Дик медленно двинулся к ней, не зная, как теперь вести себя с Джулией. Но он хотел, чтобы она знала, как много значит для него ее доверие, этот ее подарок.
– Джулия…
– Это я. – Она неловко провела руками по своему телу. – Я такая, и я не могу быть больше самой собой, чем я есть. Не знаю, это то, что ты хочешь, или нет.
Дик постарался унять волнение.
– А тебя, тебя это устраивает?
– О, Дик. – Джулия подавила смех и безнадежно махнула рукой. – Ты неисправим. Да, меня устраивает.
Он провел рукой по ее гладкой щеке, поцеловал в теплые мягкие губы, пахнущие ежевикой, снова поцеловал, потом обнял, прижал к себе и радостно рассмеялся.
– Моника Джулия Хауэл. – Дик поднял к себе лицо Джулии и улыбнулся в ее потрясающие, не накрашенные голубые глаза. – Ты даже не представляешь, насколько мне приятно познакомиться с тобой наконец.
9
Генри позвонил в квартиру Ванессы и нервно переступил с ноги на ногу. Бумага, в которую были завернуты розы, громко зашуршала в тишине лестничной площадки. Он позвонил ей несколько часов назад и предложил встретиться в ее квартире. Анонимность гнездышка Джулии сослужила свою службу, и, если он хотел продолжать свои отношения с Ванессой, ему надо было отсечь ее от страховочных сеток. Она довольно долго медлила с ответом, но в конце концов неохотно согласилась.
Впустить в свою квартиру – это не то что впустить в себя или в свою жизнь, но с чего-то надо начинать. А квартира – хорошее начало.
Ванесса открыла дверь. На ее губах играла та самая улыбка, которая, казалось, всегда отрывала от Генри небольшую часть и становилась собственностью Ванессы.
Что-то в Ванессе изменилось, Генри сразу заметил это. Но что? Одежда? На Ванессе была черная юбка в обтяжку, как Генри нравилось, и белоснежный топ. Здесь ничего нового. Но вот стальной решительный блеск в глазах… Всем своим видом Ванесса демонстрировала новую цель и уверенность.
Это заинтриговало Генри. Впрочем, его интриговало почти все, что касалось Ванессы.
– Это тебе. – Он вручил ей ярко-красные розы.
Ванесса смутилась и стала пунцовой.
– Чудесные цветы. Спасибо. Я поставлю их в воду.
Она провела его в гостиную, а сама пошла с цветами в кухню.
Генри обвел комнату медленным взглядом. Сдержанно элегантная, она была выдержана в приглушенных тонах и отличалась от кричащей пестроты квартиры Джулии настолько, насколько это было возможно. Генри подумал, что дом Ванессы по стилю скорее похож на его, только имеет ярко выраженный налет женского присутствия.
Ванесса вернулась с кухни с вазой, в которой стояли розы, и водрузила ее на столик. Глубокий красный цвет контрастировал с пастельными тонами интерьера комнаты. Генри сделал правильный выбор при покупке цветов.
– Мне очень нравится, – тихо произнесла она. – Они красивые.
– Как ты.
Генри приблизился к ней, провел ладонями по ее плечам и наклонился к шее. Розы сделали свое дело. Теперь ему следует действовать осторожно, чтобы показать Ванессе, что она может получить от него не только секс в чистом виде, а гораздо больше.
Плотские отношения можно сочетать с романтическими. Подводить ее к этому надо постепенно – два шага вперед, один назад.
– Где ты хочешь заниматься этим сегодня? – прошептал Генри, касаясь губами ее нежной кожи.
Он нарочно говорил хрипловатым голосом, чтобы сбить Ванессу с пути, на который она была настроена, воздействовать не столько на ее половые инстинкты, сколько на эмоции. Чтобы в результате этой встречи она получила больше, чем хотела, чтобы поняла, что сексуальное удовольствие не ограничивается физическим соитием.
Ванесса замерла, потом расслабилась и подняла к Генри лицо. К ней вернулась соблазнительная уверенность.
– В спальне. – Она показала рукой через его плечо. – Там.
Генри ухмыльнулся и крепко прижал ее к себе.
– Я готов.
– Я уже чувствую. – Ванесса засмеялась и обняла его за шею. – Ты не отнесешь меня туда, Тарзан? Мне всегда этого хотелось. Однажды мой парень попытался сделать это, поднял на руки и чуть не заработал грыжу. Потом ему пришлось лежать около часа с холодным компрессом на животе.
