– Однако вы готовы в это уверовать. Если кто-либо в Вене и виновен в смерти Моцарта, так это дворянство. После смерти Иосифа и Габсбурги и придворная знать относились к Моцарту намеренно равнодушно. Возможно, и тут не обошлось без участия Сальери. По всей вероятности, он поощрял это равнодушие.
Появился официант и подал Джэсону счет. Да Понте выхватил его из рук Джэсона со словами:
– Позвольте мне!
Он изучил счет со всей тщательностью, выверил до последнего цента и победоносно заявил:
– Смотрите, сколько я вам сэкономил. Вас бы обсчитали на несколько долларов! Я не позволю обманывать моих дорогих друзей.
Джэсон без лишних слов заплатил по счету, а тем временем у да Понте появилась новая идея. Он вдруг посоветовал им отложить отъезд в Европу.
– Останьтесь в пансионе моей жены. Она прекрасно готовит, лучше чем в этой кофейне. В вашем распоряжении будут уютные комнаты, и вы еще больше узнаете о Моцарте. Сегодняшний рассказ – лишь начало. Возможно, я помогу вам раздобыть такие факты, которые подтвердят ваши предположения.
Дебора испугалась, что Джэсон уступит уговорам да Понте и собралась отказаться платить пусть даже за самый прекрасный пансион, но Джэсон ее опередил:
– Я благодарен вам за помощь, синьор, но мы уже купили билеты.
Да Понте окликнул проезжавший мимо экипаж, отвел Джэсона в сторону и спросил:
– Я в самом деле сумел помочь вам, господин Отис?
– Несомненно, – ответил Джэсон, чтобы не дать перещеголять себя в вежливости, хотя и сомневался в ценности воспоминаний либреттиста – они противоречили рассказу Мюллера, – но вслух он сказал:
– Ваш рассказ произвел на меня глубокое впечатление.
– Отлично! В таком случае я полагаю, вы не откажетесь дать мне небольшую сумму взаймы. За услуги. Долларов десять – двадцать. В противном случае мне придется добираться до дому пешком. Меня столь взволновал ваш интерес к моей особе, что я непредусмотрительно оставил кошелек дома.
Джэсон, боясь показаться скупым, вручил да Понте двадцать долларов.
– От всего сердца признателен вам. – И, помогая им сесть в экипаж, да Понте сказал: – Я счел бы за счастье, если бы вы посетили меня завтра, ненадолго, – поспешно добавил он, заметив, что Дебора бросила на мужа предупреждающий взгляд. – У меня есть нечто такое, что расскажет вам о Моцарте куда больше, нежели его письмо. Дебора не хотела принимать приглашения. Она подозревала в этом уловку да Понте, желание вновь попросить у них взаймы либо убедить их снять комнату, но Джэсон настоял на своем.
Наутро, несмотря на ранний час, поэт уже поджидал их и, церемонно поклонившись Джэсону, вручил книгу.
– О Моцарте? – спросил Джэсон.
– О Лоренцо да Понте, – гордо объявил поэт. – И о Моцарте тоже. Это мои мемуары. Тут вы найдете все интересующие вас сведения. Первый том рассказывает о событиях до 1805 года, когда я отплыл из Англии в Америку. Надеюсь, ваше плаванье не будет столь утомительным. В те времена переезд через океан продолжался бесконечно долго, целых восемьдесят шесть дней.
– Восемьдесят шесть дней? – недоверчиво переспросила Дебора. – Муж уверял, что на новом судне, парусном пакетботе, оно займет всего двадцать пять – тридцать дней, никак не больше.
На самом деле, подумал да Понте, на плаванье через океан ушло пятьдесят семь дней, но, может быть, испугавшись, молодожены останутся и он еще заставит этого американца раскошелиться.
– Сколько я вам должен за эту книгу? – спросил Джэсон.
– Нисколько. Я дарю ее вам в знак уважения и пожелания успеха в ваших поисках. Вы действительно отказываетесь побыть здесь еще и добыть новые сведения о Моцарте? В нашем пансионе проживают студенты колледжа, они вашего возраста. Вам будет интересна их компания.
– Благодарю вас, но мы уезжаем.
Джэсон и Дебора собрались уходить, когда да Понте вдруг забрал обратно книгу со словами:
– Вы ведь хотите получить ее с надписью, не правда ли? – И стал что-то писать на титульном листе. Они взяли книгу, даже не заглянув внутрь; да Понте обиженно воскликнул:
– Неужели вы не хотите прочесть моего посвящения?
У поэта сделался такой удрученный вид, что Джэсон открыл книгу и прочел вслух:
«Моим дорогим друзьям Джэсону и Деборе Отис, которые любят Моцарта так же сильно, как и я. Лоренцо да Понте».
Дебору тронула надпись, хотя она и не верила в искренность чувств поэта.
– Вы сначала едете в Лондон, а потом уже в Вену? – спросил либреттист, галантно целуя на прощанье руку Деборе.
– Да. Моя жена мечтает побывать в Лондоне.
– Прекрасно. Непременно навестите там Энн Сторейс, первую исполнительницу партии Сюзанны в «Фигаро». Сторейс – знаменитое сопрано и, по-моему, единственная женщина, у которой с Моцартом был роман. Он был от нее без ума. В итальянских операх Энн считалась непревзойденной исполнительницей. Не забудьте также навестить ее друга Томаса Эттвуда, он теперь известный английский композитор, а некогда брал у Моцарта уроки композиции. И Энн и Томас хорошо знали Сальери.
– Спасибо за совет. Нет ли у вас их адресов, синьор?
– Нет, наши связи прервались много лет назад, – с сожалением покачал головой да Понте. – С тех пор как я покинул Англию в 1805 году. Но их хорошо знают в Лондоне, вам без труда удастся их разыскать. Энн Сторейс часто пела в итальянской опере на Хеймаркет. Скажите, что это я вас прислал.
На прощанье они помахали да Понте, и он помахал им в ответ; ученый муж, кладезь знаний, каким его считали ученики, магистр искусств, человек много повидавший и испытавший на своем веку, обломок прошлого.
Да Понте вдруг кинулся за их экипажем.
– В чем дело, синьор да Понте? – крикнул Джэсон.
– В Вене вам следует соблюдать крайнюю осторожность. Не вздумайте кому-нибудь обмолвиться, что подозреваете стоящих у власти людей в причастности к смерти Моцарта. Это может для вас плохо кончиться.
– Мы будем молчать, – заверила его Дебора, – никто ничего не узнает. Я позабочусь, чтобы Джэсон вел себя осторожно, – но в душе она почувствовала страх.
– В Вене еще живы люди, репутация которых может пострадать, если подозрения вашего мужа окажутся справедливыми. И тогда вам не избегнуть неприятностей.
8. Лондон
– Не правда ли, Лондон прекрасный город? – спросила Дебора Джэсона, но прозвучало это как утверждение, а не как вопрос. – Я уже здесь совсем освоилась, а ты, кажется, нет.
Теперь, когда ужасное плаванье через океан осталось позади, и они с комфортом устроились в прекрасном номере гостиницы, предупреждения да Понте отошли куда-то в прошлое, и Дебора вновь радовалась жизни.
Джэсон не обратил внимания на вопрос жены, он сидел с задумчивым, отрешенным видом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
