— Если честно, зря ты развесил уши, — сказал Саша в заключение. — Ничего этого сейчас нет. Раньше было, да. А сейчас — полный развал, катастрофа. Конечно, не так, как у ментов, хоть это утешает…
Интересная тема исчерпалась. Говорить стало не о чем. «Обещал, что скоро уйдет…» — напряженно думал Андрей. Никак ему было не расслабиться. Он взял и улегся на кровать поверх своей же несобранной постели, чтобы показать: он чувствует себя естественно, он независим, он здесь хозяин.
— Могу еще служебную тайну раскрыть, — опять зазвучал мерный Сашин басок. — Не мою, правда, и не служебную, а скорее коммерческую. Есть такая радиостанция «Европа-плюс», слыхал? Там есть ведущая, которая никогда не снимается на телевидении и не фотографируется для журналов. Зато она каждую ночь сидит перед микрофоном и на сексуальные темы разговаривает. В стиле «секс по телефону». Так вот, это не женщина, а мужчина. Причем, не какой-нибудь транссексуал или трансвест. Нормальный мужик, лысоватый такой — водит всех лохов за нос, дурочку из себя изображает. Голос и правда шикарный…
«Почему он не уходит? — продолжал думать Андрей. — Почему он столько болтает? Никак не может решиться? О, Господи, на что он не может решиться? Оттягивает момент, потому что пьяная лихорадка уже выветрилась?.. О, Господи, какой момент он оттягивает?»
— Как ты думаешь, зачем я пришел? — вдруг спросил Саша, оборвав поток своего сознания.
— Что?
— Что слышал.
— Не знаю… — Трудная была реплика, едва выдавилась сквозь цепенеющие губы. — Может, тебя покормить? Я сейчас встану. Или отдохнуть хочешь, поспать?
Кажется, получилось натурально, мужественно. Андрей справился. Справился…
— Я пришел спросить, чего ты так испугался в прошлый раз?
Было видно, что чокнутому майору очень важно получить объяснение. Что он всю ночь анализировал ситуацию, выстраивая разные версии, подыскивая собственные объяснения. Что его встревожило предельно странное поведение старого школьного друга. Было видно особенно хорошо — от ответа что-то зависит.
— Ну, чего испугался-то? И сейчас чего боишься?
Голос одноклассника отдалился, звенел где-то под потолком.
— Пистолета.
Кто это сказал? Кто еще присутствует в комнате, раскачивает кровать, меняет освещение, кто двигает стенками, то сближая, то отдаляя их?
— Какого пистолета? — опешил Саша. — У тебя есть «дырокол»?
— Твоего. Зачем ты мне пистолетом угрожал?
Гость хохотал долго. Он колыхался и стонал, он хватал себя за ступни ног и тряс небритым подбородком, он хохотал так, что запотел экран телевизора.
— Я! — бесновался гость. — Тебе! — всхлипывал от радости. — Угрожал!
Андрей медленно сел.
— Да ляг, дурак, ты же болен! — толкнул его Саша. Андрей лег, неуверенно улыбаясь. — Смотри, — сказал Саша, усмехнувшись, — этого ты испугался? — И резким движением выдернул из-под левой руки…
Опять! Все ведь закончилось, страх был побежден бесконечным ночным бодрствованием! Андрей благополучно спрятался от понимания истоков своего страха, изгнал из памяти этот проклятый, навязчивый образ! Специально не спрашивал себя: «Чего я испугался?» Потому что страх его целиком был сконцентрирован в одном-единственном предмете…
Пистолет.
— Вообще-то ты прав, — самодовольно басил Саша. — Ты никогда не сталкивался с огнестрельным оружием? Теперь все понятно. Да, это тебе не ножичек… — После смеха его потянуло на философию. — Конечно, Андрюха, пистолет — не нож, с которым человек привык иметь дело в быту. Хороший нож — тоже страшная штука, но пистолет дарит страх совсем другого качества. И дело вовсе не в привычке (или в отсутствии привычки). Смертельно опасное лезвие приводится в движение лишь посредством человеческой руки, сила и скорость которой сравнимы с твоими собственными силой и скоростью, тогда как пистолет действует мгновенно. Эта мгновенность завораживает, гипнотизирует. В предмете, внешне ничуть не опасном, скрыта нечеловеческая мощь. Вспышка — и тебя нет. Именно гипноз.
Было ли все это сказано? Или Андрей придумал чужую речь?
Впрочем, он с трудом удерживал разум на туго натянутой проволоке, и мысли его кренились то в одну, то в другую сторону. Действительно ли Сашины «неприятности» связаны со службой? А неприятности у него, очевидно, имеются, иначе и быть не может, иначе не объяснить тот кошмар, что вполз вместе с гостем в спящую квартиру. И существует ли она вообще, его «служба»? Что Андрей об этом человеке знает? Многое. Но только с его же слов! Например, он никогда не показывал свои удостоверения, хотя хвастался, что у них, то бишь у сотрудников, куча подлинных «корочек» на все случаи жизни, чтобы пореже пользоваться самым первым, самым подлинным, где указано истинное звание и место службы. Лишь сегодня впервые предъявил одно из своих «удостоверений», которое то в кобуре, то в кармане носит. Что, если он просто бандит? А может… (мысль опасно закачалась над бездной) …может, не бандит? Приметы того маньяка из радионовостей странно совпадают с обликом нашего «сотрудничка»… Чепуха, эти приметы к кому угодно подходят! И все же — маньяк-то гуляет, не зря бедных старушек предупреждали. Или не гуляет? Или у зверя земля под ногами горит, вот он и мечется, врывается в квартиры друзей и подруг… Чепуха! Руки у него, наверное, действительно не в порядке. Так, мелочь, слегка поцарапаны. Очередная жертва, извиваясь на полу общественного туалета, пыталась сорвать пальцы душителя со своей шеи. Зачем он достал ЭТО? Зачем?
— В одном отделении милиции недавно случай был, — сказал Саша, машинально перебрасывая «Макарова» из одной руки в другую. — Личный состав в конце дня оружие сдавал. Умники из Главка старый порядок вернули, опера теперь не имеют права с казенными стволами во внерабочее время по улицам шататься. Короче, один супермент добаловался, прицелился в дежурного из разряженного пистолета и курок спустил. А в патроннике был патрон, забыли проверить, козлы. — Он недобро усмехнулся. — Взял и прицелился, представляешь? Вот так.
Он взял и прицелился. Лежащему на кровати человеку — в голову. Продолжая усмехаться, весело прищурив один глаз и надув зачем-то щеки. Точно в переносицу.
«Как это? — пронзил Андрея электрический ток. — Что это?»
В потоках белого уличного света, перемешавшегося со светом ламп, комната казалось по-особенному красочной, насыщенной фантастическими контрастами. Хотелось полететь, но тело скрутили ремнями. Зрачок повернутого в фас пистолета был черным, глубоким, как Космос. Еще мгновение, и Космос рванется навстречу. Разум опустел, освобождая место для единственно возможной мысли: НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!! В этой простой формуле крылся ключ к постижению сути, разгадка всех тайн, путь к примирению с мировым порядком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