– Как романтично.
Генри был горд тем, что Ванесса верит в его силу. С такой женщиной он в самом деле чувствовал себя суперменом. Но сейчас ему хотелось быть самим собой – просто Генри.
– Думаю, я могу изобразить Тарзана. Только обойдемся без победоносного клича.
Генри приблизил Ванессу к себе и поцеловал – медленно, с проникновенной нежностью, смакуя сладость ее губ. И почувствовал волнующее бурление в крови – как будто ощущение надвигающейся беды смешалось с ослепительным счастьем.
Ванесса первой не выдержала пытку ленивыми, нежными поцелуями и отстранилась от Генри. Тяжело дыша, она уткнулась лицом ему в грудь. У Генри мелькнула мысль, что, может, она все-таки почувствовала то, что чувствовал он. Что Ванесса не просто возбудилась, а охвачена трепетной страстью.
Он подхватил на руки и понес в спальню, пытаясь понять по выражению лица ее состояние. Озадаченная его внимательным взглядом, Ванесса смотрела на Генри с любопытством.
– Почему ты целовал меня так?
– Как «так»? – Генри сделал непонимающее лицо.
– Ну… – Ванесса сердито взмахнула рукой, метнула на него взгляд и тут же отвела глаза. – Как-то очень ласково.
– Потому что мне так хотелось.
Генри опустил Ванессу на кровать, понимая, что раздражает ее, и получая от этого огромное удовольствие.
– В прошлый раз ты вообще не целовал меня.
Он кивнул, довольный тем, что она заметила.
– В прошлый раз мне не хотелось.
– Хорошо, хорошо. – Ванесса засмеялась и закатила глаза.
Генри улыбнулся, сел на кровать и провел пальцем по губам Ванессы.
– У меня для тебя есть еще один подарок.
– О! – Она вскинула голову и, изображая легкомысленную пустышку, осведомилась: – Бриллианты?
Генри засмеялся и наклонился к ней.
– Если бы я знал, как их можно использовать в сексе, я бы купил их.
– А что тогда?
Генри извлек из заднего кармана брюк толстую мягкую кисть из соболиной шерсти, которую купил в фантастически дорогом магазине.
– Ого! – произнесла Ванесса с неподдельным восхищением. – Настало время для урока искусства, учитель?
Генри улыбнулся. Он был в восторге от этой женщины. Ему хотелось взять ее энергию, ее особенный веселый нрав и крепко прижать их к себе. Хотелось приносить ей красные розы каждый день. Чтобы она не выскочила замуж за какого-нибудь зануду, который наверняка оказался бы недостоин ее.
– Раздевайся.
Ванесса поёжилась и, нервно сглотнув, прошептала:
– Сначала ты.
Генри покачал головой.
– Я учитель, ты забыла?
Она затихла на минуту, потом кивнула. Но Генри видел, что она не согласна с такой расстановкой. Ванесса села и сняла с себя топ.
Генри судорожно вдохнул, и его руки сами потянулись к упругим полушариям. Но он тут же отдернул них. Еще рано. Надо подождать, пока Ванесса не устанет от кисти, от игры и будет готова признать вслух, что хочет, чтобы он занялся с ней любовью, потому что она испытывает к нему глубокие чувства.
Ванесса легла на спину, подняла ноги и медленно стащила с себя узкую юбку. Под ней тоже ничего не оказалось. На этот раз Генри вцепился пальцами в простыню.
Она приподняла голову и гордо улыбнулась.
– Я решила сэкономить время.
Генри стоило большого труда, чтобы тут же не раздеться и не наброситься на Ванессу.
– Очень рационально, – заметил он, радуясь, что сумел произнести это ровным голосом. – А теперь закрой глаза и не шевелись.
Ванесса послушно легла на спину, закрыла глаза и застыла в напряженном ожидании. Генри сел рядом с ней и провел кистью по ее губам. Она улыбнулась и хихикнула.
Он скользнул кистью по красивым чертам ее лица – по щекам, векам, носу и лбу, едва касаясь нежной кожи. Лицо Ванессы расслабилось, исчезли напряженные морщинки. Генри опустил кисть ниже и провел ею по шее Ванессы, по ключицам и плечам. Затем скользнул по всей длине руки к кисти и легким прикосновением прошелся по каждому пальчику. Он старался сосредоточиться на своем занятии, чтобы в голову не лезли мысли о том, как повезло этому клочку шерсти убитого животного.
