на деревьях («тарзанки»), дети стали оглашать окрестности дикими криками на манер тех, что издавал человек-обезьяна. С «Фантомасом» все оказалось куда серьезнее. Теперь подростки бросились копировать манеры и повадки этого героя, в сравнении с которыми повадки Тарзана казались невинными шутками. Например, спустя каких-нибудь два-три месяца после начала демонстрации фильма по многим городам Союза прошла волна нападений на уличные киоски, торгующие газетами и сигаретами, и после каждого из этих нападений на месте преступления милиция находила записки с текстом: «Не подумайте на нас – это сделал Фантомас». В эти же месяцы органы милиции буквально были завалены жалобами граждан на бесчинства подростков, которые, прикрываясь именем героя, поджигали почтовые ящики, били витрины магазинов, пугали поздно возвращающихся домой женщин утробным смехом, характерным для зеленоликого киношного отпрыска Анри Юннебеля.

Весной 1968 года в МВД провели специальное совещание, посвященное проблемам подростковой преступности, на котором поднимался вопрос и о «Фантомасе»: дескать, этот фильм плохо влияет на молодежь. Решили выйти с предложением в Госкино, чтобы там запретили прокат фильма на территории СССР. Однако Госкино к столь радикальному шагу было пока не готово, хотя и в стороне не осталось: 31 июля там был издан приказ «О закупке и прокате зарубежных фильмов», в котором была поставлена задача исключить в будущем проникновение буржуазной пропаганды на советский экран.

Между тем прокатчики запустили на широкий экран третью часть о похождениях Фантомаса – «Фантомас против Скотланд-Ярда». Картина принесла бюджету фантастический доход, а вот правоохранительным органам очередную головную боль: кривая преступности в среде подростков продолжила свое движение вверх, взлетев еще на 15 процентов. Можно, конечно, утверждать, что это произошло случайно, но многие факты говорят об обратном. Например, в начале 1969 года в городе Горьком «фантомасомания» среди молодежи достигла таких размеров, что местное телевидение вынуждено было затеять специальную программу «Вас вызывает Фантомас», с тем чтобы наставить юных горьковчан на путь истинный. Журналисты в прямом эфире пытались объяснить подросткам, что грабить и жечь киоски, пугать припозднившихся горожан утробным смехом – это плохое занятие, которое может привести «шутников» к печальным последствиям.