«Бабник, подлец, лгун, коллекционер хренов! Господи, как он вообще мог меня заинтересовать?» — Настя закусила губу от досады. Реальность, как всегда, оказалась беспощадно жестокой. Она две недели избегала даже короткой встречи с ним, боясь, что тот захочет чего-то большего, нежели случайный поцелуй, и вот итог. Какой же наивной она была…
Карл Францевич все также упоенно рассказывал забавные истории из своего журналистского прошлого, а его собеседница, до боли сжимая бокал, думала о своем. Ослепительная улыбка на ее лице надежно маскировала истинные мысли. Все было так привычно и безукоризненно, что о чувствах женщины не догадался бы никто, как бы тошно ни было у нее на душе.
Таранов старался не смотреть в сторону мило воркующей парочки. Этого редактора он невзлюбил еще после давнего телефонного разговора в машине. Мерзкий тип с завидущими глазками. Чего Барская с ним так возится, Андрей никак не мог понять.
Когда спустя некоторое время к нему подошел Репин, он был даже рад. Уж лучше общение с этим заслуженным рогоносцем, чем собственные невеселые мысли. Впрочем, радость была недолгой. Юра с подленькой улыбкой вручил капитану сложенный вчетверо листок бумаги и настойчиво порекомендовал «хорошенько выучить его содержание». Андрею хватило лишь одного взгляда на написанное, чтобы окончательно выйти из себя. В этот раз Скрудж решил не мелочиться.
— Что, тебе тоже передали письмо счастья? — спросил возникший из ниоткуда Гагарин.
— Что значит «тоже»? — Андрей приподнял одну бровь.
— Да, Градский пару минут назад получил подобный подарок. Очень радовался! — Иван махнул в сторону красного от ярости тренера. — Так что ты не одинок, будете со Станиславовичем, как два брата-акробата, поздравлять нашего дорогого спонсора. С чувством, так сказать, с толком и расстановкой!
— Как думаешь, чьих это рук дело? — Капитан потряс поздравительной речью перед носом вратаря. — Хотя нет, можешь не говорить. Кажется, я и сам знаю.
Мужчина взглядом отыскал хрупкую фигурку в красном платье и скривился.
— То-то я думаю, наш пресс-секретарь общаться со мной не желает. Ей, небось, в глаза мне смотреть совестно.
— Андрюха, да с чего ты взял, что это Барская сочинила?
— А кто еще? Репин? — мужчина хмыкнул. — Это ее работа, прямая обязанность.
Андрей уже повернулся было в сторону Насти, как Маша перехватила его под локоть.
— Таранов, ты сейчас неадекватный. Остынь! — сказала она строго. — Пойдем, лучше потанцуем.
— Да, Андрей. Маша права, не гони лошадей! — Гагарин поцеловал жену в щеку. — Умница моя, что бы мы без тебя делали.
— Что-что? Как обычно — глупости, — хохотнула женщина. — Пошли капитан, покажем им как надо танцевать! Мой медведь уже разучился.
Таранову ничего не оставалось, как смиренно проследовать за Машей на танцпол.
Задача слегка придушить Барскую была отложена на время. На очень короткое время.
Однако сама Барская как ни старалась забыть о присутствии капитана, ничего не могла с собой поделать.
Заметив его танцующим с очередной дамочкой, Настя чуть не поперхнулась шампанским. Вначале Репина, теперь вот еще какая-то рыжая… Похоже, любвеобильному капитану одной подружки мало!
С трудом избежав очередной «захватывающей» истории настойчивого редактора, Настя вышла освежиться на просторный общий балкон. Здесь, с высоты пятнадцатого этажа открывался прекрасный вид на город, а благодаря плохой погоде оказалось безлюдно. Идеальное место для того, чтобы охладить горячую голову. Она подошла к перилам и, взглянув вниз, сладко вздрогнула. Мокрая тротуарная плитка, серый асфальт и желтый свет фонарей. Высоко, холодно и зябко — все как нужно. Хлесткий ветер продувал насквозь, оставляя озноб вместо мыслей. Еще пара минут, и она бы пришла в себя. Но не вышло.
За спиной послышался звук открывающейся двери, а через мгновение рядом с ней уже стоял тот, кого меньше всего хотелось бы видеть.
— Как отдыхается, Анастасия Игоревна? — в голосе Таранова послышался сарказм.
— Отлично! — холодно выпалила она. — В отличие от некоторых я отдыхаю прилично и в хорошей компании.
— Это ты про того напыщенного старого хлыща? — капитан завелся с пол-оборота. Мало того, что она подготовила ему идиотскую речь, так еще смеет на что-то намекать. — Да с него уже песок сыплется.
— Зато Карл интеллигентный и интересный собеседник!
— И галстук у него в штаны заправлен.
— На свой посмотри! Дурацкий галстук! — Настю несло. Сама не понимала, чего прицепилась к несчастному галстуку.
— По-моему, отличный галстук, — мужчина хитро сощурился.
— Кошмарный! — фыркнула Барская. — У дамочки, которая на тебя это напялила ни вкуса, ни фантазии.
— Могу снять? — прозвучало как вызов.
— Снимай! Прямо сейчас снимай!
— Ну, я снимаю… — Таранов медленно развязал узел и стянул, доставшую его самого, удавку с шеи. — Вот! Я снял, теперь твоя очередь.
— Не поняла… — собеседница округлила глаза.
— Твоя очередь что-нибудь снять, — судя по широкой улыбке на лице капитана, он был крайне доволен собой.
— Андрей!
— Настя! — капитан развел руками. — Вот не могу понять, что это за платье на тебе. И декольте и разрез сбоку. Перебор! Безвкусная тряпка, и для кого так вырядилась? Снимай!
— Ты сума сошел? — Барская бросила взгляд в зеркальное стекло окна. Нет, с платьем все в порядке. Шикарный наряд, стоил всей потраченной на него астрономической суммы. И декольте отлично подчеркивало небольшую округлую грудь, и разрез был вполне скромным.
— Я — нет, а вот ты — да, — вздохнув, мужчина решил прекратить затянувшуюся игру. Так они точно дойдут до раздевания, а он пришел не за этим. Андрей достал из-за пазухи сложенный вчетверо листок бумаги и протянул Насте. — Особенно после этого. Признаться, такого я не ожидал. Зная истинную причину моего перехода в команду, требовать от меня прочесть подобный текст…
Не слушая дальше, Настя выхватила из его руки листок и стала читать. С каждой прочитанной строчкой взгляд ее все больше становился растерянным. От Андрея это не укрылось.
— Бред какой-то…
— Ты хочешь сказать, что непричастна к этому? — Андрей встал напротив, положив руки на поручень.
— Нет, конечно! — возмутилась женщина. — Как бы неприятен ты мне ни был, опускаться до подобного я бы не стала.
Андрей резко приблизился, заставив ее вплотную прижаться к перилам. Холодный ветер подул женщине в спину, но она даже не почувствовала. Капитан был горячий, как печка.
