и мама, пусть и медик о моих душевных терзаниях, о моем физическом состоянии и финансовом положении. Ведь решение в таких тонких вопросах всегда на плечах беременной.
Видимо мой сын отчасти или напрямую решал мою судьбу. Точнее судьбу нескольких. Скрывать мои помутнения аппетита, раздражающие запахи и перепады настроения оказалось непросто. И в один из совместных ужинов задал мне вопрос.
– Мам, ты заболела?
Я чуть не подавилась тем скромным ужином, что в меня кое-как влезал.
– Нет, конечно, – испуганно ответила я. – С чего ты решил?
– Ты уже давно не жаришь мне картошку, а ведь сама ее любишь. Мы не ходим в кафе и не покупаем пиццу. Все время воротишь нос.
– Ничего я не ворочу. И не больна я. Просто резко наступила жара и она на меня плохо влияет, – грамотно врала я ребенку.
– Все равно что-то с тобою не так, – ты бы сходила к врачу на работе, анализы сдала. Я не хочу тебя потерять, мамочка! – и Елисей кинулся в мои объятия, обняв за талию, прижавшись щекой к животу.
К тому месту, где неслышно бьется сердечко будущего человечка. Это мгновение стало решающим. Я приняла решение рожать. Но решиться сообщить Халиду так и не смогла. И пока никто о новой зародившейся жизни не знал, я делала вид, что никого не существует. Морально испытала облегчение и наслаждалась своей маленькой тайной. Токсикоз отступил, а аппетит нарастал. Особенно манили сладости. Теперь я не могла пройти мимо ароматных булочных, холодильников с мороженым и шоколадных конфет.
XX или XY?
Подожди до января.
Глава 23. НАШЛИ ДРУГ ДРУГА
Халид.
Я месяц боролся с своими порывами позвонить или написать Нель. Днем, отвлекаясь на тренировки, сборы, соревнования, а ночами подолгу лежал, мучая себя сладостными воспоминаниями о наших ночных свиданиях и дружеских беседах днем. Уже порывался к ней поехать без звонка, но тут срочно отправился в Ростов-на-Дону и снова отсрочка визита. То, как она меня игнорировала в день отъезда, уже и забыл. Я просто безумно скучал и хотел быть рядом. А гордячка молчала. И мне было где-то больно. Неужели я не доказал еще, что достоин ее, что не пацан, а мужчина. И тут мне позвонили. Номер неизвестный, а вот голос я легко узнал.
И сейчас стоял, опираясь о капот своего Ниссана в нетерпении отсчитывая минуты. Тянулись они словно грозовые тучи по небу. Дождался. Объект моего вожделения вывернула из-за угла супермаркета и двигалась в сторону дома. Поедая мороженое на палочке, довольно облизывалась, едва поглядывая по сторонам, но по большей части витая в своих мыслях. Медленно, но неотвратимо приближаясь ко мне.
Выхватил в ее образе перемену. Некая расслабленность, умиротворенность. Светлое хлопковое платье на тонких бретелях облепляло фигуру, выделяя объем груди, бедер. То ли я ее не видел в летнем гардеробе, то ли успел забыть за месяц очертания, но она изменилась и внешне. Я имел догадку. И какая гамма чувств меня одолевала в трех словах не описать. Тут она ощутила мой взгляд, повернулась, ища притяжение, и вдруг остановилась. Неверие, испуг, смущение и даже нотка злости вмиг проскочили на ее лице. Доела лакомство, убрала упаковку и медленно пошла мне навстречу. Я уронил руки, подался к ней.
– Привет, Нель.
– Здравствуй, Халид. – ее глаза жадно рассматривали мое лицо, не упустив наличие небритости.
Вздохнула, поправила волосы, отвела взгляд. Как будто смущалась и боялась смотреть дальше.
– Ты с работы? Никуда не торопишься?
– Домой если только. Хочу принять душ поскорей, – пыталась отделаться от меня, плутовка.
– Тогда иди. Я подожду тебя. Полчаса хватит?
– Халид, что ты хочешь?
– Поговорить. Ступай. Время, – и сел в машину, включив кондиционер.
Она без споров и отказа подчинилась.
Спустя полчаса Нель вышла из подъезда, я открыл ей дверь в салон авто, заботливо прикасаясь к спине. Она невольно дернулась от прикосновения, но не отстранилась. Я вернулся за руль.
– Ты голодна? – повернулся к пассажирке. – Можем в кафе заехать.
Но заметив, как сморщилось ее личико в неприятии перспективы, понял, что не стоит настаивать.
– Не, не, кушать точно не хочу. Мороженое проглотила. Да и жара аппетит убивает.
Я ей поверил. Завел авто, выворачивая с парковочного места, перемещая колеса на дорогу, и покатил.
Гюнель.
Мне казалось, жизнь наладилась, уровняв чашу весов. Я встала на учет в женской консультации, отрезав пути к отступлению. Каждый вечер решалась позвонить Дамирову, но на утро снова что-то останавливало. Я понимала, что еще немного и мой живот уже не скроешь от коллег и родственников. Но пока он не заметен, пряталась в раковину как рапан. А в один из дней объект моих терзаний нарисовался у моего дома. Радость затопила меня, признание, как скучала по этому самоуверенному и заботливому мужчине. Сердце забилось от предвкушения. Неужели мне так его не хватало?! Приблизилась, вглядываясь в полюбившиеся черты. Небритость делала его суровее, старше.
– Привет, Нель, – услышала я низкий тембр.
– Здравствуй, Халид, – разглядывала я его лицо, немного нервничая от его пристального внимания.
– Ты с работы? Никуда не торопишься?
– Домой если только. Хочу принять душ поскорей, – я пыталась снова сбежать, хотя освежиться реально хотелось.
– Тогда иди. Я подожду тебя. Полчаса хватит?
– Халид, что ты хочешь?
– Поговорить. Ступай. Время, – и сел в машину.
У меня есть немного свободных минут для мыслей. И они забегали как сурикаты в страхе. На автомате приняв душ и надев другое платье, короткое и свободного кроя, поспешила к ожидающему. Судьба сама его привела ко мне. И я не имела права противиться.
Перекус в кафе, что предложил Халид, отозвался спазмом в желудке. Сейчас я аккуратно выбирала себе блюда, поедая только то, что мне подходило. Он не настаивал, я
