перерождение, но на вас, Охотниках, это не работает. Кодекс слишком могущественен, чтобы позволить себе сохранять вас для дальнейшего. Но что с остальными? Могла ли душа Антона, или кем он там являлся в прошлом, заслужить такое признание Тёмной? Мог ли он добиться того, чтобы заслужить её внимание и шанса на перерождение?
— Твоя теория сыпется, ведь ты сам сказал, что он скорее всего ничего не помнил.
— И это так, — улыбнулся Заебос, прохаживаясь по коморке. — Но не мне тебе объяснять, что такое душа, Райнер. Кому, как не Охотнику знать, на что она способна и сколько секретов в себе хранит. Антон мог забыть. Заблокировать эти воспоминания, отречься от них и сохранить. Он начал новую жизнь, возможно ему снились сны и он видел то, чему не мог найти объяснений. Ты сам мне сказал, что он был талантом среди талантов. Одарённый маг стихии земли, который к столь раннему юношескому возрасту добился высот силы. Архимагистр в двадцать один год. По сравнению с тобой это слабый результат, но по сравнению с Одарёнными этого мира… Он чудовище. Сейчас он Вне Категорий и добился этого в месте, где всё кишит тварями и опасностью. В подчинении у существа, пожирающего души. Если он, и правда, перерождённый, то этому есть объяснение. Как и тому, что его вернула Тёмная. Он её заинтересовал, но не в этом мире, а в прошлом.
— И когда он его вернула, то он вспомнил себя прежнего? — задал я риторический вопрос, хотя он и не требовался.
— Такое возможно, — кивнул демон. — Его тело погибло, как ты сам и сказал. Его отдали семье и похоронили, но душа… Тёмная вырвала её и вполне могла переселить в другое тело. Уничтожить душу прошлого носителя, который по случайности забрёл в этот Эпицентр и вселить в пустой сосуд Антона. Энергии здесь хоть отбавляй и это могло помочь ей. Либо же всё гораздо проще… Она восстановила его тело из того, что осталось на мече.
— То, что ты говоришь, ересь, — поморщился я. — Какой бы сукой она не была, но не пошла бы на такой шаг. Переродить душу — да. Отправить её в Пустоту или оставить себе тоже да. Вселенная имеет свои законы и позволяет подобное, но не тогда, когда восстают против её правил. Даже Кодекс не имеет право воскрешать нас такими, какими мы были в прошлом. Я тому живой пример, Заебос. Мои братья, которые сейчас в иных мирах, скорее всего тоже. Нарушь Кодекс это правило и что тогда? Сколько из нас погибло в сражении с легионами Неназываемого и в других битвах? Если бы Кодекс сделал такое, то Орден…
— Нарушил бы равновесие своим существованием, — закончил он за меня с лёгкой улыбкой. — Да, представить себе спокойное и свободное воскрешение Охотников, сила которых делает вас полубогами… Даже мне не по себе. Но опять же, Тёмная могла нарушить это правило. Или обойти его, чтобы осуществить свою хотелку. Это подтверждает и то, что в руках у Антона ты видел меч. Ты сам сказал, что Потёмкин потерял его, когда отступал к крепости. И он был ранен, если вспомнить твой рассказ. Кровь, Райнер, она столь обширный банк данных, что даже мы, древние демоны, не можем читать его в полной мере.
Если это так, а я почему-то не сомневался, что Заебос прав, то… какой резон? Нахера Тёмной Суке воскрешать Антона? Её характер, безумие и не постоянность лучшее описание того, чем она может руководствоваться. Может ли быть так, что в прошлой своей жизни Антон, или как там его звали, действительно добился её расположения? Звучит бредово, но такое возможно. Уж слишком она… Падкая на интересных людей и та ещё собственница. У меня же было так же. Она почему-то заметила меня и начала гадить, но делать это красиво. Без вреда для меня, но так, чтобы я помнил её. Тёмная Богиня… Не злая и не добрая, безумная и расчётливая. И ведь не только мне так повезло, но ещё и брату Сандру, судя по её словам, когда мы встретились. Не знаю, чем мой брат ей так угодил, но я не завидую ему.
— Мы можем плодить множество теорий, — отбросил я мысли и посмотрел в глаза демона. — Но правда такова, что сейчас он под контролем Собирателя. Тварь вырвала половину его души и запечатала в себя.
— И ты хочешь… Что ты хочешь, Райнер? — наклонил Заебос голову на бок, улыбаясь.
— Ты и сам знаешь.
— И зачем это мне? — его улыбка стала шире. — Точнее не так, зачем это тебе? Кто для тебя этот человек? Отвечу — никто. Но тем не менее, ты хочешь спасти его, я ведь прав?
— Я должен попытаться это сделать, — серьезно кивнул я. — Охотники призваны, чтобы защищать людей. Спасать их и быть их щитом. Мы те, кто стоит на страже человечества. И кем бы ни был Антон в прошлой жизни, но в этой… Он достоин спасения.
— Эх, а ведь я, порой, забываю, какой ты идеалист, а ещё — фанатик, — хохотнул демон, но столкнувшись со мной взглядом, извиняющееся вытянул ладони. — Ладно-ладно, извини.
— Я, Ефрем, и остальные свяжем боем Собирателя, — добавил я холода в голос. — Ты займёшься Антоном. Оттянешь его на себя и не дашь нам помешать. Когда всё закончится… Я соединю его душу.
Заебос посмотрел на меня полным скепсиса взглядом. И было понятно почему, ведь одно дело исцелить душу или изгнать из неё паразита, чем я уже занимался в этом мире, но другое… собрать её воедино. У Антона отсутствует половина и если судить по датам, то счёт шёл на несколько лет. Долгий срок и когда мы убьём Собирателя, то парень сто процентов погибнет. Но если мне удастся…
— Я, конечно, верю в тебя, дружище, и держу кулачки, — погладил демон подбородок. — Но ты ведь понимаешь, что не потянешь такое сейчас? Раньше — да, но не сейчас.
— Попытаться стоит, — криво ухмыльнулся я. — И можешь не пытаться меня отговорить, я уже всё решил.
Воцарилась тишина. Я спокойно попивал подостывший чай, отбивая по алюминиевой кружке ритм услышанной когда-то мелодии.
— Хорошо, я сделаю, как ты просишь, — кивнул Заебос и глухо сказал: — Но знай, если ты подохнешь, я не приду на
